Алексей Денисенко – Прострация Безумия. Часть первая (страница 2)
– Не ошиблись ли дверью, молодой человек? – грубый голос сказал мне.
Это был доктор Хантер, стоящий у дверного проема
– Простите, – сказал я, повернувшись к доктору Хантеру. – Я хотел узнать, есть ли здесь кто-нибудь. Может, из-за погоды вы решили закрыть аптеку на сегодня.
– Никакой отмены. Погода не причина для изменений в работе. Работа только кипит, и нужно заниматься своими делами не покладая рук. Вы меня поняли?
– Да, понял… – неуверенно ответил ему.
– Вот и отлично. Подготовьте мне морфий. Желательно в огромном количестве. И по быстрее!
Я не мог понять, про что он говорит. И где этот морфий вообще искать. В аптеке была куча лекарств, названия которых хрен выговоришь, но хоть что-то похожее на морфий я не нашел.
– Дурная моя голова, – сказал доктор Хантер, ударив себя по лбу. – Они же все внизу. Продолжайте работу! И, пожалуйста, не спускайтесь вниз. Благодарю.
После чего он спустился вниз, но не запер за собой дверь. И тут начались трудности.
Моя дикая борьба и желание узнать, что там находится внизу, не давало мне покоя. Из-за сквозняка дверь пошатывалась и слегка скрипела, будто сзывая меня: “Давай! Тебе нужно лишь войти внутрь”. И это будто сработало. Я встал, распахнул дверь сильнее и вошел в подвал. Я спускался по старым и затхлым ступеням, что поскрипывали под давлением моих ног. Я старался наступать в такт с шумом, что исходил внизу и дойдя до конечной точки, я потерял способность ходить.
Внизу валялась куча изуродованных тел людей. Все они были по-разному растерзаны. Где-то висела лишь кожа, будто человек отбросил свою чешую, как змеи или пауки. Куча мясной массы, словно человека вывернули наизнанку и заставили сожрать самого себя живьем. А в центре всего представления стоял стол, в котором был привязан бездомный, куча которых ошиваются здесь, в заброшенных и никому не нужных домах. Спиной ко мне стоял доктор Хантер, набирая в шприц какую-то жидкость. Он молча это делал, пока не сказал: «Беги маленький и глупый мальчик». Я сначала не понял, кому он это сказал, пока его голова не повернулась на меня и его тело не сошло с места, гнав прямо на меня. Лишь в этот момент я почувствовал легкость и пытался сбежать, но было уже поздно. Он ввел мне в шею что-то, после чего я медленно начал отключаться. Я повернулся на доктора Хантера, очки которого не дали рассмотреть его глаза из-за бликов света. После чего я отключился.
***
Очнулся я в том же подвале, в котором меня застал врасплох доктор Хантер. У меня все еще двоилось в глазах, но я не мог нормально пошевелиться. Я лежал на чем-то и чувствовал, будто что-то теплое стекает по моей руке. Когда уже наконец, смог прийти в себя, то самое тепло, что я чувствовал, была моей рукой. Я был привязан на ремни, а моя левая рука, даже точнее, мое предплечье, было вскрыто. Глубокая рана, в которой, как в горячих источниках, скапливалась не вода, а моя кровь, выливаясь из моей руки. Я толком не понимал, что происходит, но боли никакой не было. Я начал дергаться, пытаться вырваться из оков этого психопата. И из тени явился он, держа руки за спиной.
– Чем больше ты будешь дергаться, тем больше шанс, что ты умрешь от потери крови. Так что будь аккуратен с этим, – сказал он, подходя ко мне все ближе.
– Сука. Ты выродок недоношенный, что ты сделал со мной?! Что с моей рукой…
– Тебя, вижу, мать не учила хорошим манерам. А какой язык та острый. Ха. Я ведь просил тебя не лезть, куда не стоит, но ты сам виноват. Чтобы преподать тебе урок, я покажу тебе кое-что.
Он вытащил из кармана скальпель и тупой стороной аккуратно начал копаться в этой кровавой луже. Он оттянул что-то белое, похожую на нить. Он обхватил лезвием еще несколько и потянул еще выше. Тогда мои пальцы на руках начали непроизвольно сгибаться. Я чувствовал, будто что-то внутри роется, войдя туда без спроса. Как будто сам кукловод схватил меня за нити и игрался мною, как с марионеткой. Ощущения были слегка неприятные, но неболезненные.
– Это твои сухожилия. Они отвечают за работоспособность пальцев твоей кисти. Если ты будешь паинькой и не сдашь меня полиции, то эти прекрасные белые струны и остальное твое тело будет в безопасности. В худшем случаи, знай. Я любыми способами выберусь оттуда и разделаю тебя на мелкие куски. Ты меня понял?
Я заметил в его полости рта скопление зубов, которых я раньше не видел. Неужто это зубы тех бездомных, которых он приводил сюда? Они все разные и безобразные. Будто расставлены в шахматном порядке.
– Есть вопросы? – спросил он меня, подойдя к столику рядом.
– Почему я не чувствую боли?
