Алексей Чижовский – Гарт. Измененный (страница 59)

Когда счетчик оставшихся врагов показал цифры «59», те потянулись назад. По отходящим истребителям беспрепятственно отработали снайперские аппараты группы поддержки, сразу же уполовинив их количество. Тогда же панель повреждений вспыхнула красными переливами, а тяга резко упала — искин перевел реактор в аварийный режим, доложив о частичном разрушении управляющих контуров. Лейтенант неохотно разрешил своему кораблю взять курс на возвращение, подумав, что отряд дорого заплатил за победу. Из семи десятков вылетевших с «Бел-Хацара» машин сейчас остались в строю только двадцать две. А еще девять капсул с ожидающими спасения пилотами были рассыпаны по окружающему пространству.

— Дерьмо твой Зуппи. Надеюсь, вам вдвоем там будет о чем поговорить… — пробормотал лейтенант, найдя отметку капсулы Широ.

Теперь оширцу предстояло провести приличное время в тесной кабине наедине с вонючей зверюшкой. А вот Найру было жалко — все-таки самая пухлая задница в отряде. Но ничего — вроде бы попка новенькой тоже неплоха. Надо будет сделать на нее запрос стратегу. Ведь звено потеряло одного пилота, и притом не самого худшего…

Когда координатор объявил о скором начале операции, наш отряд был к ней полностью готов. Офицер добавил, что к защитникам станции прибыло подкрепление: примерно две сотни нелюдей с парочки поврежденных кораблей, что успели добраться до станции.

Абордажный бот уставился носом в сторону распахнутых створок дока, а наемники уже находились внутри. На соседних площадках стояли две готовые к старту машины. Вокруг пузатого челнока с изображением слоника на обшивке толпились наемники — лидер грашнипурцев проводил дурацкий обряд, обходя корабль с дымящимся горшком — тот источал клубы черного дыма, от которого бойцы кашляли и чихали. Загерметизировать скафы им почему-то в головы не пришло. Наемники негромко бормотали хвалу своему божку, упоминая пепел Гонеши, который стучит в их сердцах. Я подумал, что сжигать древние кости и дышать этой дрянью довольно глупо, но одухотворенные лица бойцов и их неподдельный энтузиазм говорили об обратном.

Угловатый грузовичок, переделанный из буксира, принадлежал отряду, где собралась разношерстная компания людей и нелюдей. Толстяк и его синемордая обезьянка суетились у откинутой панели, за которой просматривались ржавые трубопроводы и ребристые радиаторы. Обезьянка выглядела как типичный представитель вида На-Кри, практически полностью истребленного хакданцами, заселившими этот мир. Мужчина дымил сигарой, осуществляя общее руководство, а мартышка ковырялась изогнутым щупом в сложном механизме — предполетная подготовка в самом разгаре.

С этой компанией у нас общение не заладилось. Один из представителей цивилизации Скаржи серьезно захворал, получив несколько лазерных импульсов в чешуйчатое брюхо во время штурма корабля-базы мзинов. Медики «Бел-Хацара» не могли или не хотели оказать помощь такому необычному пациенту. Вохлик отказался продать трофейный саркофаг, на который положил глаз их лидер, заломив непомерно высокую цену.

Рептилоиды лишились своего дружка, а наемники сильно обиделись на нас, заслуженно посчитав жлобами. Лично я не видел ничего плохого в том, чтобы загрузить крокодила в медкапсулу и недельку там продержать. Однако командир отказался наотрез — видимо, Скаржи чем-то ему насолили в прошлом.

Я повесил на грудь магазины к своему штурмовому комплексу, подумав, что боеприпасов осталось маловато. Два десятка с собой и еще двенадцать в рюкзаке моего оруженосца. Новые взять было негде — иглострелы наемники не жаловали.

Дэйн тащил на себе целую кучу оружия — кроме оширского автомата он взял еще и парализатор, не говоря уже о кривом кинжале. Вообще-то подросток с этим трофейным ножичком не расставался даже во время отдыха. Посмотрев на Абу, который весьма нелепо смотрелся с роторным пулеметом и саблей на поясе, я решил трофейный клинок все-таки взять.

Бойцы восприняли предупреждение координатора со всей серьезностью. Командир посчитал, что штурмового комплекса может оказаться недостаточно, и прихватил ручную пушку «Халле», что стреляла крупнокалиберными снарядами, прошибающими даже тяжелую броню.

— Не нравятся мне эти защитники, — нарушил молчание командир. — И их шкура в особенности. Похоже на серьезный скаф. Надеюсь, нашей огневой мощи хватит, чтобы прикончить такого!

— С Высшими справились и этих убьем! — легкомысленно ответил Хасс, а Шата засмеялась, погладив ладошкой броню своего дроида.

— У котика тоже есть чем их угостить… — кивнул я. — Думаю, такой штуки хватит, чтобы разорвать на куски любого!

