Алексей Черненко – Лорд Дарк: Наемник. Ученик. Колдун. Всадник (сборник) (страница 3)

– Агазар, – обратилась она к сотнику, – хватит уже сидеть с ней, как наседка с птенцом. Помоги лучше нам, а то парень может и не дотянуть до приезда господина мага.

– Что с ним? – вмешалась Кевира. – Все так плохо? Может, его стоит отнести в деревню?

– Нельзя его трогать пока, ваша милость, – ответила Гвилда. – Ребра только на место встали. А рука и вообще на одной коже висит. Как он вообще шел-то так долго, я удивляюсь?

Тем временем Агазар все-таки смог разжать мальчонке рот, и Гвилда влила в него укрепляющий состав. Парень сразу расслабился и задышал ровнее. Теперь хоть можно было не волноваться за его жизнь.

– Можете отпускать его, – сказала Гвилда братьям. – Теперь надо его и правда потихоньку в деревню нести. Скажите, чтобы телегу подогнали да сена туда побольше наложили.

Шамир убежал в сторону деревни, а Гвилда подошла к Кевире и начала осматривать ее царапины и обрабатывать их мазью. К счастью, ничего серьезнее ушибов у нее не было, и через десять минут она закончила. Дав ей выпить немного общеукрепляющего настоя, Гвилда присела рядом с мальчиком и принялась его осматривать, как будто видела в первый раз. За те три года, что прошли с момента смерти его родителей, она ни разу не могла даже помыслить о том, что когда-нибудь узнает, что он в одиночку убил волколака. Даже опытному воину с оружием тяжело было справиться с этим зверем в одиночку, а тем более ребенку, да еще и без оружия.

Спустя примерно час приехал Шамир на повозке и, аккуратно погрузив Дарка в телегу, они поехали в деревню. Вечером приехал герцог Красс и Гордин. Осмотрев мальчика, маг попросил горячей воды и принялся вправлять и сращивать ему кости на руке. Все это время отец не проронил дочери ни слова. Только убедился, что с ней все в порядке, и после этого ушел общаться с сотником Агазаром.

Закончив, маг вышел из комнаты и с облегчением сказал:

– Хорошо, что он догадался сам ничего не вправлять. Очень уж перелом сложный. Такое ощущение, что кость просто разлетелась посредине. Еле удалось собрать.

– Значит, с ним теперь все в порядке? – с надеждой в голосе спросила Кевира.

– Конечно в порядке! Пару недель, конечно, придется полежать в кровати, а в остальном все отлично.

В этот момент в дом зашел герцог Красс и, обратившись к Гордину, сказал:

– Когда он придет в себя, чтобы с ним можно было поговорить?

– Думаю, только утром. Он потерял очень много крови и наверняка до утра в себя не придет. А нормально разговаривать сможет, скорее всего, только через пару дней, когда действие настоев прекратится.

– Ясно. Значит, придется подождать. Очень уж мне интересно, откуда в наших местах мог взяться волколак. – И, уже обращаясь к дочери: – А тебе, юная леди, отныне запрещено покидать пределы деревни без сопровождения. И это не обсуждается, – добавил он, увидев, что дочь что-то хочет сказать.

Кевира просто кивнула и, развернувшись, вышла из дома.

Проснулся я от того, что на лицо мне упал солнечный лучик. Полежав немного, я восстановил события прошедшего дня. Хорошего в нем, как обычно, было мало. Проверив свои ощущения, я понял, что почти ничего не болит, и решил, что пора бы и вставать. Открыв глаза, я понял, что нахожусь в доме травницы. Вокруг висели пучки сушеных трав и стояли склянки с настоями. Оглядев комнату, я увидел рядом с собой на стуле спящую девушку. Ею оказалась Мара, сестра Миры, одной из спасенных мной девушек, и помощница знахарки. Пошевелив правой рукой, я убедился, что она совершенно не болит. Как и все остальное тело. Только слабость была, и головокружение появлялось от резких движений. Осторожно встав на ноги и стараясь не разбудить никого в спящем доме, я потихоньку вылез через окно на задний двор и двинулся домой. Дома у меня были свои настои и свежая одежда. Да и помыться хотелось ужасно, а то от меня несло как от свежего трупа.

Натаскав воды из колодца и поставив ее греться, я решил все-таки осмотреть себя. Почти полностью я был покрыт теперь уже засохшей кровью. Своей или того волка – сказать было сложно. Скорее всего, и то и другое. Однако видимых повреждений не было.

«Надо будет потом отблагодарить знахарку, что подлатала меня так хорошо», – подумал я, залезая в теплую воду с травами.

Просидев минут пятнадцать, я понял, что начинаю клевать носом. Выбравшись из бочки, обтерся полотенцем и пошел на сеновал. Спать в доме я до сих пор не привык. Хоть и поддерживал там порядок, но спал я там только зимой и в редких случаях, когда мне было совсем плохо. Все остальное время предпочитал спать на сеновале. Добравшись до него, я укрылся мягким сеном и заснул.

«Все будет хорошо», – подумал я перед тем, как богиня снов унесла меня в свое царство.

