Алексей Домбровский – Невский проспект. Главная улица города (страница 11)
При этом нельзя сказать, что о сохранении облика центральной улицы города никто не заботился. В начале 2000-х гг., например, состоялась оживленная дискуссия о том, какого цвета должен быть Строгановский дворец (Невский пр., 17). В результате согласились, что его надо перекрасить в бледно-розовый цвет, а также решили, что цвет фасадов в историческом центре города следует регламентировать. В 2007 г. разработка колористического регламента была заказана Комитетом по градостроительству и архитектуре (КГА) ряду фирм, но эту работу тогда так до конца и не довели.
Только в мае 2010 г. «Архитектурно-художественный регламент Невского проспекта и прилегающих к нему территорий», разработанный КГА, утвердили и внесли в реестр нормативных актов. Регламент устанавливает требования к цвету фасадов, дизайну малых архитектурных форм (остановок, телефонных будок, урн для мусора, информационных тумб и пр.), а также мест и условий размещения рекламы, устройства ночной подсветки зданий и т. д. Вопрос в том, насколько строго и скрупулезно будет соблюдаться этот регламент.
Во всяком случае, бывший главный художник города в 1994–2004 гг. И. Уралов сказал по поводу принятого регламента следующее: «Регламент Невского проспекта, как и подобные документы для других улиц, должны утверждаться законом Петербурга или постановлением городского правительства, которые позволят требовать его строгого выполнения. Иначе он толком действовать не будет».
Впрочем, хватит о грустном. Давайте сами пройдем по исторической части проспекта и посмотрим на формирующие его прекрасные ансамбли и здания.
Нечетная (теневая) сторона Невского проспекта от Адмиралтейского проспекта до реки Мойки
Сначала мы ознакомимся со зданиями, стоящими по нечетной (теневой) стороне проспекта, а потом – со зданиями по четной (солнечной) стороне проспекта от Дворцовой площади до Аничкова моста через Фонтанку. Затем мы вкратце ознакомимся с застройкой Невского проспекта на участке от Фонтанки до площади Восстания и Старо-Невской части проспекта.
Наше знакомство с Невским проспектом мы начнем со стороны Адмиралтейства и Дворцовой площади. Здесь, с обеих сторон въезда на начальную, самую узкую часть проспекта, стоят два примечательных дома – № 1 и № 2.
«Дом Г. Г. Гейденрейха» (Невский пр., 1 / Адмиралтейский пр., 4)
Первое здание на этом участке построил в конце 1770-х гг. выходец из Саксонии прапорщик российской армии Г. Г. Гейденрейх. Четырехэтажный дом на углу Невского и Большого Адмиралтейского проспектов представлял собой пример зданий в стиле раннего классицизма. Его угол был скруглен и украшен на уровне третьего-четвертого этажа пилястрами. В доме с 1781 г. находились «Гейденрихский трактир» и постоялый двор «Лондон» (позднее – гостиница). На первом этаже имелся также «Английский магазин» (затем – «Немецкая лавка»).
Гостиница «Лондон» являлась в конце XVIII – начале XIX в. одной из лучших гостиниц города, в ней в 1824 г. останавливался польский поэт А. Мицкевич, а в 1839 г. жил А. И. Герцен. Говорят, что именно в этой гостинице находился во время мятежа на Сенатской площади 25 декабря 1825 г. полковник князь С. П. Трубецкой. Являясь руководителем («диктатором») Северного тайного общества, он должен был возглавить выступление, однако князь так и не рискнул покинуть гостиницу, наблюдая за развитием событий из окна. Впрочем, это не спасло его от последующего ареста, суда и ссылки.
Между прочим, маркиз де Кюстин, посетивший Россию при Николае I и издавший крайне непонравившуюся русским властям (и не только властям) книгу «Николаевская Россия», отозвался нелестно о столичных гостиницах. В их числе он имел в виду и гостиницу «Лондон». Вот что он писал: «Хотя русские и гордятся своей роскошью и богатством, однако во всем Петербурге иностранец не может найти ни одной хоть сколько-нибудь сносной гостиницы. Вельможи, приезжающие из внутренних губерний в столицу, привозят с собой многочисленную челядь. Она является лишним признаком богатства, так как люди здесь – собственность их господина. Эти слуги в отсутствие своих господ валяются на диванах и наполняют их насекомыми; в несколько дней все помещение безнадежно заражено, и невозможность зимой проветривать комнаты делает зло вечным».
А чуть дальше он пишет и о видном из окон гостиницы Зимнем дворце, недавно восстановленном после пожара 1837 г.: «Новый царский дворец, который был восстановлен с затратой стольких средств и человеческих жизней, уже заполнен насекомыми, как будто несчастные рабочие, жертвовавшие своей жизнью, чтобы скорее разукрасить дворцовые палаты, перед смертью решили отомстить за свою гибель, заразив убившие их стены насекомыми. Уже сейчас, еще до того, как въехать во дворец, некоторые его комнаты пришлось наглухо запереть».
