Алексей Дзюба – Однажды в сказке: Мрак над Златоградом (страница 48)

— Начнётся, — согласился Сбыня, передавая сигнальный стяг, чтобы подать воинам очередной приказ. — И мы тоже начнём!

Попович, расположив своих всадников позади всего войска и укрыв их за одиноким холмом, сам находился наверху, наблюдая за боем. Противник, находящийся выше по склону, был скрыт, однако сам склон, по которому чёрной рекой потекли оборотни, хорошо просматривался.

— Давай, Сбыня, угости волколаков как следует, — сжав кулаки, прошептал Алёша.

Отсюда ему отчётливо было видно, как, потянув за канаты, златоградцы перевернули телеги, поставив их на колёса. Вместе с телегами поднялись и закреплённые на них стреломёты, снятые с китов. В воздух взметнулись десятки глиняных сосудов, наполненных смолой вечнодуба. Один за другим посылали их стрелки. Град зажжённых стрел осветил небо огненными росчерками.

Всеслав и Кудеяр, застыв от изумления, смотрели на пущенные в небо снаряды, ещё не понимая замысла златоградцев. Внезапно огромный пламенный вихрь взметнулся от самой земли, разделив наступающее войско надвое. Те, кто успел пересечь пылающую черту, оказались в ловушке. Остальные, остановившиеся перед огненной стеной, наблюдали, как в огне, крича и воя, мечутся живые факелы, постепенно падая на землю и догорая уже неподвижно.

— Уничтожить стреломёты! — взревел Всеслав, указав на линию златоградцев огромному волколаку, закованному в чёрные доспехи с золотым орнаментом, который то и дело вспыхивал магическими отблесками.

Когда волколак скрылся, Всеслав жестом приказал двум своим тысяцким, стоявшим за его спиной, обойти златоградцев и ударить с боков.

Сбыня улыбался, подмигивая Микулишне и радуясь тому, как исполнился его замысел. Когда златоградцы в Године сняли с китов стреломёты, он, оценив их в действии ещё на пристани, решил не оставлять оружие в граде. Разобрав их, он привёз сюда и скрытно от противника установил на телегах. Теперь стрелки целились прямо в гущу вражеского строя, прошивая наступавших гарпунами с привязанными к хвостовикам верёвками. Ряды прорвавшихся через пламя оборотней быстро таяли, а тех немногих добежавших до златоградцев счастливчиков, приняв на щиты, добивали копьями.

— Сбыня, смотри! — Микулишна привлекла внимание соратника, указав на стену огня.

В клубах дыма и отблесках пламени возникли тёмные тени, число которых стремительно росло. И вскоре из огня выскочили огромные волколаки, закованные в чёрную броню с золотыми всполохами.

— Как это возможно? — удивился Сбыня, не веря своим глазам.

— Зачарованная броня. Судя по всему — Кощеева, — пояснила Микулишна.

Наступающие неслись, рассеявшись по полю. Кого-то удалось пригвоздить гарпунами, но остальные, достигнув рядов щитников, оттолкнулись задними лапами от земли и взмыли в воздух. Описав в полёте дугу, волколаки приземлились позади златоградцев.

Выручили вовремя подоспевшие к крайним телегам наёмники, тогда как стреломёты в центре были разбиты прорвавшимся врагом. Но не это сейчас привлекло внимание тысяцкого.

Слева и справа от затухающего пламени полилась чёрная река — Сбыня видел, что теперь на них идут отборные войска.

— Обойти нас хотят. В лоб больше бить не будут. Ну, вот и пришло время. Прощай, Настасья. Для меня было честью воевать рядом с тобой.

— Для меня тоже, — ответила Микулишна.

— С подмогой не спеши, выстоим. Дай им как следует завязнуть. И… — он слегка помедлил, глядя Настасье в глаза, и добавил: — Не дай стягу Златограда упасть.

Кивнув и приложив правую руку к груди, воеводы надели шлемы и поспешили к своим войскам. Но перед этим Сбыня выбрал сигнальный стяг и приказал его вывесить, отдавая последний приказ. Теперь им осталось одно — стоять насмерть, уничтожив как можно больше врагов.

Алёша следил за перестроением первой линии. Пока всё шло по задуманному. Сбыня подал хорошую мысль: ослепить врага дымом и пожарищем, заставив его разделить войско на два потока. Там, куда упали горящие заряды, земля раскалилась и чадила, создавая плотную завесу. Враг не мог видеть, что воины Сбыни, разделившись на три отряда, встали полукольцами так, что среднее оказалось позади боковых. Это создало сложную преграду для полчищ Жреца. В дополнение к этому были подожжены телеги со стреломётами — как ни жаль, оставлять их врагу было непозволительно. Впрочем, те, что уцелели, смогли сделать несколько выстрелов, нанеся противнику пусть не сокрушительный, но весомый урон. Теперь наступавшим будет тяжело собрать силы в один кулак и обойти златоградцев.

