Алексей Довгун – Пепел двух миров (страница 6)
.
○
Система охлаждения (Эмоциональный блок) —
.
○
Общий вывод — Искин «Арт-1» к работе готов.
Холодное, расчетливое спокойствие затопило мой разум. Страх исчез. Боль в плече превратилась в сухую статистику:
Я открыл глаза.
Мир изменился. Поверх привычного зрения наложилась полупрозрачная сетка интерфейса. Я видел тепловые следы Эстэрона и Лиары. Я видел, как мана струится по медным кабелям древнего бункера, окрашивая их в синий цвет. Я видел потоки энергии так же ясно, как видел бы схему на экране монитора.
— Получилось? — осторожно спросила Лиара.
Я поднял руку. Выделил цель — старую ржавую шестеренку в дальнем углу зала.
Вместо того чтобы «пытаться» колдовать, я отдал мысленную команду своему внутреннему Искину:
На кончике моего указательного пальца без единого звука и вспышки сформировалась крошечная, уплотненная до состояния алмаза пуля из чистого воздуха.
Раздался сухой щелчок. Шестеренка в тридцати метрах от нас разлетелась на две идеальные, ровные половины. Срез был таким гладким, словно по нему прошлись лазером. Никакого взрыва. Никакой отдачи. Стопроцентный КПД.
Эстэрон судорожно втянул воздух сквозь клапаны маски.
— Идеальная геометрия... Потрясающе.
4. Вторжение
Наше торжество прервал звук, от которого по спине пробежали мурашки.
Где-то наверху, за пределами бункера, взвыла тяжелая, надрывная сирена. Глухие удары сотрясли потолок, посыпалась каменная крошка.
— Тревожный колокол Академии, — маска Эстэрона хищно сузила линзы. — Кто-то прорвал внешний периметр.
Лиара мгновенно обнажила клинок, лезвие которого тут же покрылось вязким пламенем.
— Инквизиция? Они так быстро отследили нас?
— Хуже, — архимаг подошел к ближайшему терминалу, проведя рукой по пыльным кристаллам. На стене вспыхнула проекция внешнего двора. — Инквизиция приходит с ордерами. А эти... приходят за кровью.
На проекции было видно, как во двор Академии врываются фигуры в рваных черных балахонах. Их движения были дергаными, неестественными, словно у сломанных кукол. Воздух вокруг них искажался серой, мертвенной дымкой. Гниль Пустоты.
Они не использовали заклинания. Они просто прикасались к защитным барьерам Академии, и щиты осыпались серым пеплом, переставая существовать.
— Сектанты Пустоты, — голос Эстэрона лязгнул металлом. — Они почуяли пробуждение Печати Эйверов. Они пришли за тобой, Артём.
Я смотрел на экран. Мое сердце билось ровно. Внутренний Искин хладнокровно оценивал угрозу.
Я повернулся к выходу из бункера.
— Лиара, архимаг, — мой голос звучал спокойно, почти механически. Интерфейс перед глазами подсвечивал оптимальные маршруты и укрытия. — Откройте шлюз. У нас есть работа.
Глава 5. Тени Пустоты
1. Вектор распада
Тяжелая гермодверь древнего бункера с протяжным скрежетом ушла в паз. В нос тут же ударил запах гари, озона и гнилой осенней листвы — тошнотворный, въедливый аромат Пустоты.
Мы бежали по винтовой лестнице наверх. Архимаг Эстэрон, несмотря на возраст и тяжелую трость, двигался с пугающей, механической скоростью — скрытые под его камзолом поршни тихо шипели, компенсируя нагрузку на суставы. Лиара летела впереди, ее клинок уже гудел, наливаясь жаром.
Когда мы вырвались во внутренний двор Академии, битва кипела полным ходом. Валкас всегда казался мне криво собранным, но ярким механизмом, а сейчас в него словно плеснули кислотой. Серые фигуры в рваных балахонах двигались рваными, ломаными рывками, напоминая помехи на испорченном мониторе. Там, где ступали их ноги, брусчатка мгновенно крошилась в пыль.
