Алексей Дымов – Жизнь. Посмертно (страница 3)
Раймонд решительно вынул гладиус из ножен и поспешил за «нянькой». Несмотря на то, что город как бы уже повержен и отдан на разграбление, расслабляться не следовало. Он хорошо помнил слова десятника и глядел в оба, чересчур сильно сжимая рукоять клинка.
Рядом с суетливым и порывистым Трейтором уверенной походкой двигался Брайн. Глядя на него, молодой парень чувствовал себя немного спокойнее. Он имел весьма устрашающий вид. Коренастый, рослый, на полторы головы выше Трейтора, с высоким лбом и выпирающим вперёд подбородком. Сразу видно этот воин не блещет интеллектом, но мало кто в здравом уме осмелится потешаться над этим фактом – переизбыток физической силы легко компенсирует отсутствие извилин мудреца. И в данный момент, Раймонда вполне устраивало, что впереди него шагает этот гигант, попутно исполняющий роль его телохранителя.
Первое время троица двигалась без каких либо помех и происшествий. Никто на них не нападал, и сами наёмники в чужие жилища не лезли – торопились добраться до более богатых районов.
В связи с этим, Раймонду удалось поглядеть по сторонам и увиденное его изрядно впечатлило. Кинториум был прекрасным городом с белокаменными строениями, множеством садов и храмов. Даже здесь, в бедных кварталах, дома выглядели ухоженными и даже изящными. Всюду узорчатые колонны, лепнины, прекрасные статуи. Каждое здание явно строили продуманно и с любовью, стараясь выделиться перед соседними, но при этом, чувствовался некий общий стиль, чтобы исключить аляпистость. Внезапно пришла мысль, что в таких сказочных домах, в таком чудесном городе без сомнения проживают исключительно хорошие, добрые люди. Раймонд понимал всю абсурдность такого умозаключения, но мысль навязчиво засела в голове и не желала слушать никаких возражений. Вероятно, виной такого ступора являлось то, что Кинториум
– Пошевеливайся там!
Окрик Трейтора выдернул из задумчивости и Раймонд поспешил догнать соратников.
Помимо нападения солдат и наёмников в городе местами продолжал властвовать пожар, чувствовался запах гари, клубился дым, летал вездесущий пепел. Раймонд определённо не понимал, что может так гореть в каменном городе, но факт оставался фактом.
Между тем время на спокойное созерцание былых красот города резко закончилось, из головы мигом выветрились наивные и совершенно неуместные в данный момент романтические суждения. Война с присущей жестокостью показала свои красоты, и разрушенные здания оказались всего лишь невинной забавой.
Чем дальше продвигались трое наёмников, тем больше следов вторжения попадалось им на глаза. Трупы людей и животных валялись на улицах, в садах. Некоторые болтались на деревьях, и далеко не всегда повешенье происходило традиционным способом. Особенно много убитых на перекрёстках и площадях, где произошли кровавые столкновения. Мёртвые тела встречались в домах, чьи двери и окна были настежь распахнуты или попросту выбиты. Раймонду заметно поплохело от увиденного зрелища, от человеческих зверств: лицо стало бледным, глаза изумлённо-испуганными. Но он упрямо шагал следом за соратниками, стараясь держать себя в руках… Ладонь на эфесе гладиуса побелела, так сильно он её сжал, не замечая онемения и боли.
Трейтор, не теряя бдительности, торопился вперёд. Он редко заглядывал в помещения, даже если с виду дом казался ещё неразграбленным.
– Дальше, дальше,– повторял наёмник,– здесь поживится нечем…
Брайн безропотно повиновался, а Раймонд находился в таком состоянии, что, быть может, следуя за проводником, так же беспрекословно спустился бы в ад и даже не заметил. Хотя, творящиеся вокруг ужасы вполне было можно назвать преддверием ада.
Внезапно троица выскочила из-за поворота к лавке пекаря. Характерный запах свежеиспечённого хлеба был сильнее, чем запах гари. Видимо, на этот аромат и примчались двое наёмников, что уже вовсю веселились здесь. Первый, кусая огромную сдобную булку, во второй руке держал кувшин с вином. Он опёрся спиной о дверной косяк входной двери и глядел во двор. Там второй наёмник, довольно гогоча, держал за волосы верещавшую девочку и срывал с неё одежду. Отец девочки, упитанный мужчина, лежал тут же, на земле, истекая кровью. Он безуспешно пытался закрыть руками рану в животе и с бессильной злобой глядел на обидчиков.
– Только не убей её,– чавкая, предупредил первый наёмник.– После тебя я позабавлюсь.
