Алексей Доронин – В шаге от вечности (страница 16)

Видела бы Ольга — конечно, прокляла бы его. Она всегда была ревнивой, даже переписку его читала. Хотя поводов никогда не давал.

Да, они неживые. Но на вопрос «А как же душа?» он ответил бы по-еврейски, встречным: «А у многих ли людей она есть? И многие ли из тех, у кого душа имеется, готовы раскрыть ее даже близким?».

После душа Виктор Семенович прилег на диван на одну секунду, помня про собаку, но диван сам принял нужную форму, наивно думая, что хозяин расположился надолго.

Кроватный столик уже был тут как тут. Эта штука умела не только регулировать свою высоту, не только была сама трехмерным экраном и обладала объемной памятью. В нее еще был встроен универсальный порт, который мог читать хоть мемо-карты, хоть любые древние накопители: даже флешки и экзотические Memory Stick Pro. Все, кроме разве что дискет и перфокарт. В столик была встроена система для акустической левитации пищи, которая воплощала в жизнь мечту одного из персонажей Гоголя. Можно было есть маффины, пончики, куски чизкейка, не рискуя запачкать пальцы в глазури или креме.

Чертыхаясь, Виктор Семенович отпихнул ногой приставучий столик, встал и вышел в холл, прицепил обычный кожаный поводок к потертому ошейнику отчаянно скулившей собаки и вышел с ней во двор.

Дал ей сделать свои дела, порезвиться и побегать двадцать минут, а сам тем временем медитировал, глядя, на облака в небе и на лес за рекой. Лес был настоящий, а не посадки шириной в сто метров. Там начиналась территория национального парка «Лосиный остров». Почти элитное место.

Он в свое время радовался, когда недорого отхватил этот дом у старого знакомого, который сильно нуждался в деньгах. Щелковской район, недалеко от Звездного городка, с видом на лес, озеро в километре и шоссе именно на таком расстоянии, на каком нужно. С двумя гектарами земли и фруктовым садом. Что еще надо? И все это за деньги, на которые и половину квартиры в столичном муравейнике постройки времен миллениума не купишь.

Если бы мир действительно пережил потоп — он бы заметил неудобства от этого факта нескоро. Не раньше, чем через месяц. Хотя все коммуникации к дому были подведены, включая газ, тот мог быть полностью автономным, как корабль. Линии электропередач, как и везде в цивилизованных местах, не уродовали пейзаж. Но в летние погожие дни дом чаще продавал энергосети избыточную энергию от солнечных панелей, чем покупал ее. И все это он делал без участия хозяина.

Пока Муму оббегала кусты и гоняла шмелей — Виктор Семенович отстегнул ее ненадолго, хотя доверия ей пока не было, уже один раз паршивка пыталась удрать за чьей-то кошкой — старик смотрел на увитый лианами забор соседа-менеджера биотехнологической компании. Потом на переливчатый ажурный забор соседа-дизайнера, менявший цвет в зависимости от настроения — то ли хозяина, то ли наблюдателя. Потом на плывущие по небу облака.

Вдохнул запах скошенной травы и увядших цветов. Посмотрел, как подстригается в последний раз перед зимой лужайка. Птиц уже не было, улетели.

Маленький огород — обычный, традиционный, у него тоже был. Без всяких наворотов. Иногда он даже возился на нем сам, ему нравилось работать руками. Но сейчас овощи с открытого грунта уже были убраны, земля стояла голой. Остались только оранжереи. В них растения будут давать урожай круглый год.

Неужели это все достанется сыну? Интересно, сколько ему понадобится времени, чтобы выгодно… или хотя бы без потерь продать это «дворянское гнездо», добавить еще малую толику к своим капиталам? Нет, дело не в том, что жалко, что гложет жадность. Этого нет. Но есть горячее желание жить и видеть эту картину и завтра, и через десять лет…

Вдруг он вспомнил о своих обязанностях главы банды. О подопечных в игре. Надо все же разобраться, что там случилось.

Виктор Семенович развернул экран — по стариковской привычке на столике в беседке, хотя мог бы и в воздухе перед лицом. Выбрал вкладку с «Ржавыми землями». Одну из самых часто вызываемых за последний месяц.

Зажегся логотип. Суровые земли пережившей потоп Земли приветствовали смелых духом… а летающий рекламный баннер настойчиво предлагал игрокам поменять свои кровные глобо на игровые «доллары Побережья». Нет уж, дудки. Он и так столько вложил, что админам хватит и на настоящее шампанское и на живых девочек, а не только на суррогаты.

Загрузка заняла считанные секунды.

