Алексей Доронин – В шаге от вечности (страница 11)
Он выждал два часа. Потом решил, что горизонт чист, и выходить уже можно. Приходили не за ним, а за каким-нибудь мелким нарушителем. Или активистом оппозиции — неважно, Фронды или Авангарда — и тех, и других арестовывали по всему миру в последние дни пачками. Но он не был ни тем, ни другим, и презирал их всех. Разве это борьба? Это говорильня. А борьба — это когда течет кровь и гремят взрывы.
Говорили, что половина городской полиции сектора была укомплектована теперь сотрудниками из Восточной Европы. То ли из Польши, то ли из Чехии, то ли еще откуда. Они там в Мировом Совете умом тронулись в связи с этими протестами? Перетасовывают свои силы. Неважно. Братьям эта грызня только на руку.
Потом он вышел в туалет, который все-таки имелся тут — один на каждый этаж.
В коридоре он слышал, как за закрытыми дверями «кают» кто-то плачет, кто-то заунывно напевает под нос на незнакомом языке, гнусавя и причитая. Переводчик в браслете услужливо подсказал — «язык тамильский, произведение — «Курал», собрание нравоучительных и философских афоризмов…». Перевод: «
Индуисты, конечно, жалкие язычники. Но вдруг языком их древних лжемудрецов с ним говорит судьба? Стоило прислушаться и быть вдвое бдительным. И не позволять себе больше того, что он допустил сегодня, подумал Олаф.
В изрисованной похабщиной каморке (стены самоочищались каждый день, но надписи обновлялись быстрее) он справил малую нужду. Но не стал доставать предмет, который передал ему связной «Меча Пророка», помня о том, что здесь видеонаблюдение установлено со стопроцентной гарантией — даже вероятней, чем в номерах. Поэтому ничего запрещенного здесь делать было нельзя.
Выйдя из пахнущей едкой жидкостью для дезинфекции кабинки, он прошел чуть дальше, в слепой тупичок. Ему говорили, что в таких отелях окно в конце коридора рядом с сортиром обычно не блокируют и его можно открыть. Хороший лайфхак для самоубийц и любителей подышать воздухом. Мол, это нужно для легкого проветривания. А иногда, чтоб служитель — универсальный робот-мойщик, похожий на паучка — мог вылезать на карниз для чистки и обслуживания внешнего освещения — и залезать обратно.
И действительно — окно открылось, ушло в паз наверху. Высунувшись наружу и вдохнув приятный, пахнущий морем воздух, Ларсен вытащил из кармана буклет с красавицей. Разрезал ножом, которым на почте открывают коробки, глянцевую бумагу в области ее груди. Словно маньяк-убийца. И достал из прорези спрятанную там черную карточку размером с ноготь. Обычную «memory card» с закосом под старомодный дизайн. Но объем ее был в миллионы раз больше, чем тех, старинных.
Когда он шел назад, индус — или цейлонец — добрался уже до другой строки: «
Переводчик явно подгонял древний язык под современный офисный канцелярит. Но смысл был понятен, и он был благосклонен к воину Пророка и его начинанию. Ларсен вернулся в свой номер и растянулся на узкой койке. За крошечным окном — но дающим даже при отключенном освещении достаточно света — среди бесчисленных офисных зданий (освещенных даже сейчас, ночью) высился черный, будто вырезанный из обсидиана небоскреб. Погребальный комплекс «Элизиум». Три в одном — крематорий, колумбарий и хранилище для трупов. Гораздо компактнее, чем плоское «одноэтажное» кладбище. И места хватит еще на много миллионов клиентов. Ведь они упакованы там куда плотнее, чем живые в капсульном отеле. Рекламный слоган там тоже хороший: «У нас лучшие виды во всем Рандстаде!». И «Поднимись в стратосферу!».
Рекламных агентов, подумал Олаф, надо жечь в крематориях живыми. И медленно, как гриль. Некоторые небоскребы в Северной Америке, точнее в ее сердцевине, безбожных United States — именовались «стратосферными». В какой школе учились авторы этого названия и знают ли они, где начинается стратосфера? Ведь «скайскрейперы» высотой в десять километров еще никто не строил. Максимум в один. Да и нужно ли? Но на безграмотных в технике клиентов такое слово действовало магически.
Уже лежа в капсуле, Абдул-Рашид побрился и привел себя в порядок. Оценил свой вид в зеркало — светловолосый, с бородкой, чуть лысоватый ростом под два метра плакатный скандинав лет сорока. Искусственно растянув уголки губ (выгляди позитивно, тварь!), он пришел к выводу, что производит благоприятное впечатление. Глаза немного выдают, но это можно исправить линзами. Он уже купил новые, а старые растворил в кислоте, чтоб гарантированно уничтожить память встроенного чипа. Просто стереть данные недостаточно.
Новые линзы исправят не только цвет, но и скорректируют выражение глаз.
Вот так. Не безумие берсерка, а деловая сосредоточенность. В самый раз для собеседования с «эйчаром»[iii].