– То есть, как он пропал? – Судя по тону герцога Красса, все поняли, что если сейчас что-то сказать, то будет только хуже. – Как мог ребенок, который, по вашим словам, не сможет ходить еще пару дней, пропасть так, что его никто даже не видел? Почему за ним не приставили кого-нибудь присматривать?

– Приставили, ваша светлость, – ответила Гвилда. – Но вы сами знаете молодежь. Им ведь что ни поручишь – все проспят, – при этом она очень выразительно посмотрела на Мару. Та только еще больше втянула голову в плечи и постаралась раствориться на фоне стены за ее спиной.

– Ладно, – успокоился тот. – Далеко он вряд ли ушел. Надо найти его, прежде всего для его же блага. Гордин, ты говорил, что ему нужен покой, иначе у него могут открыться внутренние раны.

– Да, ваша светлость. Хоть я его и подлатал, но все-таки с такими повреждениями надо лежать и даже не думать о том, чтобы куда-то идти и что-то делать.

– Ясно. Проверьте его дом и расспросите деревенских. Может быть, его кто-то видел. Я с отрядом поеду вокруг деревни. Кто его знает, может, он все еще под действием снадобий ушел куда-нибудь?

Все согласно кивнули и разошлись заниматься поисками.

Проснувшись, я почувствовал себя посвежевшим и отдохнувшим. Боль в теле улеглась, и я какое-то время решил просто поваляться в пахучем сене, наслаждаясь жизнью. Давно я не просыпался вот так. Ничего не болит, настроение просто отличное, спешить никуда не надо.

Однако у моего организма были свои планы на этот счет, и громким урчанием живота он дал мне понять, что полежать можно и потом, а сейчас неплохо было бы и покушать. Выбравшись из копны и отряхнув голову от попавших туда травинок, я отправился в дом с целью приготовить себе поздний завтрак или ранний обед.

По дороге умывшись и взяв несколько яиц, я направился в дом. Уже войдя в прихожую, я понял, что что-то было не так. Дверь была не заперта, и виднелись следы того, что кто-то был внутри. Положив яйца, я стал аккуратно пробираться к двери, внимательно посматривая по сторонам в поисках пропажи или какого-нибудь ущерба. Добравшись до двери, я резко ее закрыл и запер на засов. После чего просто присел перед дверью и несколько минут успокаивал дыхание. Хорошенько все обдумав, я решил, что, скорее всего, оставил дверь открытой утром, когда возвращался. Отогнав от себя дурные мысли о том, что меня могли ограбить, пошел все-таки готовить себе завтрак.

Когда я уже почти доел все, что приготовил, дверь в мой дом внезапно просто слетела с петель. Застыв с недоеденным куском хлеба с мясом в руках, я уставился на дверной проем. В нем стояла Кевира, с непонятным для меня бешенством глядя в мою сторону.

– Его, понимаешь, тут все ищут, а он сидит и ест спокойно. Ты где был? – почти прошипела она, постепенно надвигаясь на меня.

После того как прошел первый приступ злости на эту неблагодарную, я решил, что выяснение отношений ни к чему все равно не сможет привести, кроме моей порки. Поэтому решил продолжить прерванное занятие, а именно – наконец-то доесть свой обед. Отрезав себе еще кусок вяленого окорока, я положил его поверх хлеба и принялся кусать, запивая все это чаем.

От такой наглости Кевира просто остолбенела. Пока я ел и убирал со стола, она просто стояла в дверном проеме. А потом, как будто что-то вспомнив, вылетела из дома и куда-то убежала. Пожав плечами, я сходил за инструментами и принялся чинить сломанный засов.

Приладив его на место, я только успел закрыть его, чтобы немного прибраться в доме, как дверь вновь сорвали с петель. На этот раз на пороге стояла Кевира в сопровождении Агазара. Тяжело вздохнув, я взял инструменты и пошел опять к двери, уже начиная подумывать: «А стоит ли ее вообще ставить? Все равно дверь ломают сегодня все кому не лень. Или стоит задуматься о том, чтобы поставить другую, получше. Например, из мореного дуба. Они себе все ноги собьют, пока такую выломают». Но потом, подумав, что завтра я, скорее всего, опять уйду в лес, решил, что установку новой двери можно и отложить, а вот замок надо поставить обязательно. А еще надо дать побольше корма курам и гусям, чтобы они не разбежались с голоду.

Однако как только я подошел к двери и попробовал заняться щеколдой, меня в прямом смысле схватил за шиворот Агазар и, тряся как котенка, начал спрашивать:

– Ты где был? Тебя тут все сбились с ног искать. А ну говори, а не то я не посмотрю, что ты больной да израненный, такую трепку задам, что потом точно никуда пару дней не встанешь.

Ответить я ничего не успел, так как в тот момент, когда меня все-таки поставили на пол, чтобы я мог говорить, сзади в дом влетело еще два человека. В которых я, к своему удивлению, узнал герцога Красса и мага Гордина. Судя по их лицам, они тоже испытали шок оттого, что я просто сижу у себя в прихожей.