Алексей Делуков – Вне классификации (страница 2)
Объект: Логистический центр «Сигма-902», заброшенное крыло.
Выявлено: Признаки длительного простоя и естественной деградации конструкций. Обнаружены следы жизнедеятельности некритичной биоты (грызуны, членистоногие).
Техногенные аномалии: Зафиксированы остаточные энерговыбросы от вышедшего из строя трансформаторного узла ТУ-7 (координаты прилагаются). Явление нестабильно, представляет минимальный риск, рекомендуется плановое отключение узла при следующем техобслуживании сектора.
Рекомендации: Вмешательство не требуется. Объект соответствует статусу запланированного под снос.
Уровень угрозы: Ниже минимального.»
Он перечитал текст. Сухой, безличный, технически безупречный. И насквозь лживый. В нём не было ни слова о теплом свете, о живых кристаллах, о гуле, напоминающем тихую симфонию. В нём было только то, что система ожидала услышать: пыль, грызуны и сломанная техника.
Геннадий задержал палец над кнопкой «ОТПРАВИТЬ». На мгновение перед ним снова встал образ переливающихся спиралей. Он сомкнул зубы.
И нажал.
На дисплее появилась зеленая галочка. «Отчет успешно принят и заархивирован. Задание № 4781-сигма завершено. Благодарим за эффективность».
Он выключил интерфейс. Тишина склада, прежде унылая, теперь казалась громовой. Он только что пересек черту. Он солгал «Контуру». Не по ошибке, не под давлением, а сознательно. Ради чего? Ради красивой картинки? Ради аномалии, которая ничего не производила и никому не была нужна?
Он бросил последний взгляд в темный пролом, откуда все еще струился тот странный, неверный свет. Там был ответ. Ответ, который он еще не до конца понимал сам.
Геннадий развернулся и быстрым, решительным шагом пошел прочь, к своему летательному модулю. Рутина кончилась. Начиналось что-то другое. И первый шаг в этом новом был ложью.
Глава 3. Трещина в Уюте
Выходные в «Уюте» были продуманы до мелочей: расслабляющие активности, рекомендации по питанию, плейлисты для медитации. Геннадий следовал им с механической точностью, но его разум был где-то далеко – в полумраке старого склада, среди тихо пульсирующего света.
Его одолевали навязчивые мысли. «А что, если я ошибся? Что если это просто опасный биотехногенный грибок, который разрастётся и кого-нибудь отравит?» Он снова и снова перечитывал свой отчёт, выискивая в нём неувязки, которые могли бы привлечь внимание алгоритмов аудита. Но ложь была техничной, построенной на знании системы. Она должна была сработать.
Другой голос, тихий и настойчивый, спрашивал: «А что, если я прав? Что, если это и есть самое важное, что я нашёл за всю карьеру? И я просто… записал его как мусор». Он ловил себя на том, что рука в кармане сжимает несуществующий образец, а во время сеанса ароматерапии ему чудился тот самый сладковато-озоновый запах «Сада».
Комфорт стал невыносимым. Предсказуемость – удушающей. Идеальная тишина его квартиры оглушала отсутствием того низкого, живого гула. Он чувствовал себя предателем, поселившим врага в самом сердце крепости, или сторожем, впервые усомнившимся в правоте тех, кто выдал ему ключи.
К вечеру второго дня терпение лопнуло. Ему нужно было вырваться. Не в другое «Пятно» – там было слишком шумно, слишком опасно для его текущего состояния. Ему нужна была серая зона. «Тихая Гавань».
Район для тех, кто не вписался в «Уют», но не отважился на полный разрыв. Здесь можно было жить по своим, более гибким правилам, но под строгим финансовым надзором: все траты отслеживались, социальный рейтинг не начислялся, доступ к премиальным сервисам «Контура» был ограничен. Это был компромисс. Заповедник для «сломанных» шестерёнок системы.
Геннадий приехал на общественном маглеве, вышел на станции «Причал-3». Воздух здесь был другим – пахло жареной едой с уличных грилей, пылью и чуть затхлой водой от старого декоративного канала. Не идеально, но по-человечески. Одежда людей была более пёстрой, менее унифицированной, звучала живая речь, смех, даже споры – всё то, что алгоритмы «Уюта» мягко нивелировали.
Он шёл по знакомой улице к дому своего бывшего коллеги, Артёма. Артём был скаутом пятого уровня, пока падающая строительная ферма в одном из «Пятен» не раздробила ему позвоночник. «Контур» выплатил щедрую компенсацию, обеспечил пожизненную медицинскую поддержку и отправил на покой. Теперь Артём жил здесь, в «Гавани», на свою пенсию, которая здесь, без обязательных отчислений на премиум-сервисы, позволяла жить очень неплохо. Он коллекционировал древние бумажные книги и всегда был рад гостю.
