Алексей Дзюба – Однажды в сказке: Мрак над Златоградом (страница 45)

— Нет. Хочу полюбоваться на неё, — осклабился Кощей. — Напомнить кое о чём из прошлого. Уж больно болтливая была, наболтала лишнего, вот я ей язык и отсушил. Сильно меня это всё забавляет — и со Жрецом, и с ловушкой. Так зачем что-то менять?

— Как отсушил?! — всполошился Иван. — Она же должна рассказать Лешему про Жреца, иначе все погибнут!

— Я не погибну. До других мне дела нет, — хмыкнул Кощей.

— Но ведь ты же хотел этот мир забрать! А выходит, Жрец всё себе заберёт! Он же всё твоё себе присвоит! Получается, что он сильнее тебя окажется. Как ты с этим жить будешь вечно?

Кощей прикрыл глаза, делая вид, что не слышит слов Ивана. Дальше они сидели молча. Кощей думал о своём, не глядя на ребят. Вскоре Ивана сморил сон.

Проснулся юноша от лёгкого потряхивания. Открыв глаза, Иван увидел Ясну, которая трясла его за плечо, пытаясь разбудить.

— Вставай, лежебока! Самое интересное проспишь, — улыбнулась девушка.

— А где Кощей? — протерев глаза, огляделся юноша, не найдя властелина.

— Давай завтракать. Он нас дожидается, — хлопотала девушка, выкладывая еду из мешка.

Кощей стоял неподалёку и смотрел в сторону болот, не обращая на ребят внимания.

— Кощей! А ты почему не ешь?

— Незачем, — сухо ответил властелин Ивану, даже не посмотрев на него.

Закончив с завтраком, ребята подошли к Кощею, ожидая от него указаний.

— Пойдём быстро, кто отстанет больше, чем на два шага, догнать не сможет.

— А это что, волшебство такое? — уточнила Ясна.

— Волшебство.

Не сказав больше ни слова, властелин вошёл в Топи. Ребята не стали проверять его слова и поспешили за ним. Очертания болота смазались, а вода стала как будто твёрдой — путники совсем в ней не утопали.

Казалось, что за один шаг они преодолевают добрую сотню. Однако двигались они хоть и быстро, но достаточно долго, так что ребятам уже становилось тяжело идти за Кощеем. Ивану пришлось не только самому поспевать, но и тащить Ясну, чей рост не позволял равняться с мужчинами.

— Кощей, а нельзя чуток помедленнее? С нами девушка идёт!

Властелин ничего не ответил, но немного замедлился, облегчив ребятам путь. Впрочем, Иван и этому послаблению был несказанно рад.

Вскоре путники приметили Вечнодуб, под которым томилась пленница. Теперь судьба этого мира зависела от успеха задуманного ребятами дела.

Когда путники подошли совсем близко, им удалось разглядеть мельницу, вокруг которой происходило нечто странное. Вскоре от увиденного у ребят похолодела кровь.

Глава 19-1. Замысел

Златоградцы вышли из Година на рассвете, желая как можно раньше добраться до Чернолесья, чтобы занять выгодное место для войска. Впрочем, Илья с Добрыней не надеялись, что смогут застигнуть Жреца врасплох, ожидая от него какого-нибудь коварства. В любом случае, медлить с выступлением войска было нельзя.

Муромец ехал на своём Гнедом, которого Микула вернул витязю чуть ли не силой, пояснив, что забот ему хватает и без коня. К сожалению, на всё войско повозок не хватило, поэтому на телегах везли тяжёлое снаряжение, а люди шли налегке рядом. Все понимали опасность, но воины не должны были выбиться из сил ещё до начала сражения. Раненых оставили в Године на попечении Василисы Микулишны, забрав всех здоровых защитников. В случае нападения разбойников оставшиеся вполне были способны дать отпор — большего от них и не требовалось. К счастью, Кудеяр обнаружил не всех жителей: многим удалось укрыться в тайных убежищах, обустроенных почти в каждом доме. Правда, спастись могло бы и больше людей, но, привыкнув к мирной жизни, они не смогли вовремя распознать угрозу.

В арсенале города нашлось достаточно доспехов и оружия, которыми дооснастили ополчение, доведя основные силы до надлежащего уровня. Но не всем удалось отдохнуть после вчерашнего боя. Особенно досталось девушкам, которым теперь позволили досыпать на телегах. Как ни странно, ни одна из них не попросилась остаться в городе после пережитой битвы.

Из части воинов создали конные разъезды и выслали их вперёд и по сторонам, чтобы вовремя предупредить о нападении и дать время основному войску встретить врага во всеоружии.

В суматохе Муромец совсем забыл найти и поблагодарить сотника, которая подарила ему несколько секунд, спасших жизнь. А сейчас в растянувшейся на тысячи шагов веренице телег и искать её не было смысла— только лошадь загнать зря. При воспоминании о её глазах в душе у Ильи что-то кольнуло. Однако раздумья витязя прервал поравнявшийся с ним Попович.

— Илья, я вот всё думаю: не зря ли меня над войском поставили? Боюсь я по неумению людей загубить.

