Алексей Челноков – «Богородица, прогони!» Кто заказал «наезд» на Церковь? (страница 22)

Общая стоимость автопарка священнослужителя может превышать 10 миллионов рублей. Обвиняемый также имеет в собственности недвижимость – квартиры в Москве и Московской области.

Журналисты особенно внимательно отнеслись к сведениям о недвижимости и дорогих авто 26-летнего иеромонаха на фоне новости об угоне Lexus GX460 у епископа Муромского Нила. Анализируя материальный достаток обвиняемого в ДТП на Кутузовском, Владимир Соловьев на «Вести ФМ» пришел к выводу, что «иеромонах Илия посвятил себя служению роскоши».

Эти трагедии, которые превратили в безобразный фарс, прокомментировал протодиакон Андрей Кураев:

«Мажорные московские иеромонахи дважды в прошлом году попали в громкие аварии. Оба раза видеозаписи загадочно исчезли перед судом. Такое стопроцентное совпадение достойно или занесения в хроники «Чудеса XXI века», или награды профильному отделу Патриархии, отвечающему за взаимодействие с силовиками.

Что же касается дорогих машин, то в нашей Церкви, как ни странно, и спустя шестнадцать веков после возникновения монашества неясен образ жизни монахов. У нас есть устав Василия Великого для общежительного монастыря. А если задача этого монаха и данное им Церковью послушание не связаны с непрестанным молитвенным затворничеством в монастыре? Если у него другая работа, в том числе в церковной канцелярии? Как в этом случае быть с его монашескими обетами – что ему можно, а что нельзя?

Я все-таки надеюсь, что у нас появится разнообразие монашеских орденов, монастыри с разными уставами, разными целями. Будут монастыри для монахов-бюрократов, где они все же будут жить вместе и под контролем игумена.

Тогда не будет у молодых монахов вопросов об их личном имуществе, как приобретенном до пострига, так и приобретаемом, в том числе в дар, после пострига. Не будет и вопросов об их социальных гарантиях, если таковые вообще нужны монахам.

Если я более-менее честный монах, работающий в епархии или Патриархии, и я вижу, что у меня не получается соблюдать устав общежительного монастыря, где я когда-то постриг принимал, легко прийти к выводу: ну раз во всех подробностях устав не удается соблюдать, то и обо всем остальном тоже можно забыть – и даже основные монашеские обеты можно воспринять как временно-биографическую условность.

Кстати, такая же проблема у нас с уставом богослужений на приходе. Сколько таких случаев, когда священник видит, что не может служить точно по Типикону и отсюда делает вывод: ах, раз так, раз все сокращают, то и я могу все, что угодно, со службой делать.

Когда иеромонах Илья ездил на работу в управление делами Патриархии, не думаю, что его бизнес и автопарк были скрыты от всех его соработников. Человек и не скрывал своего богатства – он же на этих машинах ездил и в Патриархию. И это ни у кого не вызывало возмущения, возражения или недоумения – пока он был успешен. Напротив, наверняка считалось неким дополнительным бонусом – умеет, мол, парень делать дела… А на следующий день после аварии стали заявлять: он у нас не работал… Ну хоть одно хорошо в этих иеромажорных авариях: их герои епископами уже не станут».

«Священник в роскошной машине не просто безнравственен, он смешон, как дьявольская пародия на священника. Священнику стыдно жить лучше его прихожан. Этот принцип реализовывался во многих поколениях нашего духовенства. Священник не должен нищенствовать, но и ни в коем случае не должен роскошествовать, даже если у него по каким-то причинам есть такие возможности», – заявил профессор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Георгий Митрофанов.

И только через несколько месяцев, 30 октября 2012 года, управляющий делами Московской патриархии митрополит Саранский и Мордовский Варсонофий устроил разнос своим «подчиненным» и коллегам из других епархий. Поводом к недовольству священнослужителя стала нескромность ряда святых отцов, обладающих особым талантом выстраивать отношения с «щедрыми людьми». Так батюшка окрестил священников, не чурающихся принимать дорогие подарки от паствы. Не минул внимания митрополита и ряд громких скандалов, в которые попали несколько представителей Русской православной церкви.

«Имеются случаи, хотя и редкие, когда священники садятся за руль в нетрезвом виде, как они говорят, после потребления святых даров… Но естественные свойства вина в причастии не меняются, поэтому все негативное влияние, что оказывает алкоголь на организм человека, имеется и в этом случае, – заявил Варсонофий. – Для общества священник за рулем после потребления причастия является таким же пьяным, что и человек после употребления обычного спиртного. Некоторые священники пытаются этим обстоятельством, как якобы смягчающим вину, прикрываться, выставляя на поругание святое таинство Церкви».