Артём встретил его обычной усталой улыбкой. Разговор сам собой завязался о пустяках – новых правилах, старых знакомых. Артём, как всегда, слегка подтрунивал над «высоким рейтингом» Геннадия, но без злобы, по-дружески.
И вот, сидя в уютной, захламлённой книгами гостиной и смакуя ароматный, настоящий чай (не синтезированный!), Геннадий почувствовал долгожданное облегчение. Здесь не было давящей стерильности «Уюта». Но и не было дикого хаоса «Пятен». Здесь можно было просто быть.
И всё же, глядя на спокойное лицо Артёма, на его жизнь, устроенную системой в обмен на увечье, Геннадий не решился заговорить о «Саде». Как вымолвить слова о невероятной, живой красоте человеку, чьё тело навсегда сломано механизмом этого мира? Это показалось кощунством. Он отшутился, сказал, что просто устал от рутины, и сменил тему.
Поздно вечером, простившись с Артёмом, Геннадий побрёл по оживлённой набережной «Гавани», не решаясь вернуться в свой идеальный, давящий тишиной дом. Он зашёл в невзрачный бар «У Игоря» – заведение, известное тем, что здесь ещё можно было расплатиться наличными (под строгим видеонаблюдением, конечно). Заказал виски. Настоящий, шотландский, дорогой. Ещё один. Ощущение жжения в горле было грубым, реальным, оно прогоняло призрачные мысли.
Он не заметил, как к его столику подсела женщина. Невысокая, в поношенной, но практичной куртке, с короткими, выкрашенными в пепельный цвет волосами и внимательным, быстрым взглядом.
– Место свободно? – её голос был хрипловатым, без тени искусственной сладости из динамиков «Уюта».
Геннадий кивнул, отодвинув свой стакан.
– Ты не отсюда, – констатировала она, делая заказ бармену тем же жестом. – Скаут? Чувствуется по осанке.
Геннадий насторожился, но усталость и алкоголь сделали своё.
– Бывает, – буркнул он.
– Расслабься, – она усмехнулась. – Я не инспектор. Сама когда-то бегала по периметру. Теперь просто провожу любопытных туда, куда «Контур» не рекомендует. Яна.
Они разговорились. Сначала о пустяках: о цене на топливо для частных глиссеров, о новых патрульных дронах на границах «Пятен». Потом – о работе. Яна слушала, кивала, задавала точные, проницательные вопросы. В ней не было ни капли подобострастия перед его рейтингом, ни страха. Была прагматичная уверенность зверя, знающего свою территорию.
Несколько стаканов спустя, когда бар начал пустеть, Яна встала.
– Здесь становится скучно. У меня рядом комната. Есть неплохой коньяк, который не отслеживается, – она бросила на него оценивающий взгляд. – И вид на канал получше, чем эта стена.
Геннадий, одурманенный виски, тягой одиночества и странным желанием говорить, согласился.
Её «комната» оказалась небольшой, но удивительно уютной берлогой на верхнем этаже старого дома. Вместо голопроекций на стенах висели тактильные карты «Пятен» с пометками от руки, полки ломились от странных артефактов – обломков техники, неопознанных минералов, высушенных растений. Пахло кожей, металлом и тем же коньяком, который она налила в два простых стакана.
Они сидели у открытого окна, слушая шум воды внизу. Алкоголь и непринуждённая обстановка сделали своё. Геннадий, обычно сдержанный до замкнутости, почувствовал, как плотина внутри треснула.
– Знаешь, – начал он, глядя на темноту за окном, – бывают находки… которые не вписываются ни в один протокол.
– Единственно интересные находки, – парировала Яна, прихлёбывая коньяк.
– Нет, ты не понимаешь. Не просто странный артефакт или аномалия. Это… целое. Живое. Не для чего-то. Просто… потому что может существовать.
Он замолчал, испугавшись собственных слов. Но Яна не засмеялась. Она повернулась к нему, и её взгляд стал острым, профессиональным.
– И что сделал наш образцовый скаут с такой находкой?
Геннадий залпом допил коньяк. Жар распространился по всему телу, вытесняя последние остатки осторожности.
– Сканер не мог её прочитать. Она была… вне категорий. А я… я написал в отчёте, что там только пыль и сломанный трансформатор.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь далёким гулом «Гавани». Яна медленно поставила стакан.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.