Это была олдскульная игра, поэтому тут не было полного реализма, а сохранялась определенная дискретность в духе старой школы RPG. При погружении мир воспринимался как достоверный. И мозг — глупый и наивный — почти не замечал легких нестыковок, склеек, сшивок, слишком широкого угла обзора из глаз, устойчивости тел к незначительному урону, высокой выносливости и подвижности. Всего, что упрощало gameplay.

Можно было играть и без костюма, шлема или очков. С экрана. Но мир игры был — по современным меркам — довольно статичным и бедным. И маленьким — почти плоская карта восемьсот на двести километров. Поэтому молодежь «Ржавые земли» не особо жаловала, зато ее ценили геймеры-старички. Ведь она была стилизована под ролевые тактические игры начала века.

Это у него был третий персонаж. Двух убили. Как звали первого, он уже и забыл, тот «погиб» совсем зеленым. Второго звали Странник, и его было жаль. Он подорвался на мине, будучи одним из королей пустоши.

Но что это за хрень, из-за которой их всех вышибло в реал?

Виктор Семенович нечасто заходил в «Земли» через экран, но сейчас был именно такой случай. Снова залезать в костюм он не хотел.

Connecting toVR-area 235.

Вроде бы аккаунт начал грузиться. Но через считанные секунды появилась знакомая надпись:

Critical error. Sorry, disconnecting from VR-area 235.

На третий раз войти удалось только в режиме зрителя, пассивного наблюдателя, неспособного повлиять на события.

Перед ним появилась та же местность, где он находился совсем недавно. Только теперь он видел ее не своими глазами. Он смотрел на локацию со стороны, сначала с высоты птичьего полета, потом с десяти метров над уровнем «пола», нулевого уровня, который совпадал с уровнем шоссе. Все «персы» так и стояли на своих местах. Включая его собственного аватара. Неподвижные. Впрочем, некоторые лежали. Видимо, те, кого момент потери связи застал в неустойчивой позе — они попадали на землю. Значит, физика работала. А вот Палач — стоял столбом. В той же позе, в какой Григорьев видел его в последний момент своего нахождения в игре. Даже дыра в груди по-прежнему была. Только кровь не текла. Словно время для него остановилось.

Если не брать двух «застреленных» новичков, недавно пришедших в бригаду из Нубограда, и Палача (у этих троих было «ноль HP») — у остальных показатели жизни были в норме. Hit poitns на месте, от 80 до 100 %. Endurance points, также известные как stamina — чуть потрачены после перехода и битвы, но до потери сознания или истощения далеко. Кровопотери и тяжелых ран ни у кого. Будто плазменная граната никому не нанесла урона. Хотя в сеттинге «РЗ», который отражал реальность конца ХХ — начала XXI века, никаких плазменных гранат быть не могло.

Даже экспа начислилась за убитых неприятелей! Хорошо еще, что других опасностей вокруг не было. Потому что за время вынужденного паралича команду могли заесть даже мобы — собаки или волки. А еще тут иногда рандомно появлялись пустынные дикари — мародеры в масках, похожих на смесь противогаза и хоккейной защиты, вооруженные мачете, битами, обрезками труб и изредка гладкостволом. Эти боты на сильное поселение фермеров, на базы группировок и стойбища автокочевников не нападали, да и лут из них самих падал не особо ценный, поэтому их отстреливали только для экспы и для порядка. Но на группы, идущие пешим маршем по глобальной карте, дикари иногда нападали, даже не имея шансов на победу. И забить парализованных могли легко.

Странно, что AI не взял отряд под контроль на время дисконнекта. Вроде бы на этом сервере данная опция включена по умолчанию, и отключить ее нельзя.

Внезапно персонажи начали шевелиться — видать, его teammates восстановили контроль над ними. Хотя нет. Снова застыли. И сам он пока не мог получить контроль над своим персом. Так же, как не смог через шлем.

Секунду спустя изображение пропало вовсе, сменившись знакомой чернотой. А дальше игра не откликалась ни на какие команды.

Он уже сформулировал в уме запрос в службу поддержки, наполовину из матерных слов, но программа быстро облекла его в корректную словесную форму. Ответ пришел мгновенно: «Приносим Вам извинения, но в данный момент на сервере ведутся технические работы. Время ожидания — приблизительно шесть часов. Оставайтесь с нами!».

Снова напомнила о себе боль в ноге. И, конечно, она была настоящей. Не симулированной квазиболью, которая должна была обозначать все неприятные ощущения в виртуальном мире. Он снял костюм, и квазиболь уже испытывать не мог, как и симуляцию давления на участки кожи. Да и что такое «quasi pain» по сравнению с настоящей болью? Легкое покалывание, слабый дискомфорт, который чувствуешь даже когда тебе в игре ломают руку или отрубают кисть. В этой игре можно было потерять конечность или глаз. Последнее как раз испытал его аватар, но даже окривевший персонаж был ему дорог.