Вохлик не возражал, когда я вернул мзину личное оружие и пристроил на спину громоздкую пусковую установку, захваченную у его сородичей. Тсави пояснил, что это изделие негуманоидов способно выпустить восемь десятков крошечных ракет, распределив их между десятком целей. Установка предназначалась для боевых особей Печембу, и тому, кто передвигается на двух ногах, использовать ее было проблематично. К сожалению, для ракетницы не нашлось запасных зарядных модулей, но и один мощный залп тоже неплохо.

Сорм недовольно покачал уродливой головой, узрев мзина, ставшего очень опасным с набитой ракетами большой коробкой на горбу. Гигант тоже носил компактную пусковую установку на плече, но пока для нее достойных целей не находилось.

Хасс тащил на себе две связки гранат, из-за чего был похож на новогоднюю елку с игрушками. Его импульсник не выглядел серьезным оружием, но наемник не собирался менять его на что-то более основательное.

Абу вооружился роторным пулеметом «Шклот» — боец выглядел как рыцарь в доспехе с отполированной чешуей. Вид портил только большой патронный короб за спиной, из которого к оружию тянулась лента с тремя рядами аккуратно уложенных патрончиков. Еще два десятка таких коробов были сложены на гравиплатформе, а подружке нашего бойца предстояло их вовремя менять.

Когда в док стали возвращаться малые корабли, я понял — скоро выпустят и нас. Пузатые торпедоносцы получили на внутренние подвески пару тяжелых торпед, после чего ушли на новый заход. Четыре невооруженных разведчика сразу же убрали в ячейки, а следом пошли истребители.

Первый прибывший «Лифэй» оказался сильно поврежден — один из навесных модулей и носовая часть сильно деформированы, а на корпусе виднелись брызги расплавленного металла. Последующие машины тоже имели следы боя, но их поспешно дозаправляли, меняя вооружение на пусковые установки и контейнеры с небольшими торпедами.

Через завесу боком протиснулся очередной истребитель, выглядевший как обугленная головешка, — техники не спешили опускать его на посадочную площадку. Пока манипулятор поддерживал изуродованный аппарат, дроиды вскрыли корпус, вытащив яйцо спасательной капсулы и отделив блок с двигателями. Силовые поля потащили останки истребителя к распахнутым створкам, а из капсулы вылез пилот, с которым я в свое время успел пообщаться. Доппер потерянно смотрел, как то, что осталось от его корабля, уплывает в черную бездну.

— Как успехи у доблестных летунов? — поинтересовался я, подойдя к пилоту.

— Задача успешно выполнена! — четко отрапортовал Доппер, но в его глазах я увидел беспокойство. Да и вообще вояка выглядел как наркоман — неестественно бледная кожа и резкие, отрывистые движения. Я вспомнил, что пилоты упоминали о боевых стимуляторах. Как правило, все они имели неприятные побочные эффекты, а когда действие заканчивалось, пилоту требовалось восстановление в медкапсуле.

— Большие потери?

— Потери… — встряхнулся пилот и безразлично добавил: — Да у нас треть личного состава осталась. И что обидно — их убили нелюди, которые оказались совсем не такими тупыми, как ожидалось…

— Вроде бы у противника одно старье?

— Не совсем, — облизнув сухие губы, ответил Доппер. — Техника — дерьмо, но нам хватило и этого. А, смотри сам…

Я согласился принять инфопакет и помахал пилоту, который, покачиваясь, направился к группе техников, обступивших эвакуатор. Этот похожий на маленькую черпашку корабль притащил в захватах сразу шесть спасательных капсул.

Пока техники вытаскивали людей, я успел ознакомиться с реконструкцией боя — судя по всему, нелюди оказали серьезное сопротивление, а сейчас имперцы добивали их последние силы. Разговоры пилотов дали новую пищу для размышлений — у противника имелось какое-то секретное оружие, размещенное на станции. Этим и объяснялась спешка — вместо того, чтобы планомерно взламывать оборону, расстреливая врагов издалека, хозяева решили покончить с недобитками одним мощным ударом.

— Пятиминутная готовность! — объявил голос координатора после громкого воя сирены.

Потолочные панели несколько раз мигнули, привлекая внимание тех, кто не мог похвастаться острым слухом. Пластина люка с тихим шелестом встала на место, а я поспешил занять место в кабине рядом с командиром — один из четырех ложементов ждал только меня. Прикоснувшись пальцем к тонкой линии проекции, развернул экраны и подключился к внешним камерам. Челнок грашнипурцев двигался следом, а неуклюжий грузовик закрывал люки, отрываясь от посадочной площадки. Таймер неумолимо приближал момент начала активной фазы операции, которую какой-то юморист назвал «Беш-Тохот», что на языке рептилоидов Аш-Камази означало большую прибыль.