Алексей Чернявский – Писатель, который писал себя (страница 9)

Он снял куртку, повесил ее и только потом посмотрел на нее.

●

Говори, - ответил он спокойно.

Ольга села на кухне, не предлагая ему сесть рядом. Это уже было отдельной позицией.

●

Я разговаривала с Михаилом, - сказала она.

Алексей Викторович кивнул.

●

Он сказал, что ты стал другим.

Пауза.

●

И я вижу это сама.

Он не ответил сразу.

●

Я работаю, - сказал он наконец.

Ольга посмотрела на него прямо.

●

Это не работа, если тебя там уже не воспринимают как человека.

Эта фраза попала точнее, чем все предыдущие.

Алексей Викторович медленно сел напротив нее.

●

А как меня там воспринимают? - спросил он.

Ольга чуть помолчала.

●

Как функцию, - сказала она.

Он кивнул, будто уже слышал это слово раньше.

●

И дома ты такой же, - добавила она тише.

Теперь он посмотрел на нее внимательнее.

●

Какой? - спросил он.

Ольга не сразу ответила.

●

Отсутствующий, - сказала она наконец. - Но при этом присутствующий.

Он задумался на секунду.

И понял, что она описывает то же самое, что говорили на работе.

Только другими словами.

●

Я не исчез, - сказал он.

Ольга покачала головой.

●

Ты не исчез. Ты изменился так, что тебя стало трудно узнавать.

Она встала.

●

Я не знаю, как с тобой жить в таком состоянии, Леша.

Эта фраза не была эмоциональной. Она была окончательной по форме.

Он посмотрел на нее спокойно.

●

Я не прошу ничего менять, - сказал он.

Ольга замерла на секунду.

●

Вот именно это и страшно, - ответила она.

Пауза.

●

Ты ничего не просишь. Ты ничего не объясняешь. Ты просто есть.

Он молчал.

И в этом молчании впервые появилось слабое осознание, что для окружающих его новое состояние не выглядит как улучшение.

Оно выглядит как потеря.

Ольга взяла сумку.

●

Я пока поживу у мамы, - сказала она спокойно.

Это не звучало как решение, которое можно оспорить.

Это звучало как факт, который уже произошел.

Дверь закрылась.

Алексей Викторович остался на кухне один.