Алексей Дягилев – Юго-западное направление (страница 17)

Делать нечего, остаётся только взять под козырёк и вперёд, но предварительно наведаться к обозу и кое-что прихватить. Патроны, станки к пулемётам и оптические прицелы. Это бегать по лесу с треножным станком неудобно и тяжело, но нам приказали сидеть, вот и засядем на опушке в засаду и будем ждать дичь. На сей раз рассредотачивать свои силы по всей километровой опушке я не стал, расположив оба станковых пулемёта метрах в пятидесяти правее НП, в самой ближней точке к дороге, стрелковое отделение ещё правее. Мефодий командует правым расчётом, я слева, чтобы быть ближе к корректировщику. И хотя с Корбутом я договорился о сигналах ракетами, но мало ли что может случиться во время боя. Так что прямой контакт, он гораздо лучше сигналов. Пока есть возможность, копаю себе окопчик, хотя бы для стрельбы с колена, начнётся бой, будет не до того. И за деревом здесь не спрячешься, подлесок жиденький, а кусты и ветки плохая защита от пуль и осколков. Да ещё и грунтовка проходит вдоль кромки леса, но по ней мы точно никого не пропустим. Хотя это не моя забота, наша цель — просёлочная дорога из Долгенькой, вот её мы и возьмём под плотный контроль, тем более расстояние позволяет. От восьмисот метров до километра для станкача с оптикой приемлемая дальность, хотя есть проблема, не видно не зги, особенно возле соседнего перелеска. Но будем надеяться, что немцы поедут на машинах, а не пойдут пешком, и тогда мы их не только услышим, но и увидим.

В двух километрах южнее залязгал «дегтярь», видать старшина Багдасаров вышел на тропу войны. Видно как из леса вылетают огоньки трассирующих пуль и гаснут, попадая в дома на околице. Выстрелы трёхлинеек только лишь слышно, хотя полёт обычной пули не видно. Но и они куда-то летят и попадают, а это уже хорошо. Пускай немцы думают, что их обошли с фланга. А мы ещё добавим веселья и сделаем вид, что обошли с тыла. А вот и наша цель. Светляки фар заморгали на северо-востоке от нас, с каждым десятком секунд приближаясь всё ближе к рубежу открытия огня. Цели распределены заранее, и наводчики держат светляки в перекрестье прицела.

После команды «огонь» оба пулемёта стреляют бронебойно-зажигательными по передним грузовикам, чтобы организовать пробку, после чего правый эмгэ переносит огонь на замыкающий автомобиль, пройдя длинной очередью по колонне, в которой начинается ад. Прорваться вперёд проблема, слева и справа как поднятая так и не поднятая целина, так что можно попробовать проскочить, но кто же это позволит. Есть возможность укрыться в лесу, но уже пешком. Запускаю осветительную в сторону центра колонны, пора и миномётам добавить хаоса в это веселье. Лейтенант начинает пристрелку вторым миномётом, первый не трогает, он для другой цели, но фрицам и этого хватит, особенно когда начнут пулять беглым. Немцы пытаются отстреливаться, и запускают ракеты разного цвета, но получается плохо. Пушек у них нет, а попасть с восьмиста метров из винтаря, это фантастика. Хотя с иллюминацией они хорошо придумали, теперь будет проще выбирать цели, и гасить их ручники в первую очередь. Наша пехота молчит, у них задача прикрыть пулемётчиков, если фрицы соберутся пойти в атаку. Но вроде желающих пока нет. Противник мелкими группами начал отходить к лесу…

Когда авангард отступающей армии начал штурм Долгенькой, изо всех сил пытаемся им помочь, сначала миномётным обстрелом по населённому пункту, а чуть погодя уже сосредоточенным огнём по юго-восточной окраине, создавая у противника иллюзию полного окружения. Работаем только из миномётов и двух МГ-34 на станке, периодически меняя стволы. Полтора километра не та дистанция, чтобы стрелять из винтовок, так что все остальные силы отряда заняли круговую оборону, чтобы прикрыть миномётную батарею со всех сторон, выставив усиленные секреты в лесу и по периметру выступа. В ходе дальнейшего боя второй взвод занял позиции на западной опушке, а первый на северной, всеми силами препятствуем отступлению врага на восток. На юг бегите, хрен с вами, а в другом месте вам делать нечего, эти дороги нам самим пригодятся. Хотя не нам, а отступающей армии, мы же пешком уйдём в случае чего…

Когда противника выдавили из Долгенькой в южном направлении, а передовой отряд продвинулся на восток, выходим из своего леса и движемся строго на север к заветному лесу. Успеваем проскочить вовремя, пока всё пространство между двумя перелесками не заполонили отступающие усталые красноармейцы, бредущие по полям и дорогам, как в составе подразделений, так и отдельно, направляясь на восток, северо-восток. Загнав обоз с ранеными на опушку, освобождаем проезжую часть, скатывая с дороги или перевёртывая на обочину частью сгоревшие грузовики. Мы намусорили, нам и убирать. Быстро пополняем запас патронов и, выйдя на просеку, движемся через лес, всё также на север. В боевом дозоре движется первый взвод, второй в тыловом и боковом «охренении», наш в центре колонны прикрывает санитарный обоз. Исчерпав весь запас мин, трофейные миномёты мы бросили, приведя в негодность, так что топаем налегке. Рассвет недалече, а путь не близкий, до реки ещё вёрст двенадцать, судя по показаниям местных жителей, а со сранья налетит немецкая авиация и будет нам счастье.