В его профессиональных качествах вряд ли усомнятся, подумал Олаф. У него хорошее CV[iv] и отзывы от трех компаний первой сотни. И даже одной из «Великой десятки». Да, в последнее время он не летал, работал на земле. Но его заверили, что этого достаточно, чтоб его взяли в «EU Aerospace». Видимо, у Братьев были свои подходы.
На любые технические вопросы он ответит и любое тестовое задание решит. Гипнообучение во сне помогло освежить подзабытые навыки.
Главное, чтоб по результатам тестов его признали психически устойчивым.
И тогда с ним подпишут годовой контракт… из которого он проработает всего два месяца. Точный график полетов был корпоративной тайной, но Братья были если не вездесущи — то очень распространены по всем этажам общественной пирамиды.
Будущий воин Господа лежал неподвижно и медитировал. Он думал о вечном. О чести и долге. О временах, когда мужчины были мужчинами, а слова последних — не пустым трепом, а законом. Женщины же были послушны и чисты, а правители — истинными отцами и пастырями для своих народов. Вспомнил как говорил шейх Мустафа: «Лучше быть глиной в руках у Творца, чем сыном вонючей макаки». И уж точно лучше, чем мечтать стать роботом.
«Эти времена вернутся».
Он вдруг вспомнил об этой женщине. Кто она? Зачем она это делает? Ведь ей это явно не нравится. Да не все ли равно?.. Всего лишь мелкая потерянная душа, одна из многих. Есть и куда более пропащие грешники.
Вспомнил момент их близости. Сам он оставался холоден и взял ее механически. Даже не как животное, а как машина — у быка, которого как-то он видел на ранчо, было больше страсти, когда тот покрывал корову. Просто нужно было прогнать ненужные мысли, которые отвлекали его от дела. Проклятые гормоны. Если бы можно было, он избавился бы от скверны навсегда. Но он еще до принятия истиной веры был пуристом по убеждениям, а значит, не считал себя в праве вносить в свое тело изменений. А после прихода к Братьям — и вовсе потерял это право. Все, что дано Всевышним — нельзя отринуть самому.
Но недолго ему терпеть тюрьму плоти.
Утром он сядет на такой же гиперпоезд до Гамбурга.
После испытательного срока его — как ему пообещали — обязательно назначат в экипаж корабля. И эти слова, он знал, не были пустыми. Кто-то в компании об этом позаботится. Главное суметь пронести на корабль карту. У кораблей класса “Eurofreighter” сильная защита от несанкционированного доступа. Но карта была не просто размером с ноготь. Она могла быть под него замаскирована.
А уж оружие — вернее, годный для убийства инструмент — он найдет легко.
Олаф всегда мечтал увидеть Луну вблизи. Жаль, подумал он, что не удастся ступить на ее грунт… или пыль. Вместо прилунения их ждет лишь состыковка с грузовым контейнером на лунной орбите.
Хотя главным для него будет тот момент, когда они будут возвращаться на Землю. Еще за тысячи километров до нее он начнет свою операцию.
*****
В жилом отсеке Олаф поймал парящую веб-камеру, которая выглядела, почти как ее аналоги пятьдесят лет назад.
— Братья мои, настал великий час! — так он начал свое видеообращение, которое пока лишь записывалось, но не транслировалось.
Иллюминаторов на корабле не было, но Ларсен выбрал фоном экран, на который транслировалось изображение земного шара.
Его речь была недолгой. Но зато ее услышат миллионы. Если не миллиарды.
Они ее услышат в любом случае. Потому что он записал ее основную часть еще на Земле.
Он не знал технических деталей, как Братьям удастся подключиться к глобальной микроспутниковой сети компании «Скай-Системз». И не питал иллюзий, что правительство и спецслужбы Корпуса мира не прервут трансляцию в первые же минуты. Ему сказали, что речь должна занимать не больше пяти. Он сочинил ее тогда не сам. Его заставили зазубрить с помощью мнемотехники готовый текст, который ему дали Братья. Никакой импровизации не позволили. Они пустят это в эфир, даже если сам он будет в это время уже испарен в облаке горящих обломков.
Поэтому теперь он решил добавить немного от себя. Это уже была его инициатива. Не Братьев. Но они не могли препятствовать.
— Это мои слова для всех верующих в Единого бога и всех народов, желающих свободы! Наше время вернется! Время правды, традиций и веры! Время людей, а не машин! А теперь специальное послание для жалких кровососов, которые присвоили себе право распоряжаться нашими жизнями, превращать мужчин в женщин, а людей в похотливых животных. Бегите и прячьтесь, черви, но вам не уйти от возмездия! Всего через несколько минут взрыв бомбы невиданной мощи возвестит начало новой эры. Эры милосердия и справедливости. А вы… вы просто сдохнете. Сейчас, в огне с небес, или чуть позже, визжа от страха. И никто о вас не вспомнит. Горите в аду, лицемеры. Иншалла.