Алексей Чернявский – Писатель, который писал себя (страница 20)
Мог бы объяснить.
Мог бы задать уточняющий вопрос.
Но вдруг понял, что все это будет продолжением той же схемы, которая уже не сработала с Ольгой.
— Возможно, — сказал он после паузы.
Сын опустил взгляд.
— Ты стал странным, — сказал он.
Алексей не отреагировал сразу.
Слово “странный” не имело четкой формы.
Но имело вес.
— В чем? — спросил он.
— Ты как будто… — сын задумался, подбирая слова. — Как будто не здесь. Ты говоришь правильно. Все правильно. Но это не… ты.
Алексей почувствовал, как внутри появляется напряжение.
Не эмоциональное.
Системное.
Слишком много похожих сигналов.
Ольга.
Теперь сын.
Он попытался ответить.
— Я просто пытаюсь… — начал он и остановился.
Потому что понял, что сейчас скажет про систему.
Про порядок.
Про контроль.
И это снова будет не то.
Он посмотрел на сына.
И впервые за долгое время попытался не сформулировать мысль.
А почувствовать.
Это было сложно.
Почти непривычно.
Как будто он пытался использовать мышцу, которой давно не пользовался.
— Я запутался, — сказал он неожиданно для себя.
Сын поднял глаза.
И в этот момент в комнате что-то изменилось.
Незаметно.
Но ощутимо.
— В чем? — спросил он.
— В том, как правильно, — ответил Алексей.
Это было не точное объяснение.
Но это было честно.
Сын некоторое время смотрел на него, потом чуть расслабился.
— Ну вот, — сказал он тихо. — Это уже больше похоже на тебя.
Алексей почувствовал, как внутри что-то сдвинулось.
Не разрушилось.
Но изменило положение.
Он не стал развивать тему.
Не стал задавать новые вопросы.
Они сидели в тишине.
Но эта тишина была другой.
В ней было присутствие.
Через несколько минут сын лег, повернувшись к стене.
— Спокойной ночи, — сказал он.
— Спокойной ночи, — ответил Алексей.
Он вышел из комнаты и закрыл дверь.
Не полностью.
Оставил щель.
Он вернулся на кухню, сел за стол и долго не открывал ноутбук.
Мысль была рядом.
Но он не спешил ее фиксировать.
Потому что понимал — как только он ее запишет, она станет частью системы.
А сейчас она была живой.
И это было важнее.
Он все же открыл ноутбук.
Посмотрел на документ.
И впервые за все время не добавил ни одного правила.
Он написал только одну строку:
“Не все нужно превращать в систему”.