Алексей Брусницын – Приключения Буратино (тетралогия) (страница 105)

– Я просто хотел показать в той игре, как легко неглупому, казалось бы, человеку голову заморочить… – как будто оправдываясь, произнёс мальчик.

Директор по рекламе помолчал немного и заговорил с горечью:

– Марионетка – не марионетка, какая разница, если для меня всё как по-настоящему было? Эх ты, Буратино… говоришь: «показать хотел»… а тебя самого морочат, как слепого котёнка, – он кивнул на Якушева. – Уж лучше бы ты оставался ИИ, а не превращался бы в этот нелепый симбионт.

Казалось, Буратино снова сейчас заплачет…

– Ладно! – Якушев даже хлопнул ладонью по столу. – Хватит диспутов на сегодня. Продолжим как-нибудь в другой раз. У меня ещё куча дел. Давайте наконец обсудим, что будем делать в игре.

– Боюсь, и там мы не придём к консенсусу, – отрубил Закари. – Мне рассказали о вашем подходе к организации государства.

– Что ты предлагаешь, Андрей? – спросил Один.

– Вы разбили мою армию. Доказали, что Альбрук заслужил независимость. Я отказываюсь от своих притязаний на абсолютную власть. Можете вообще стать отдельным государством. Закари, естественно, станет его законным монархом. По-моему, замечательное развитие игровой карьеры…

– Не пойдёт, – твёрдо заявил Закари.

– Как это так «не пойдёт»? – передразнил его Якушев.

– А так. Мы хотим освободить игровой мир от диктата и от чёртовых ведьм. Мы осадим королевский замок и вынудим Альфреда Хлебосола отречься от престола.

– Мы, мы, мы… Почему он говорит за всех? Вы что, согласны с ним? – последний вопрос Якушев обратил к Буратино и Одину.

Один кивнул.

А Буратино заявил:

– Изначально это была наша идея. Для того я Закари и подтянул.

Якушев злобно ощерился, вконец утратив власть над мимикой.

– Рискните! Замок непреступен. Я отстою его с тысячей воинов против хоть ста тысяч, —Тут он собрался и произнёс как ни в чём не бывало. – А теперь попрошу очистить мой кабинет. Рад знакомству, Закари.

Последняя фраза прозвучала в его устах как «Чтоб ты сдох, Закари!»

Один, Буратино и Закари переместились в кабинет директора по рекламе, где состоялся следующий разговор.

Буратино спросил:

– И как мы будем брать королевский замок? Он же по определению неприступен.

– Это с земли… – осенило Закари.

– А мы что, с Марса атаковать будем? – удивился Один.

– Нет, с воздуха. На дирижабле.

– А ничего, что в Средние века дирижаблей не было? – резонно заметил директор по рекламе.

– Ничего, изобретём, – Закари вопросительно посмотрел на Буратино. – На мётлах же летать можно, почему на дирижаблях нельзя?

– Так дирижабль же тупо стрелами собьют, – возразил мальчик.

– Не собьют. Надо ему снизу щит какой-нибудь приделать.

31. Сон XI.

Королевский замок производил солидное впечатление. Он был гораздо больше герцогского; по периметру внешней стены насчитывалось не меньше десятка мощных башен, а крепостные стены были такими высокими, что, казалось, их стрелой не перекинуть. Укрепления образовывали три уровня обороны: внешние стены, внутренние стены и донжон.

Поскольку замок был построен на окружённом рвом высоком холме, взять его приступом, карабкаясь на стены, было практически невозможно. Попасть в него можно только через двое ворот: во внешние превращался подъёмный мост из нескольких слоёв прочнейшего дуба, а внутренние представляли из себя решётку из толстых металлических брусьев. Хитроумные оборонительные сооружения, а также реки горящей смолы и кипящего масла, каменные лавины и дожди стрел делали процесс захвата ворот занятием абсолютно бесперспективным.

Поскольку переговоры с королём смысла не имели, Закари, не теряя времени, занялся приготовлениями к осаде. По его чертежам три кузнеца, пять плотников, одиннадцать портных, четырнадцать ткачей, шестнадцать рыбаков и двадцать два мастера по плетению корзин построили летучий корабль за два дня.

Воздушное судно имело следующую конструкцию: продолговатый пузырь, сшитый из промасленной ткани, с помощью сплетённой рыбаками сети прикреплённый к корзине, которая состояла из двух слоёв: виноградной лозы и ивовых веток. Корзина была достаточно обширной для того, чтобы закрыть мягкое брюхо пузыря от стрел. Три металлические жаровни подогревали воздух в пузыре, а два винта, приводимых в движение через цепную передачу руками экипажа, позволяли кораблю двигаться вперёд. Поворачивал он с помощью кормового вертикального руля, который имел деревянный каркас, обтянутый тканью.