В этот момент он заметил Трейтора и радостно замахал ему кувшином, щедро проливая содержимое:
– Трейтор! Иди к нам, хитрый лис! И приятелей своих зови. Здесь полно жратвы – на всех хватит. Давай повеселимся!
– Нет-нет,– чересчур поспешно возразил Трейтор.– Некогда, сейчас не время расслабляться. И тебе советую, будь настороже…
– Да чего ты такой серьёзный? Горожане здесь как пугливые зайчики.
Пока он говорил, Трейтор успел скрыться с поля зрения пьяного наёмника. Брайн сразу догнал его, придержав за плечо:
– Ты чего отказался? Отличное предложение было. Посидели бы, выпили. Впятером это не рискованно…
– Если этим полоумным кроме жратвы, баб и пойла ничего не нужно – это их дело,– бросил Трейтор, продолжив путь.– Значит, они нашли себе удачное место. А нам интересно что-то более ценное. Вот, кстати…
Он резко остановился. Брайн, а следом и Раймонд, едва не налетели на него. Трейтор присел на корточки возле трупа какого-то мужчины. Раймонд тут же отвернулся, смотреть на мародёрство ему не хотелось.
– Как же тебя не забрали?– с непонятной нежностью произнёс Трейтор, выпрямляясь. В руке он баюкал золотой браслет.– Неужели не заметили?
– Побрезговали?– Предположил Раймонд, не удержавшись, всё же взглянув на находку.
Заметив заинтересованные взгляды спутников, Трейтор засунул браслет куда-то за пазуху:
– Это золото, Брайн! И камушки тоже чего-то да стоят… Думаю, его стоимости хватит, чтоб недельку повеселиться! И веселье будет круче, чем у тех, с кем ты хотел остаться.
Брайн нахмурился, но ничего не ответил.
– Вперёд, чувствую, нам ещё повезёт сегодня,– скомандовал Трейтор, и, наступив на мертвеца, зашагал дальше.
Вскоре они свернули из переулка и наткнулись на отряд солдат, укрывшихся за углом дома. Оказалось, что защитники Кинториума надёжно забаррикадировали главную улицу, использовав телеги, камни и кучу иных подручных средств. Засев за заграждением они отстреливались из луков, а особо ретивых нападающих, подобравшихся слишком близко, били длинными копьями. Возле импровизированной преграды валялись тела нескольких солдат. Стало понятно, от чего бравые вояки в кирасах трусливо прятались за углом. Видимо эта дорога вела именно к резиденции губернатора, но лезть напролом больше дураков не было.
Оценив ситуацию, Трейтор попятился и повёл отряд по другому пути.
– Поищем более спокойные и богатые улочки,– пояснил он.
Но, к сожалению, неприятности всё равно настигли троицу. Решив пройти через сад, чтобы выйти на соседнюю улицу, где должно быть поспокойнее, отряд внезапно наткнулся на двоих стражников. Они вероятно прятались в зелени, то ли избегая драки, то ли, наоборот, сидели в засаде, поджидая незваных гостей.
Трейтор был начеку, потому выпрыгнувший навстречу мечник не застал его врасплох. Азартно зазвенели клинки, а их владельцы закружились в смертельном танце. Похоже, этот стражник неплохо умел обращаться с оружием. Следом за другом, из-за массивного дерева выскочил воин с алебардой. Он тут же атаковал Раймонда, выставив лезвие перед собой. Но Брайн добросовестно выполнил свои обязанности, прикрыв телом юного новобранца. Его двуручный меч ударил по алебарде, и стражник переключил внимание на нового врага. Перепуганному и обомлевшему Раймонду не досталось противника, чему он, естественно, был безмерно рад. Но нужно отдать должное парню, он не побежал трусливо с поля боя, не бросил соратников, а продолжал обеими руками держать гладиус, выставив его перед собой и водя из стороны в сторону, поворачиваясь то к одним дерущимся, то к другим. Он искренне хотел помочь своим людям, но не представлял, как это сделать, и боялся навредить.
Между тем бой продолжался. Трейтор умело парировал все выпады противника и заметно теснил его к стене здания, где у того не останется места для маневров. Сам он редко переходил в атаку, экономя силы, ожидая, когда враг выдохнется.
У Брайна дела обстояли похуже. Алебардист, выставив своё опасное оружие, не подпускал Брайна близко, постоянно держа на расстоянии и пытаясь проткнуть его острым наконечником. Высокому и неповоротливому Брайну приходилось раз за разом отбивать выпады или уворачиваться. Рано или поздно алебарда непременно зацепит воина, стоит лишь чуть зазеваться или устать, даже Раймонд это отчётливо понимал: тренировки с Остеном не прошли бесследно.