Алексей Доронин – В шаге от вечности (страница 127)
— И «Сникерс». И «Баунти» в придачу. Да пошли вы. За идиота меня держите?
«Странно, что он не предложил мне Эшли на блюдечке. Но лучше и не напоминать ему о ней».
—
Вербовка. Хороший полицейский и плохой. Но пока хороший. А где-то может быть и очень плохой. Вот так они поменялись местами. Но, даже находясь в плену у террористов, переговоры с ними надо вести с одной целью — выиграть время.
Но пока то, что он собирался делать с Мэйвезером, тот делал с ним. Во имя кого? На чью сторону его перетягивали? Активно обрабатывая.
«Да почему я его вообще слушаю? Почему не обезвреживаю?».
Майор вел себя так, будто был хозяином положения. Синохара поморщился и подумал: «Все-таки спятил». Что это за сила, которая за ним стоит, если она заставляет его ощущать себя повелителем вселенной? Ведь за пределами этого дома он беззащитен и полностью во власти Корпуса. Захотят — разнесут его ракетой. Хотя и вместе с заложником. С ним.
—
Это напоминало ледяной душ.
«Они знают обо мне все. И никакие шифры, никакое удаление файлов и программы защиты личных данных от них не работают».
— Оставь в покое мою… — Гарольд не договорил. За одну тысячную секунды до этого он почувствовал повышение температуры одного из отделов мозга Мэйвезера.
— Никто ей не угрожает. И мы не угрожаем тебе. Просто должны обезопасить себя. Извини.
И тут ему в голову ударил импульс, но не электромагнитный, а инфразвуковой. Зафиксированный его защитным ПО. Но экранироваться было нечем, невозможно.
Чем это он пальнул?.. Какой-то встроенной штукой?
Боли не было. Но Гарольд понял, что рука ему не подчиняется. Пальцы, сначала ставшие деревянными, разжались, и оружие упало на пол.
Пистолет не выстрелил. И упал, похоже, именно так, как его визави этого хотел. Далеко.
Но все же у него оставался последний козырь в рукаве. Синохара отдал неслышимый приказ.
И тут же в окна, разбивая бронированные стекла, влетели два бойца, ожидавшие наготове на крыше в полной маскировке, с джет-паками.
Люди. Не роботы. И с хорошей выдержкой, если не запаниковали, даже видя странное поведение дронов. Выполняли приказ как он велел.
Два добровольца Олаф и Янек были пуристами из какой-то секты, отпочковавшейся от Пятидесятников и выступавшей с технофобской позиции. Никаких посторонних включений в организме они не имели. Даже тех, которые Корпус поставил остальным. Ничего, что могло бы влиять на их нейроны. У них даже в теории не было тех крючков, за которые можно зацепиться для контроля над их организмами. А от штук вроде инфразвука должна была защитить легкая боевая броня, с усиленной защитой от всего спектра акустических, электромагнитных и других нестандартных средств.
— Убейте его. Пристрелите эту гниду! Он шпион.
Оба легионера подняли оружие… и застыли. Так они стояли пару секунд, как статуи. Гарольд вспомнил древнее выражение игроков вирок — «стоять в АФК». Только здесь это было в реальном мире.
А потом он увидел, как стволы рейлганов каждого из них наводится точно на голову другого. И так же синхронно они выстрелили друг другу в середину лба, пробив и шлемы, и стену за ними. И так же синхронно упали как мешки с мукой. Крови было совсем немного.
А снаружи в это время что-то началось. Был далекий грохот, похожий на серию взрывов, а потом более близкая стрельба из огнестрела и «рельс». Со стороны расположения его, Гарольда, батальона. Он мог вычленить в этом хаосе звук каждого отдельного оружия. Стреляли все. Роботы, люди, артиллерия.
Стрельба на время затихла, а потом началась с удвоенной силой. Но Джошуа это, судя по всему, не тревожило. Армия роботов вела бой, но чьим приказам она теперь повиновалась? И в кого стреляла?
— Это не наша война, — заговорил Мэйвезер мягким голосом, какой обычно приписывают лжепророкам. Или нечто заговорило голосом майора, — Наша будет другой. Нам, разделенным фронтами и идеологемами… надо объединиться. Мир стоит на пороге перемен. Ты же не пойдешь за теми, кого ведет продолговатый мозг рептилии? За зажравшимися паразитами, которые довели планету до коллапса… и за неграмотными выскочками, которые хотят множиться и делить то, что не заработали… но сами ничуть не лучше.
Может, это и был гипноз. Но Гарольд понял, что ему не хочется спорить с тем, что майор ему говорит. Что хочется соглашаться. Что многое из этого правильно и логично. И только понимание долга и уязвимости близких заставляло его медлить.
— Подозреваемый Джошуа Мэйвезер. Закройте рот и не шевелитесь! — с неохотой произнес он. — Иначе я стреляю.