Всё это время армия герцога Альбрукского отдыхала и развлекалась. Ближайший к столице город предложил мятежникам своё гостеприимство. Бюргеры предоставили солдатам кров, стол, а некоторые даже своих дочерей и жён, лишь бы избавиться от, как внезапно оказалось, ненавидимого многими Альфреда Хлебосола. Закари совсем не ожидал, что найдёт столь ярых сторонников в считающихся лояльными королевской власти поселениях.

Сам герцог Альбрукский в массовых развлечениях участия не принимал, коротал время в компании Гвидо и Питера Одноглазого, мечтая поскорее закончить свою миссию.

В один из вечеров, проведённых троицей за бочонком вина и партией в кости, Питер поведал, как потерял глаз.

Когда ему было шестнадцать, деревню свободных земледельцев, в которой отец Питера был старостой, захватил благородный рыцарь Симон де Курвуазье. За оказанное сопротивление он приказал старосту разорвать лошадьми, а всех мужчин ослепить. Питеру оставили один глаз, чтобы он мог пойти к лендлорду этих земель и рассказать об участи своих земляков. Когда же лендлорд пожаловался на учинённую де Курвуазье расправу недавно вступившему на престол королю Альфреду II, тот объявил Симона правым, ибо не гоже пейзанам вмешиваться в господские распри.

Когда летучий корабль был готов, выяснилось, что он не может поднять в небо ни одного воина: корзина с жаровнями были слишком тяжелы. Закари неимоверно огорчился – столько времени потрачено впустую… Но тут на помощь, как всегда, пришёл Гвидо со своими рецептами. Оказалось, что его любимый дедушка, тот самый, который был знахарем, однажды изобрёл некую смесь волшебных трав, дым которой обладал подъёмной силой. Ничего лучше он не придумал, чем наполнить этим дымом большой бурдюк и, уцепившись за него, оторваться от земли. Это получилось, но бурдюк с пассажиром стал так быстро набирать высоту, что, испугавшись, дедушка отцепился от него и при падении на землю сломал ногу, после чего охромел до конца дней своих. В столице довольно быстро отыскались все необходимые ингредиенты. При добавлении смеси трав к углям в жаровню летучий корабль смог поднять семь воинов в полном вооружении. Добавляя или, наоборот, переставая подкидывать смесь в огонь, можно было заставить корабль довольно быстро набирать или терять высоту.

Для участия в воздушной операции Закари выбрал Гвидо с его неизменным секачом, Питера с длинным луком, одного юного, подающего надежды и очень ловкого в бою рыцаря по имени Себа́стиан и троих лучших людей из бывших ратников графа Голуата.

План был таков: пока основное войско изображает активность у крепостных ворот, спуститься с летучего корабля на верёвках внутрь королевской цитадели, отыскать Альфреда и под страхом смерти заставить его отречься от престола в пользу герцога.

У Питера была ещё идея спуститься с неба для того, чтобы пробиться к воротам и открыть их, но на общем совете она была отметена как утопическая; пришлось бы перебить почти весь гарнизон крепости, сосредоточенный как раз у ворот, что, несмотря на наличие у Закари волшебного доспеха, было абсолютно немыслимо.

Войска герцога Альбрукского вошли в столицу и дошли до самых стен королевского замка, не встречая на своём пути никакого сопротивления. Можно было бы взять короля измором, но Закари не хотелось долго канителиться, к тому же разведчики докладывали, что с юга на столицу идёт довольно серьёзная объединённая армия вассалов, сохранивших верность королю.

Настал день штурма.

Войска герцога заняли позиции так, чтобы их было хорошо видно со стен замка, но в то же время так, чтобы метательные снаряды до них не долетали.

После сигнала, поданного при помощи рога, пара требушетов начали бомбардировку ворот камнями. При попадании в стены они вышибали лишь каменную крошку и изредка камень-другой из кладки. Разбуженный по этому случаю король вышел на стену, посмотрел на эту картину, приказал не беспокоить по пустякам и удалился в свои покои.

Тем временем летучий корабль со своим экипажем поднялся на максимальную высоту, с которой атакуемая твердыня казалась не больше муравейника, сходство усугубляли мелкие, как мураши, людишки, ползающие по стенам. Корабль развернулся против ветра и, компенсируя его порывы винтами, стал вертикально снижаться на замок. Это делалось для того, чтобы лучники не имели возможности стрелять в пузырь сбоку.

Защитники не сразу заметили угрозу с неба. Когда корабль достаточно снизился, навстречу ему полетели разнообразные метательные снаряды, которые увязали в соломе, своим весом лишь немного ускоряя снижение.

На стене снова появился Альфред, он даже не был облачён в доспех. Комендант замка, командующий обороной, видимо, счёл происходящее достаточно веским поводом, чтобы его обеспокоить. Король посмотрел вверх, нахмурился, отдал несколько коротких распоряжений и спешно удалился. После этого вверх полетели горящие стрелы. Это было предусмотрено – пропитанные специальным составом лоза и прутья горели очень неохотно, но корабль, объятый пламенем и дымом, стал выглядеть ещё более устрашающе, тем более что, снижаясь, он казался обороняющимся всё больше и больше.