реклама
Бургер менюБургер меню

Алексей Чернявский – Хроники Ордена Грибников. Книга 2. Нулевой Писец (страница 5)

18

Сигма вмешался спокойно:

— Ты не помнишь, потому что это было исправлено.

Илья посмотрел на него.

— Исправлено кем?

Редников ответил вместо него.

— Мной.

Пауза.

Илья почувствовал, как внутри поднимается злость.

— То есть ты просто решаешь, что я должен помнить?

Редников слегка наклонил голову.

— Я не решаю. Я синхронизирую.

— С чем?

Редников посмотрел на него спокойно.

— С реальностью.

Эта фраза повисла в воздухе.

Илья впервые почувствовал, что спорить бессмысленно.

Не потому что он проигрывает.

А потому что правила разговора менялись прямо во время разговора.

Сигма закрыл папку.

— Теперь ты понимаешь, — сказал он.

— Нет.

— Тогда почувствуй.

Илья замер.

Комната на мгновение стала тише.

И он понял.

Не мыслью.

Ощущением.

Что часть его воспоминаний уже не принадлежит ему.

Редников сделал шаг назад.

— Фиксация завершена.

— Что? — резко сказал Илья.

Но в комнате уже не было ощущения присутствия Редникова.

Он не ушёл.

Он как будто перестал быть актуальным.

Сигма посмотрел на Илью.

— Добро пожаловать в Писцов.

Глава 3. Первый Грибник

Архив больше не казался помещением.

Илья заметил это не сразу.

Сначала изменилась тишина.

Она стала не пустой, а плотной, как будто в ней было что-то, что наблюдает, но не проявляется.

Сигма стоял рядом и впервые за всё время не смотрел на Илью.

Он смотрел на одну из папок.

— Ты чувствуешь это? — тихо спросил он.

— Что именно?

— Слой ниже фиксации.

Илья хотел сказать, что это бессмысленные слова, но не смог.

Потому что папки на полке начали выглядеть иначе.

Как будто они перестали быть архивом и стали направлением.

Сигма медленно подошёл и достал одну из них.

Без названия.

Без отметок.

— Это не должно быть здесь, — сказал Илья.

— Должно, — ответил Сигма.

Он открыл папку.

И мир внутри Ильи на секунду потерял устойчивость.

Комната исчезла.

Не физически.

Скорее — как идея комнаты.

Вместо неё появилось другое пространство.

Лес.

Но не живой.

Скорее — зафиксированный.

Каждое дерево стояло так, будто его положение было согласовано заранее.

Илья сделал шаг.