В начале XIX в. в доме на углу Невского и Адмиралтейского проспектов в кондитерской Лареда можно было выпить чашку чая или кофе и почитать свежие газеты. А в 1840-е гг. хозяином дома стал почетный житель города, купец Ш. Е. Грефф. При нем в здании открылась книжная лавка, а при его наследниках, в 1850-е гг., появились художественный магазин «Дациаро» и банкирская контора. Во второй половине XIX в. в доме на углу Невского и Адмиралтейского проспектов находилась довольно известная крупная мебельная фирма «Лизере».
В 1880 г. здание приобрел участник туркестанских походов генерал-майор А. И. Глуховской. За штурм Ура-Тюбе его наградили орденом Св. Георгия IV степени, а за храбрость в военных действиях против Бухарского ханства – именным золотым оружием. Его книга «Записка о значении Бухарского ханства для России и о необходимости принятия решительных мер для прочного водворения нашего влияния в Средней Азии» имела большое значение для формирования политики России в Средней Азии. В 1893 г. Глуховской получил звание генерал-лейтенанта и причислен к Военно-ученому комитету Главного штаба. В период 1897–1905 гг. он являлся членом петербургской Городской думы. По заказу генерала гражданским инженером Сульменевым во дворе построили два 6-этажных флигеля, использовавшихся в качестве доходных домов.
В 1887 г. здание продали Санкт-Петербургскому частному коммерческому банку, председателем правления которого стал коммерции советник Г. П. Елисеев (один из основателей торгового дома «Братья Елисеевы»). У банка часть помещений арендовали правления акционерных обществ Невьянских горнопромышленных и Кыштымских горных заводов и общества «Артур Коппель». Последнее специализировалось на строительстве железных дорог и различных металлических конструкций. Именно общество «Артур Коппель» занималось сооружением каркаса стеклянного купола над библиотекой Главного штаба.
Санкт-Петербургский частный коммерческий банк основан в 1864 г. и являлся первым в России коммерческим банком, его учредители – коммерции советник Г. П. Елисеев, барон Л. Гауф, купец 1-й гильдии Э. Казалет, председатель торгового дома «Асмус Симонс и К°» Р. Клеменц и Е. Е. Брандт, ставший первым директором банка (до 1890 г.). Начальный капитал банка составил 5 млн руб., которые равными долями внесли учредители, на 1 млн руб. российскому Министерству финансов продали акции банка, а еще 1 млн руб. предоставлен европейскими банкирскими домами. Основной задачей банка являлось кредитование торговых сделок на Петербургской бирже. Благо это было близко Брандту, являвшемуся председателем Петербургского биржевого комитета. Членом Комитета был Г. П. Елисеев.
Первоначально Санкт-Петербургский частный коммерческий банк арендовал часть помещений в доме № 18 на Английской набережной. Однако его дела
пошли столь успешно, что вскоре банк выкупил все здание, да еще построил дополнительный флигель. Помещения банк арендовал также и в здании торгового дома «Зингер» (ныне – «Дом книги»). Помимо кредитования торговых сделок на бирже Санкт-Петербургский коммерческий банк проводил операции с ценными бумагами и впервые ввел в России в практику чеки, а с 1880-х гг. начал кредитовать промышленные предприятия и проекты.
В 1909 г. правление приняло решение о строительстве собственного здания, специально приспособленного для нужд банка. Рассматривалось два варианта: участок с домом Глуховского на углу Невского и Адмиралтейского проспектов и участок с домом № 10 на Большой Конюшенной улице. Окончательный выбор сделали в пользу участка с домом Глуховского, а в качестве архитектора пригласили В. П. Цейдлера, сына обрусевшего саксонского немца. Согласно представленной им смете, стоимость работ по перестройке дома Глуховского составляла 600 тыс. руб., но в конечном итоге она возросла до 750 тыс. руб. Причина заключалась в том, что заказчики потребовали выполнить перестройку за 14 месяцев. Срочность работ, которые вело строительное товарищество «Дело», и привела к их удорожанию.
В течение 1910–1911 гг. здание преобразилось как внешне, так и внутри. Надстроили пятый этаж и мансардный шестой этаж. Сохранив кругленный угол, архитектор полностью изменил характер фасада. В. П. Цейдлер его расчленил поэтажно различными по размерам и оформлению окнами и профилированными тягами. На первом и втором этажах окна большие, витринного типа. Скругленный угол на уровне четвертого-пятого этажей слабо акцентирован восемью полуколоннами ионического ордера, а на уровне четвертого этажа угол украшает длинный балкон. Боковые фасады на уровне четвертого-пятого этажей украшают слабо заметные пилястры и два небольших каменных балкона. Первые три этажа отделаны песчаником, обработанным рустом. В отделке фасада использовались также гранит и гнейс. На уровне шестого, мансардного этажа над крайними парными полуколоннами скругленного угла установлены по две пары кариатид, поддерживающих короткие декоративные шпили.