– Я тебе вколол адреналин, чтобы уменьшить твой кровоток. Жгута для тебя не нашлось, извини. Так что полностью остановить кровотечение не получиться. Боль к тебе еще вернется, не переживай. Просто укол слегка отодвинул боль в сторону. Но она кроется в тени и ждет, когда эффект кончиться.
– Черт, моя голова…
– Ну конечно, столько крови потерять. Но я же не убийца какой-то. Вот тебе капельницу поставил, чтобы окончательно не помер. Ты пойми меня правильно, я уже не так молод и органы мои уже не те. А эти бездомные, хоть и выглядят неряшливо, зато имеют богатый выбор внутренностей, что обеспечат мне пару годков жизни. Все же нужно избавлять мир от мусора. Ты главное не унывай, трогать тебя не стану. Как-никак ты мой работник и все еще мне нужен.
Он набрал из моей руки шприц крови и слегка надавив, брызнул мне на лицо.
– Ой, прости. Сейчас вытру, – он взял кусок марли и, вытирал мое лицо. – Просто твоя крови IV группы, так еще и отрицательная. Считай кровь-призрак. Такое на вес золота. Я ее особо не смог изучить, да и на черном рынке она будет стоить не малых денег. Так что спи мой друг, а я тут соберу пока пару пакетиков. С раной твоей все будет хорошо.
После этого он мне вколол что-то, и я просто уснул.
***
Проснулся я у стойки в аптеке. В ней все так же летали мухи, гудели белые лампы, а за окном так же шел дождь. Дверь легонько скрипела и манила меня к себе, но я не рисковал проверять, что там внизу. Осознав, что, скорее всего, это все был сон, я отсидел свои часы и пошел домой.
На следующее утро моя рука начала ныть. Я не понимал, что с ней такого, пока не начал разглядывать ее. Ведь действительно. Вчера я даже не удосужился посмотреть на нее. Из нее торчали нитки швов, и рана потихоньку затягивалась. Мне нужно было рассказать хоть кому-то про это. Я понимаю, что совершаю огромную ошибку, но я не могу просто так лежать на своей кровати и думать о том, что я вчера видел. А уж тем более сидеть и слушать разные мерзкие звуки того, что творит доктор Хантер. Самое больное – это крики людей, что попали под нож этого коварного человека.
Я прекрасно понимал, что он творит. Какие штуки и чудовищные эксперименты он творит с теми беззащитными и бедными людьми, что по стечению обстоятельств попали на улицу.
У меня был единственный друг Фрэнк. Мы с ним работали в разных отделениях, но в одной компании. Он единственный, кто поддерживал со мной общение в тот проклятый период подставы, но после этого мы не общались. Я ему позвонил, и мы договорились встретиться в закусочной, в которой мы сидели постоянно после работы. Я без предупреждения не вышел на работу. Пока у меня нет желания возвращаться в это гнусное место, полное боли и страданий. Встреча с Фрэнком пока единственное, что меня волнует.
***
– Ну а дальше та что? – заинтересовано спросил меня Фрэнк.
Мы недавно встретились в закусочной. Я ему рассказал все как было, а он внимательно слушал меня.
– А дальше вот я пришел сюда и рассказываю тебе все это. Я даже представить не могу, что там твориться. Ждет он меня или же наоборот, ищет новую жертву для своих игр.
– Мне кажется, что все же это тебе приснилось, – сказал он мне, затягивая в себя дым тонких сигарет с ментолом.
– Блядь, у меня швы на руке, Фрэнк! Тебе этого мало?
– Слушай, ты пьешь уже какую… 5 чашку чая? Может на тебя особо как-то повлияли ее чары или листья, что ты будто искусно обсасывал после выпитого чая.
И правда. Мне нужно было успокоиться, поэтому я заказывал одну чашку с эвкалиптом за другой. А по поводу листьев. Мне нравиться их слегка горьковатый вкус с чувством легкого холодка в горле. Может, они и правда что-то сотворили внутри меня. Нужно было остановиться.
– Может, ты и прав. Но, пожалуйста, просто поверь мне.
– Давай так. Завтра я приеду к тебе и при любой возможности познакомь меня с этим чудаком. А там дальше посмотрим. Это будет хорошая статейка в газете, – сказав это, он потушил окурок о пепельницу.
– Тебе бы только о статьях своих думать.
– А как иначе? Деньги не из воздуха берутся, к сожалению. Да и квартиру мне государство не выдавало. Так что нужно как-то выкручиваться.
– Эй, ты же сам знаешь, что я ее получил не за просто так.
– Интересно узнать, реально за что. Что ты выдержал 18 лет “ада” и тебе ее выдали за красивые глазки?
– Фрэнк, ты перегибаешь.
– Нет, это ты перегибаешь. Кончай уже пить свой чай и просто познакомь меня с тем дедом. И не лезь не в свое дело.
В этот момент я даже пожалел, что вообще рассказал ему про это. Что-то вроде чувства вины крыло меня изнутри, создавая ощущения опасности и тревоги. Явно что-то плохое произойдет. Нужно лишь добраться до дома и там уже примерно сообразить, как назначить это встречу без последствий.