Алексей Булатов – Мир Магии (страница 5)

– Живой! Тебе повезло, водяной, что он жив. Если бы с ним что-то случилось, тебе бы не сносить головы.

Водяного явно затрясло от страха, он затараторил, пытаясь оправдаться:

– Я тут на вполне законных основаниях, это мои охотничьи угодья, я тут живу уже десять лет, плачу все налоги исправно. Рыбой плачу, да какой рыбой? Золото, а не рыба, лучшая форель в стране.

– Ладно тебе хвастать, лучшая. Ручей-то у тебя гнилой.

Трин явно подтрунивал над водяным, а того это явно цепляло. Теперь страх его начал отпускать, а взяла , профессиональная гордость.

– Да как ты смеешь сомневаться в моей рыбе? Я сейчас принесу тебе свежесоленую, только утром снимал урожай, и если ты скажешь, что ел рыбу лучше, я вызову тебя на водяную дуэль.

– Свежесоленая? Ну, давай, неси и на меня, и на ученика моего, попробуем, что у тебя за рыба.

Водяной прыгнул в ручей и исчез, а мастер Трин, взглянув на меня, сказал:

– Вот ты охламон, только на десять метров от меня отошел – и чуть не погиб, тебя что, не учили просить разрешения у незнакомых источников?

– Нет.

– Ну да, я сам виноват, мог бы и догадаться, что ты пить побежишь. А куда побежал? Я бы воды, что ли, тебе не дал?

– А что это за водяной?

– Ну, обычный водяной, озеро тут недалеко, он в нем живет. Маг одной стихии, ему в городе дискомфортно, вот они озера арендуют и живут промыслом. Одной рыбой питаться им надоедает, вот ловушки водяные на ручьях и ставят, чтобы мяса раздобыть, вот ты чуть ему на обед не угодил.

– А он что, меня съел бы?

– Ну а чем ты хуже оленя? Съел бы, конечно, этот, похоже, одиночка, женщины у него нет, озверел совсем, вон весь тиной зарос.

Тут из ручья выпрыгнул водяной, держа в руках палку, на которой было насажено четыре крупные рыбины.

– Вот садитесь тут и пробуйте прямо передо мной. Чтобы я ваши лица видел.

Мастер Трин с чувством явной брезгливости взял палку с рыбами у водяного и аккуратно понюхал каждую рыбину по очереди. Он делал все это неторопливо и с видом знатока, чем приводил водяного в ярость. Он аж подпрыгивал от каждого движения Трина на месте, всем своим видом стараясь поторопить. А мастер Трин, сев на корточки, отломил плавник у крайней рыбы, надкусил его. Рыба явно была наивысшего качества. Мой желудок, который только что избавился от излишней жидкости, опять напомнил о себе, явно недовольный тем, что его пытались накормить только одной водой.

– А можно мне тоже рыбу, мастер?

– Не торопись, ученик, сейчас я проверю, не решил ли отравить нас водяной. Но, похоже, нет, он все-таки помнит правила гостеприимства.

– Я – отравить? Да за кого вы меня принимаете? Я честный маг воды, честно работаю много лет.

– Ну, спокойно, спокойно. Я вижу, рыба у тебя действительно отменная.

Мастер снял рыбу с противоположного конца палки и протянул ее мне. Я, стараясь не показывать, насколько я голоден, тоже присел рядом с мастером и, повторяя его движения по разделке рыбы, начал ее есть. Мне, конечно, было очень тяжело сравнивать эту еду с какой-то другой пищей, потому что эта рыба была первой нормальная еда в моей новой жизни. Не считая той похлебки, которой кормил меня Трим. Но она была верхом наслаждения, которое я испытал от еды. Она была нежно-розового цвета и такого же вкуса, Она просто растеклась у меня во рту на нежные вкусные волокна. Когда я отправил в рот первый кусок, мои железы во рту решили выдать такую порцию слюны, что мне пришлось поднять голову кверху, чтобы она не потекла у меня изо рта. Я чуть не захлебнулся, когда пытался положить в рот второй кусочек.

– Это не рыба, это райский пирог! – не выдержав, восторженно произнес я. Мои слова явно пришлись по душе водяному, он заулыбался во весь рот и начал расхваливать свою рыбу так, как будто это его родные дети.

– Конечно, я своих деточек кормлю отборными рачками, которых выращиваю сам в запруде. Рачков мне этих привезли с Семиречья, я тут им специальную среду создал и поддерживаю ее круглый год. Так что рыба моя по качеству если и не выше, то на уровне с семиреченской.

– Ну, это ты уж загнул, та рыба идет по семнадцать золотых за вес, твоя, конечно, хороша, но больше пяти не потянет.

Цифра, названная Трином, явно была высокой по местным меркам, потому как не обидела, а обрадовала водяного.