Удачно проскочив через шоссе возле деревушки Сисинки, выходим к большому лесному массиву, сворачиваем на лесную дорогу и продолжаем движение на восток. Следом за нами свернуло несколько крытых парусиной санитарных повозок и колонна пехоты. Эти видать научены горьким опытом и понимают, что рассвет лучше встречать в тёмном лесу, чем в степи. То, что повозки санитарные, я понял по нарисованным на бортах красным крестам, а что там за подразделение (полк, батальон, рота), не разобрал. Но раз тоже идут пешком, значит пехота.

Так как мы старались никуда не сворачивать и идти всё прямо и прямо, то слегка заплутали, но всё равно вышли к реке, благодаря лошадям, которые почуяли воду. Но наверное не в том месте, так как никаких наших на правом берегу реки не было, хотя немцев тоже, значит мы удачно зашли. Переправиться через реку особого труда не составило, благодаря находчивости наших сапёров, которые нашли старый заброшенный брод, и через пару часов мы уже находились в расположении своих войск на левом берегу Северского Донца, километрах в двух от передовой.

Глава 10

Интерлюдия

(Подполковник Синяев Анатолий Дмитриевич начальник 2-го отделения (агентурной разведки) Разведывательного отдела штаба 57-й армии).

Вернувшись на командный пункт армии, докладываю по команде, а затем вместе с начштаба связываемся с дивизиями и занимаемся сбором и обработкой данных. Из всех наших войск нападению подверглась только 351-я стрелковая дивизия, которая сначала попятилась под напором наступающего противника, но контратакой резервных подразделений вернула утраченные позиции, после чего была вынуждена загнуть свой левый фланг. Хорошо, что о прикрытии стыка с соседями позаботились заблаговременно, и бойцы отбивали повторные атаки из глубоких окопов, а не занимали оборону в чистом поле. За нас также был рельеф местности и подразделения из 341-й стрелковой дивизии, которым удалось уцелеть в мясорубке немецкого наступления и с боем отступить на запад. Теперь 351 стрелковая обороняет не только южное, но и восточное направление, а вместо стыка с 9-й армией образовалась многокилометровая брешь, занятая войсками противника. Из показаний захваченных пленных, а также по данным войсковой разведки выяснилось, что атаковали нас части немецких союзников — итальянцев. Пленные упоминали какого-то бригадного генерала Барбо. А больше ничего путного от них добиться не удалось. Переводчиков с итальянского языка в армии попросту не было.

Начальник штаба заканчивал наносить на карту оперативную обстановку, когда в блиндаж ввалился генерал-лейтенант Подлас. Выпив чуть ли не залпом ковш колодезной воды из кадушки у входа, он подошёл к столу.

— Докладывай, Андрей Фёдорович, что у нас ещё случилось плохого, кроме немецкого наступления. — Обращается он к начальнику штаба. — А то конники телятся, ждут пинка или приказа из штаба фронта, так что приходится рассчитывать только на свои силы.

— Все атаки противника отбиты. Передовые подразделения 14-й гвардейской выдвигаются в районы сосредоточения, где и займут оборону, прикрывая открытый фланг нашей армии. Когда все части дивизии выйдут на заданные рубежи, гвардейцы контратакуют противника. — Начал свой доклад генерал Анисов.

— Почему так медленно? Полдня уже колупаются. — Хмурится командарм.

— Дивизия, находясь во-втором эшелоне, занималась приёмом пополнения и обучением личного состава. Артиллеристы ремонтировали вооружение и матчасть. Подвозом и накоплением боеприпасов никто не занимался, поэтому в стрелковых частях патронов только половина боекомплекта, а мин и снарядов практически нет. Мы начали подвоз с армейских складов автотранспортом, но времени на это уйдёт много. Наступать же без поддержки артиллерии, только людей зря терять. — Стал объяснять ситуацию начштаба.

— Бардак!!! — стукнув кулаком по столу, рявкнул генерал Подлас. — Немедленно сосредоточить в районе станции Пригожая один полк, обеспечить его боеприпасами в первую очередь и начать наступление на Богдановку. Придётся вводить дивизию в бой по частям.