Студенты и гвардейцы Инквизиции отчаянно поливали их огнем. Сверкали классические магические круги, выплевывая огненные шары, цепные молнии и ледяные копья. Но магия вела себя неправильно. Стоило заклинанию коснуться мутной серой ауры сектанта, как сложные рунные плетения рассыпались. Огонь опадал безвредными искрами, лед превращался в пар.
— Они пожирают ману! — крикнула Лиара, перехватывая меч. Пламя на ее клинке задрожало, реагируя на близость энтропии. — Наши щиты для них — просто еда!
2. Обход системы
Я замер на верхней ступени, активируя интерфейс своего внутреннего Искина. Мир послушно окрасился в зеленоватые тона тактической сетки. Человеческие эмоции — страх, паника, адреналиновая дрожь — отошли на задний план, отгороженные надежным брандмауэром безупречной логики.
Я усмехнулся одними губами. Местные маги тратили восемьдесят процентов энергии на создание «каркаса» заклинания, чтобы удержать его форму в реальности. Сектанты били именно по этому каркасу, заставляя магию разваливаться на базовые элементы до того, как она нанесет урон.
Но у меня не было каркаса. Я стер его еще в прошлой главе.
Один из культистов заметил нас. Его лицо, скрытое под капюшоном, представляло собой безликую серую маску без глаз и рта. Он метнулся к нам, оставляя за собой шлейф распадающегося пространства.
— Назад, Артём! — Эстэрон вскинул трость, набалдашник которой начал стремительно раскручиваться, превращаясь в миниатюрный роторный излучатель.
Но я был быстрее.
Я плавно вытянул руку. Никаких визуализаций цветущих лотосов, никаких священных рун древних. Только чистая физика, помноженная на бесконечный ресурс моего ядра. Я создал в воздухе магнитный коридор толщиной в несколько миллиметров и пустил по нему ману, разогнанную до состояния плазмы.
3. Точечная сварка
Тонкий, ослепительно-белый луч сорвался с моих пальцев. Он прошил серое энтропийное поле культиста так же легко, как раскаленная вольфрамовая игла пробивает кусок масла. Поглощающей ауре было не за что зацепиться — в моем заклинании отсутствовала сложная структура, которую можно было бы разрушить. Это была сырая энергия, сфокусированная в идеальный физический вектор.
Луч ударил сектанта в грудь. Никакого киношного взрыва не последовало. Серая фигура просто замерла на бегу, а затем ее верхняя половина медленно сползла на брусчатку — срез светился вишневым пеплом. Температура луча была настолько высокой, что рана мгновенно оплавилась, запечатав саму себя.
На секунду во дворе повисла абсолютная тишина. И гвардейцы, и сектанты обернулись к ступеням.
— Кажется, мы привлекли их внимание, — механическим голосом констатировал я.
— Ты... что ты сейчас сделал? — Лиара неверяще смотрела на дымящийся труп. — Он даже не попытался поглотить удар...
— Обычная точечная сварка, Лиара, — я шагнул вперед, чувствуя, как реактор в груди ровно, без перебоев, выдает мегаватты чистой мощи. — Защищайте фланги. Я беру центр.
Бой превратился в геометрическую задачу по оптимизации пространства. В то время как Лиара рубилась в ближнем бою, сжигая тварей своим тяжелым мечом, а Эстэрон прикрывал нас многослойными механическими щитами из латуни и силовых полей, я работал как промышленный лазер.
Белые нити плазмы безжалостно выкашивали ряды противника. Мой мозг, избавленный от эмоций, функционировал с холодной эффективностью алгоритма. Я не чувствовал ни усталости, ни жалости. Я просто удалял вредоносные процессы из операционной системы этого мира.
4. Холодная перезагрузка
Когда последний сектант осыпался серым прахом, во дворе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих деревянных балок и стонами раненых гвардейцев.