— Правильно боишься, Алёша! Только страх и сомнения свои при себе держи и никому не показывай. Твой страх породит в душах сомнения, а те, в свою очередь, силу убавят. А биться вполсилы, сам знаешь, никак нельзя — это верная погибель. Вот и выходит, что ты должен быть уверен в своих действиях. Людей погубят твои страх и нерешимость. А вот чтобы быть уверенным — слушай мнения других да сомневающихся приструняй. Но решения сам принимать должен: по ним тебя судить будут. А битвы не бойся, тут главное — правильно людей расставить да объяснить им, что от них требуется.

— Тогда научи, как войско поставить! — оживился Попович.

— А здесь немудрено, Алёша, — начал Муромец. — Дружину поставь лицом к врагу спереди, прикрыв щитами. За ними ополчение, пусть подпирают. Помнишь, как на пристани было?

— Да, помню. А боярские сотни куда? Они же в общий строй не встанут, — уточнил Попович, искоса посматривая на отдельно едущих наёмников во главе со своими знатными сотниками.

— А им и не нужно в общий-то. Наёмники не могут биться в строю. Ты их поставь позади, по обеим сторонам от первой линии. Враг, ударившись о строй, попытается обойти, а наёмники его и встретят. Здесь уже не число важно будет, а умение, которого им не занимать.

— А если побегут?

— Чтобы не побежали, ты ратниц Настасьи позади поставь, второй линией. Всех, кто побежит, бабоньки вмиг образумят и направят куда следует, а когда невмоготу станет и сомнут наёмников — ратницы на подмогу выйдут.

— А если они не осилят врага, что делать тогда?

— Осилят, Алёша, осилят! Жёны к своим мужам даже сквозь Чернолесье пройдут, — улыбнулся Муромец.

— Боярских детей жалко, ведь погибнут. Опыта у них нет совсем.

— Всех жалко, Алёша! Но я сомневаюсь, что боярские дети все погибнут: среди них есть и такие, что в воде не тонут. Ну а те, кто не доживёт, славой свой род покроют, причём честно заслуженной.

— А если не победим?

— А если нет, то и жалеть некому будет, но ты об этом думать не должен. Надо победить, Алёша, надо! Ты верить в победу должен!

— А селян, что Микула привёл, как поставить?

— Селян, Алёша, ты побереги. Пусть схоронятся до поры. Поставь их так, чтобы за спинами у них село было какое-нибудь. Чтобы бежать им некуда было. Наверняка в войске найдутся жители того села, да и в других деревнях у них родичи живут. Селяне ведь как одна большая семья, поэтому стоять будут насмерть. А лицом направь желательно к Чернолесью. Когда войско смешается и строй распадётся — тогда и пускай, но не раньше, чем упыри появятся. Против них селяне дюже люты. Думаю, из Чернолесья нежить пойдёт.

— Упыри?! Ты полагаешь, их много будет?

— Не знаю, но думаю — немало. Жрец всё верно рассчитал. Я бы как раз в этот момент и ударил. Он хороший воин и мыслит так же, а потому припас их в достатке. Только одного понять не могу: как он днём их выпустит? Это и беспокоит меня, а теперь и тебя должно. Главное — знак не пропусти. Какой именно — не знаю, но ты поймёшь, когда это случится.

— А когда Микула в бой вступит, что делать дальше?

— Верить, Алёша. Верить в то, что ребятки наши сдюжат и освободят Травницу. Верить, что она сможет убедить Лешего выступить против Жреца. Если Леший выступит на его стороне, нас ничто спасти не сможет, — грустно закончил наставления Муромец.

Проехав немного рядом с Муромцем, Попович, обдумывая услышанное, удалился к своим тысяцким — Микуле, Сбыне и Настасье, чтобы уже с ними всё окончательно обговорить.

Илья же смотрел на возвращающийся дозорный отряд и на тот, что спешил ему на замену. Они с наместником не зря их рассылают по разным сторонам: придёт время, и он вместе с Добрыней с таким же отрядом отправится на своё не менее опасное задание — к капищу Чернобога.

Капище было полностью затянуто пологом из чёрного густого дыма, внутри которого находились только двое.

— Твои упыри готовы, Иван?

— Да, Правитель! Кудеяр привёл достаточно материала, мы хорошо подготовились и сильны как никогда, — прошелестел огромный толстый упырь, когда-то бывший известным купцом Иваном Поганкиным.

— Это хорошо! Не доверяю я этим людям и оборотням — всё время подводят меня.

— Мы не подведём.

— Два воина Прави скоро будут здесь. Они станут ключами, но мне нужно время, чтобы открыть врата. Когда это случится, вся Явь падёт к моим ногам.

— Повелитель, нас могут услышать! — насторожился Поганкин, озираясь по сторонам.

— Полог скрывает нас, даже Леший не способен нас сейчас услышать. Он обещал привести своё войско. Людей ждёт страшная смерть.

— Осмелюсь напомнить, Повелитель. Ты обещал отдать живых мне.

— Они все твои! Когда открою врата, с Лешим тоже будет покончено. Он мне больше не будет нужен. Бесы Нави завершат начатое.