Ситуацию, по мнению митрополита, усугубляет тот факт, что некоторые такие водители могут похвастаться знакомством с полицейскими чиновниками, что «приводит к потере бдительности и ложной уверенности, что любое нарушение с помощью знакомства можно «замять».

Стоит отметить, что глава Саранской епархии в своем заявлении, прозвучавшем на заседании Епархиального совета, дипломатично подчеркивал, что говорит лишь о саранской вотчине. Впрочем, он пояснил, что упомянуть о неблаговидном поведении ряда местных священнослужителей его заставили сообщения СМИ о происшествиях с участием служителей Церкви.

Таких в последнее время было немало. Например, «дипломатическое» ДТП московского игумена Тимофея, признанного невиновным в аварии, но лишенного водительских прав. Не менее громким стало дело иеромонаха Илии, в Москве на дорогом внедорожнике сбившего насмерть двух человек. Много шума наделал и дорожный инцидент в Ленобласти: протоиерей Сергей Фрунза подрался с двумя пенсионерками.

Но, чтобы не давать лишнего повода недобросовестным журналистам, готовым обвинять человека без суда, следует вести себя скромнее, отметил митрополит. «В контексте пристального внимания СМИ к духовенству считаю важным затронуть вопрос о целесообразности использования священниками автомобилей выше среднего класса. Этот вопрос непраздный, как кому-то может показаться на первый взгляд. Мы живем не в Западной Европе, где такая проблема отсутствует, а в России, большая часть населения которой живет все еще бедно», – заявил Варсонофий, обращаясь к своей епархии.

«Некоторые священники… имеют нескромные средства передвижения. Не вдаваясь в подробности их происхождения: подарок ли это от знакомых, родителей или еще что-либо, – хочу предупредить, что при начислении взносов с прихода в епархиальное управление… упомянутые факты будут учитываться. Также стоит мне подумать и о возложении дополнительного послушания на таких священников, как имеющих таланты успешно работать с щедрыми людьми», – отметил митрополит, приведя в пример одного протоиерея «внушительных физических данных», который, несмотря ни на что, ездит на «Оке».

Неприятности же, по мнению главы Саранской епархии, часто возникают оттого, что священнослужители «вместо служения Богу начинают служить себе, своему достатку, излишнему комфорту, забывая, что Христос, прообразом которого они являются, пришел послужить людям и отдать за них свою жизнь». «Во избежание сугубо мирских увлечений священнику необходимо проявлять заботу о чистоте своего сердца… Расплатой за нерадение может быть в лучшем случае – запрещение в священнослужении, а в худшем – лишение сана», – пригрозил Варсонофий.

Любопытно, что за полтора года до этого заявления митрополита Варсонофия другой видный представитель РПЦ – председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин – уже дал ответ на вопрос о «роскоши в Церкви», правда, прямо противоположный по смыслу.

Так называемая роскошь в Церкви создается за счет пожертвований, что является совершенно естественным, заявил священник, отвечая на вопрос о том, что «Святейший Патриарх якобы носит очень дорогие часы, якобы у него дорогой автопарк, резиденция». Протоиерей Всеволод Чаплин отметил: «Когда делаются определенные подарки, это естественно: люди хотят, чтобы их иерархи выглядели не хуже, чем представители светской власти, чтобы храмы выглядели не хуже, чем резиденции светских властителей…»

По словам отца Всеволода, «так было всегда»: «Люди, как правило, несут самое дорогое на храм, священнику». Он сослался на практику Католической церкви, а также «любой религиозной общины мира: люди всегда заботились о том, чтобы то, что посвящено Богу, было максимально украшено и имело центральное место в городе». «Люди хотят, чтобы облачения духовенства, элементы, связанные с общественным престижем духовенства, были максимально видимыми и отражали бы то место Церкви в жизни общества, которое считается правильным».

Священник убежден, что о «роскоши» в Церкви говорят ее недоброжелатели – те же люди, для которых «и присутствие в центре Москвы храма Христа Спасителя, и присутствие в центре Кремля позолоченных куполов соборов – это что-то противоестественное». «На самом деле, продолжая мысль о том, что духовенство не должно иметь не принадлежащих им, а данных верующими как представителям Церкви дорогих вещей, можно прийти к тому, что можно раззолотить купола, сломать богатые храмы и поставить вместо них стекло-бетонные коробки. Это логика та же самая, которую в свое время исповедовал Иуда: он говорил, что не нужно тратить драгоценное миро на помазание Тела Господа Иисуса Христа, а продать и раздать нищим».