Алексей Брусницын – Приключения Буратино. Сборник (страница 37)
Максим двинулся вперед, чувствуя, как понижается уровень пола. Шагов через двести уклон прекратился. По сторонам коридора стали изредка появляться черные дыры боковых ответвлений и разнокалиберные ветхие двери. Чем дальше он шел, тем больше тянуло сыростью, под ногами блестела вода, начало хлюпать. Пройдя еще шагов триста, Максим остановился возле двери из грубых досок, между которыми сочился свет. Он выключил фонарь и потянул дверь на себя.
Яркий луч ударил по глазам. Максим шагнул в помещение и не стал отворачиваться или закрываться, дал себя разглядеть. Через несколько секунд луч ушел в сторону. След от него в поле зрения стал оранжевым, затем фиолетовым и наконец исчез. В отраженном свете двух фонарей Максим разглядел комнату с бетонными стенами.
Кроме Одинцова здесь были еще два человека. Один из них – адвокат Андрей Якушев – сидел у стены на диване из ободранного автомобильного сиденья, другой стоял напротив метрах в двух. Максим включил свой фонарь и осветил лицо незнакомца. Тот прищурился. Старомодная вязаная шапочка. Морщинистое худое лицо с редкой бородкой. Тонкая шея с заметным кадыком. Клетчатая рубашка, темная куртка. Максим направил луч фонаря вверх.
– Познакомьтесь, господа, – подал голос адвокат. – Альберт Семенович Велипе́сов, доктор биологических наук, профессор. Максим Одинцов, журналист, – и, поколебавшись, добавил: – Публицист.
Паучья лапка профессора оказалась неожиданно цепкой.
Максим заметил два раскладных стульчика посреди комнаты, их принесли люди адвоката, которые подготавливали встречу. Напротив стульчиков, на тоненьких штативах были установлены маленькие автоматические камеры.
– Давайте присядем, – Максим решил, что пора взять на себя инициативу, и сделал приглашающий жест.
Профессор осторожно уселся на кажущийся хрупким стульчик. Он был напряжен и держал спину прямой, а руки на коленях.
Тогда адвокат встал и включил небольшой софит, который освещал интервьюируемого сзади, так, чтобы виден был только силуэт, и эффектно выхватывал из тьмы лицо интервьюе́ра.
Чтобы успокоить и расположить ученого к беседе, журналист улыбнулся и произнес интеллигентно:
– Ну что ж, Альберт Семенович, с чего начнем? Может быть, расскажете свою профессиональную биографию? Естественно, без имен…
– Так не обращайтесь, прошу, ко мне по имени! – Впервые подал голос профессор. Он оказался резким, высоким и неприятным. – Вы уже включили запись?
Максим почувствовал, как напряглась его улыбка.
– Ну что вы? Как можно без предупреждения?
– Все, что вам нужно знать обо мне, вы уже знаете. Называйте меня «Профессор». Включайте! – приказал противный старик.
Журналист удержался от резкого ответа, достал гармошку и, не разворачивая, несколько раз дотронулся до экрана. Автоматические камеры зажужжали тихо и навелись одна на Профессора, другая на О́дина, загорелись зеленые огоньки.
– Итак. С чего ВЫ хотите начать?
Профессор заговорил уверенно:
– Чипирование с помощью внутримозгового импланта абсолютно безопасно. Мы достаточно далеко продвинулись…
– Простите, Профессор, – остановил его Максим, – вы, наверное, хотели сказать: «НЕбезопасно».
– Не имею проблем с выражением собственных мыслей.
– Но мы ведь собирались говорить совсем о другом. О том, что чипирование хуже лоботомии… – напомнил журналист.
– Я просто сделал вид, что согласен с бредом, который вы несете у себя на портале, чтобы вы сподобились меня выслушать, – заявил Профессор.
Максим взглянул на Андрея. Адвокат положил ногу на ногу.
– Дослушайте до конца, молодой человек, и вы поймете, что приехали не зря, – строго произнес Профессор.
– Просто послушай, – поддакнул адвокат.
Максим развел руками.
– Хорошо. Я послушаю.
– Чипирование с помощью внутримозгового импланта абсолютно безопасно. Мы достаточно далеко продвинулись в изысканиях и разработали продукт, готовый для внедрения среди самых широких масс народонаселения планеты, – Профессор произнес это таким торжественным тоном, как будто возвестил о скором пришествии мессии.
– Кто это «мы»? – угрюмо спросил Максим.
– Исследовательский отдел корпорации
– Какого черта?.. – начал было Одинцов, но Велипесов его не слушал.
– Представьте себе гипотетического работягу, у которого одиннадцать часов в день уходит на работу вместе с дорогой и остается часов шесть на себя и часов семь сна. Скучновато звучит, не правда ли? А теперь представьте, что каждый час из этих семи превращается для него в день блаженства в раю, восприятие которого невозможно отличить от реальности. Что в этом плохого? Кто откажется?
Максим подождал немного и сухо поинтересовался:
– Это все? Какие-то доказательства будут?
– А какие могут быть доказательства? Во-первых, вашего образования не хватит, чтобы понять даже базовые выкладки. А во-вторых, в лабораторию вас провести или документы показать я не могу – все работы, конечно же, засекречены. Просто поверьте.
Максим окончательно убедился, что зря теряет время. Только из вежливости подавил в себе порыв немедленно встать и выйти.
– Без доказательств. Просто поверить… Мы что, в церкви?!
Старик вздохнул так, как будто невероятно устал объяснять очевидные вещи невеждам.
– Я могу привести сейчас как аргументы «за», так и аргументы «против». В любом случае вашего уровня познаний не хватит, чтобы отличить правду от истины.
– Вы совершенно напрасно недооцениваете мой уровень. Готовясь к каждому выступлению, я штудирую научные труды, проверяю первоисточники…
– Прекрасно. Значит, вы тем более должны понимать, что ничего не смыслите в предмете.
Максим растерялся, но вида не подал. Вслух произнес:
– Ну конечно, у меня нет узкоспециальных познаний… Но я изучал биологию и медицину…
– Никаких «но» и «все-таки»! Вы либо разбираетесь в предмете досконально, либо настоящий специалист сможет при желании ввести вас в заблуждение. Вы это понимаете?
Максим пожал плечами.
– В таком случае прекратите вставлять палки в колеса прогрессу! – потребовал Профессор и продолжил так, будто читал лекцию. – Когда Пифагор заявил, что Земля – шар, нашлись умники, которые потешались над тем, что он не понимает очевидного: с поверхности шара все люди попадали бы вниз. А когда Лэнгли собрался построить первый летательный аппарат на паровой тяге, маститые коллеги из академии наук с пеной у рта и формулами наперевес кинулись доказывать, что полет на устройстве тяжелее воздуха в принципе невозможен…
Велипесов чесал как по писаному, видно было, что подготовился. Максим решил его обломать. Он много раз брал интервью и понимал, как это важно – не отдавать инициативу интервьюируемому.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.