– Да, так и есть, я по пять и отдаю, и берут охотно. Но качество у меня все же не ниже семиреченского. Правда, король-рыбы я развести не смог, весь малек погиб. А по семнадцать ведь она идет. А жулич – он и у семиреченцев по шесть или семь.

– Да, ты молодец, водяной, я обязательно замолвлю в Мазурите за тебя словечко, так что жди закупщиков.

Видимо, обещание имело серьезный вес, так как водяной расплылся в улыбке и прямо-таки загорелся желанием угодить мастеру Трину.

– Хотите, я вам еще рыбки соберу с собой? До Мазурита-то лететь вам еще долго, наверняка будет желание перекусить.

– Да, только давай копченой, на такой жаре слабосоленая у меня не сохранится, а держать ее в водяной подушке, как ты, я не смогу.

– Безусловно, сейчас все будет.

Водяной опять скрылся в ручье. А мастер Трин, повернувшись ко мне, спросил:

– Как себя чувствуешь?

– Да хорошо, живот только побаливает.

– Это пройдет, растянулся желудок от воды. В следующий раз, когда будешь пить из любого не известного тебе источника, просто попроси разрешения.

– Как это?

– Так это, скажи: можно из тебя напиться? А потом пей. Так заведено в нашем крае. От врагов или ловушка для животных. Маги воды – они такие, в свое время с ними много проблем было, считают они воду своей, и хоть ты кол им на голове чеши. Причем чем слабее маг, тем больше у него требований. Огневики и земные тоже, конечно, не лучше, но без ресурсов земли и огня можно прожить, а вот без воды долго не протянешь.

– Да уж, – многозначительно подтвердил я, вспомнив свою жажду, из-за которой я полез головой в ручей. Сейчас, наевшись рыбы, я опять захотел пить, но теперь смотрел на ручей с опаской, не торопясь в него погружаться. – А можно мне сейчас будет еще попить?

– Рот открой.

– Что?

– Рот открой.

Я открыл рот, а мастер Трин шевельнул пальцем, и из ручья поднялся пучок воды, который стал со мной на одном уровне. Я подставил свой открытый рот, и вода наполнила его мелкой струйкой. Я с удовольствием сглотнул.

В этот самый момент из ручья выпрыгнул водяной, держа в руках какой-то сверток.

– Вот вам моя рыба, пожалуйста, угощайтесь, мастер. Не забудьте про свое обещание прислать закупщиков.

– Не забуду, водяной, как тебя звать-то?

– Рабин.

– Очень приятно, Рабин. Идем, Парк.

Мы вернулись на поляну, где стоял теплолет. Мастер Трин шевельнул еще пальцами, и одно из деревьев рассыпалось на дрова. Он указал мне пальцем на кучу. А сам лег с явным намерением поспать. Я вздохнул, но— натаскал дрова и заложил полный котел.

Глава 4. Мазурит – Табул

– Проснись, ученик, котел остынет.

– Что, где?

Я ошарашенно открыл глаза, пытаясь сообразить, где я нахожусь. Гондолу теплолета болтало, и я понял, что мастер Трин решил меня не будить.

– Вставай, Парк, вставай. Нужно до ночи успеть. Закладывай дрова поживей. Ветер попутный, летим хорошо.

Ветер был не просто попутный, а, похоже, еще и близкий к штормовому. Я послушно встал и побежал набивать котел дровами. Быстро справившись с привычной уже задачей, я отбежал в сторону, а мастер Трин ударил огнем.

– Ветер, ветер гоняет по небу.

– Что? – спросил я, не расслышав.

– Ничего, ученик, я просто пою. Меня радует эта погода.

– Как она вас может радовать, мастер?

– Смотри, какая у нас скорость! Какой мазуритянец не любит быстрого полета?

Мне показалась смутно знакомой эта пословица, но сейчас копаться в глубинах своего не совсем здорового мозга было не время. Мне было страшно, гондолу мотало все сильней, а на улице наступали сумерки. Небо, к которому мы сейчас были много ближе, и также далеко от землди, явно собиралось порадовать нас еще и дождем. Если бы мы были в море, это был бы явно шторм. Но тут, на высоте, рядом с гудящим кипящим котлом, с магом огня, который бросал в него время от времени свои заряды, это все выглядело достаточно странно, ужасающе странно и страшно.

Я старался не думать, чтобы не пугаться, наполняя котел дровами, а вот мастер Трин, похоже, почувствовал себя истинным пиратом. Он опять что-то пел, жутко ругаясь, когда тросики управления в очередной раз слетали с барабана и теплолет начинало крутить.

– Черт побери эти тросики, будь вы трижды прокляты! Сколько времени из-за вас теряем, уже бы в городе были, если бы не вы.

Тут он взглянул на меня.