Сбыня занял своё место у стяга Златограда, когда первые ряды серой массы врага врезались в оба крыла. Как и на пристани, ополченцы подпирали дружинников, нещадно рубя и коля прижатого к щитам противника. Сбиваясь в разные стороны, разбойники и волколаки попадали в заготовленные для них ловушки. Сдвигаясь к центру, они оказывались между щитами и горящими телегами, вынужденно сжимаясь в узкую вереницу, которую задние ряды толкали прямо на копья среднего полукольца. Те же, кто смещался к краю, уничтожались наёмниками, стоявшими под прикрытием щитников. Всё шло гладко, пока он не увидел этих чудовищ.

Исполинские волколаки, подобравшись к строю, начали выдёргивать воинов из линии огромными крюками на цепях, отбрасывая их далеко себе за спину.

— Лучники! Стрелять по гигантам! — что есть силы взревел Сбыня, стараясь перекричать шум битвы.

Однако он был услышан. Лучники, стоящие внутри среднего полукольца и вооружённые самострелами, прицельно били в огромных оборотней. Но это уже не спасало линии. Как бы ни старались щитники смыкать строй, раз за разом чудовища проделывали в нём брешь, в которую тут же проникали разбойники, завязывая внутри поединки с наёмниками и ослабляя защиту края от затекающего внутрь врага.

— Связать щиты! — приказал Сбыня воинам среднего полукольца.

Крайний строй уже распадался, пропуская всё больше и больше врага внутрь себя.

— Трубить сбор!

Заслышав звук рога, наёмники отступили под защиту последнего оплота — центрального полукольца, усиленного прорвавшимися щитниками. Те, кому не удалось отойти, завязли в поединках, рассеявшись по полю. Гиганты, не обращая внимания на остальных, сосредоточили свою силу на уцелевшем строю златоградцев, однако лучникам уже было легче их выцеливать, поражая в незащищённые места. Да и связанные щиты не позволяли так легко делать бреши. Вскоре все исполины пали, но враг теснил линию к краю распадка, в котором затаилась Настасья, грозя опрокинуть строй вниз. Над полем вновь раздался зов златоградского рога.

Глава 20-2. Украденная победа

Князь волколаков и атаман разбойников пытались рассмотреть ход битвы сквозь плотную завесу гари. Пришлось израсходовать почти весь запас воды, чтобы хоть немного разогнать жар и дым. Полководцы даже передвинули свою ставку на край холма — теперь стяг Полоцка был виден с поля боя.

— Что думаешь? — князь решил выслушать мнение союзника.

— Не нравится мне это всё. Мы до сих пор не знаем, что ещё в рукаве у златоградцев, — Кудеяр говорил, не глядя в глаза князю. Он старался скрыть издевательскую усмешку, которая всё чаще кривила губы разбойника: лишний раз раздражать вспыльчивого волколака не стоило.

Выслушав, князь махнул рукой, подзывая одного из своих приближённых.

— Обнюхать всё кругом. Осмотреть все овраги.

Помощник на ходу обернулся зверем и скрылся внизу, а вслед за ним с холма пронеслась стая из десятка таких же волков.

Настасья, видя натиск врага и прорыв двух линий златоградцев, посмотрела на свою помощницу — ту самую, отличившуюся при захвате пристани Година. Поняв её с одного взгляда, сотник, протрубив в рог, взметнулась из скрывавшего войско распадка. Следуя её призыву, по всему склону стремительно взбирались сотни девушек, сверкая золотыми всполохами на доспехах.

Звук рога войска Микулишны и звонкий боевой девичий клич воодушевили златоградское ополчение, державшее натиск врага. Обернувшись, Сбыня увидел, как из оврага выметнулись первые воительницы, ринувшись в сторону щитовиков. С лёгкостью лани добежав до задних рядов, они и не думали останавливаться. Прыжком взметнувшись на плечи мужчин, девушки отталкивались и взлетали. В воздухе они закручивались смертельной мельницей и обрушивались на головы тёмного войска, сверкая парными саблями. «Зачарованная броня!» — вспомнил Сбыня слова Настасьи, видя теперь её надетой на отважных воительницах, которые вихрем сметали ряды разбойников и волколаков, ослабляя натиск врага на линию ополчения.

Вытащив свой меч и закричав боевой клич Златограда, Сбыня устремился вперёд, поднимая щит. По всей линии, следуя его призыву, зазвучали рога, и воины, поднимая оружие, неслись вперёд через открытые в стене щитов проходы. Следом за ними из оврага, ведомые уже Настасьей, бежали остальные воительницы. Рёв тысячи голосов, соединённый в едином порыве и усиленный эхом, ударил по врагу, сея в его сердцах трепет перед надвигающейся силой.

Острыми лезвиями они врубались в толпу врага, а впереди них вихрем кружились девушки в зачарованной броне, прокладывая путь.

Сбив с ходу щитом разбойника, Сбыня рубанул волколака, рассекая ему грудь. Тысяцкий всё глубже вклинивался в ряды противника, не давая врагу опомниться. По обе стороны от него бежали воины. Они, как и Сбыня, щитами сбивали неприятеля с ног, а шедшие следом — одним ударом добивали поверженных.