Синохара не попытался поднять с пола пистолет другой рукой, а достал второй «разрядник» из секретной кобуры. Правая по-прежнему была деревянной, но он был амбидекстр. Но и из второй руки оружие выпало. А потом она тоже повисла плетью. А еще подломились колени, и он рухнул на них, как кающийся грешник. Но перед этим оттолкнул ногой от себя и «разрядник» подальше. И нога тоже сделала это против его воли.
— Это твоя карма, чувак, — произнес Мэйвезер вслух. — Стреляй. Ты же больше ничего не умеешь делать. Что? Не получается? Ну тогда хватай пистолет зубами. Или грызи меня. Не можешь? Ладно, у меня много работы. И ты будешь мешать. Тебя придется выключить и изолировать.
Джошуа уже освободился от кандалов, небрежно их стряхнул и встал с дивана, разминая руки.
— Кто… вы? — в очередной раз произнес Синохара, пытаясь отвлечь его, чтоб подняться.
— Дети бога. Вечно голодного разума.
О Детях Вендиго Гарольду было известно. Еще бы, он сам там состоял какое-то время. Вернее, таким было его задание. И он провалил его. Не нашел в этом клубе ничего опасного и компрометирующего.
И ничего, что указывало бы на то, откуда взялись способности его оппонента.
— Вендиго… это не божество разума. Это пожирающий людей индейский, мать его, демон, — он не оставлял попыток встать, но успехом они не увенчались.
— А как вы хотели? Чтобы выжить в вашем мире… надо, чтоб нас боялись. Но это метафора. Христиане поедают плоть бога. Так почему бы нашему «богу» не поедать вас? На самом деле, никаких богов у нас нет. Это название — не более чем игра слов. Довольно неудачная, но она прижилась. А мясо, выращенное на основе культуры модифицированных человеческих клеток — лучше всего будет усваиваться организмом. Так постчеловек может оказаться пожирателем человека обычного. Но это шутка. Я, например, обычно даже мяса не ем. Здесь с индейкой я просто хотел войти в роль. Я особенный. Остальные из нас жуткие зануды.
— Охренеть. Знаете, в чем ваша ошибка? Вы зазнались. «Новая ступень эволюции». Старая добрая оперативная работа вам не по зубам. Иначе бы я не вышел на тебя. Вы под колпаком. Вас, «детей», сколько бы ни было по миру, найдут и прихлопнут как клопов.
— Ты думаешь? — Мэйвезер хихикнул как школьник. — Ошибаешься. И вообще… замри.
Синохара понял, что все тело его не слушается. Он упал на пол, в последний миг сгруппировавшись (опять не по своей воле), чтоб не удариться головой. Даже его падение выглядело как контролируемое чужой силой. Мерзкое ощущение куклы на ниточках.
Подозреваемый номер 25176-XCA… а на самом деле нечто большее или меньшее, чем человек… стоял над ним и покачивал головой, с метрономным ритмом, как китайский болванчик.
Самочувствие жертвы его, похоже, мало волновало.
— Мэйвезер… — пробормотал австралояпонец, чувствуя, что язык деревенеет, как при древних стоматологических процедурах. — Ублюдок. Ты идиот. Я же часть системы. Они вас распылят.
— Это старое, мертвое имя, дружок. Называй меня Оверлорд. Шучу. А системе вашей осталось недолго. Часы тикают, ха-ха. Скажи спасибо, что мы отключили небольшую штуку в твоей голове. Иначе твой мозг сейчас бы напоминал пористую губку с кровью, — снова заговорил своим неприятным голосом американец. — Они бы скорее убили тебя, чем дали попасть к нам. А еще мы показываем твоему начальству красивый мультик, как ты меня арестовал и допрашиваешь.
Все это могло быть блефом наполовину, на треть или на все сто процентов.
Секунду спустя Синохара почувствовал, как его тащат по ступеням, причем его голова стукалась об каждую. Дроны, его собственные дроны-носильщики, как муравьи несли его куда-то вниз. Лестница были покрыта по старинке ковролином, но удары все равно были сильные. Но больно не было. Боль куда-то пропала.
— Меня держали почти в таком же, — услышал он голос майора-ренегата. — Когда будешь готов… выйдешь, чтоб увидеть последние дни Омеласа.
Стало темно. Сквозь темноту как через плотную вату до него донесся бесстрастный голос Мэйвезера:
— Три слепые мышки… бегут за женой фермера… которая отрезала им хвосты…
Он страшно фальшивил.
— Перестарался. Сейчас включу.
Как по мановению волшебной палочки зрение вернулось. Но, как оказалось, предателя рядом уже не было. И вокруг была уже не гостиная-штаб.
Как будто несколько минут выпали из памяти. Сколько именно?
Это был подвал гасиенды, сырой и промозглый, с лужами воды и запахом грибов, куда Гарольда затащили обездвиженного и безвольного как труп. Слабый свет струился от нескольких пятен-светильников на потолке и двух зарешеченных окон. Таких узких, что человек не пролезет.