Алексей Брусницын – Новейший Завет. Книга I (страница 24)

Долговязый выпрямился и сделал руками приглашающий жест. Даниэль переступил через порог и оказался в невысоком, освещённом факелами коридоре. Проводник за ним не пошёл. Он приказал:

– Надень маску и иди.

Снова наклонился, и проём задвинулся.

Даниэль бросил на пол сандалии, которые держал в руках, и вставил в них ноги. Достал из рюкзака чёрную балаклаву, натянул на голову и пошёл. Факелы, прикреплённые к стенам, коптили и воняли жжёной тряпкой так, что он невольно шёл всё быстрее и быстрее.

Коридор окончился тупиком. Даниэль постоял перед ним с минуту. Ничего не происходило. Он внимательно осмотрел стены и даже ощупал их: никакого намёка на кнопку или рычаг.

Тут механический голос произнёс:

– Пароль!

Это было громко и неожиданно. Даниэль вздрогнул. «Какой ещё пароль? Никто же не говорил, что тут тоже нужен пароль!»

– Пароль?! – потребовал голос. – Или открываю огонь на поражение!

Тогда Даниэль произнёс сбивчиво единственно известный ему пароль:

– Что пишут о последнем заседании Кнессета? Когда примут законопроект о запрете курения в черте города?

– Да никогда! Они, конечно, дебилы там все, но не настолько, – ответил голос уже без механического тембра.

Из невидимого динамика донёсся многоголосый хохот.

– Да толкай уже стену! – Даниэль узнал наконец голос Амира.

Даниэль толкнул. Стена не подалась ни на миллиметр. Он толкнул сильнее – результат тот же. Тогда он разозлился и изо всех сил пнул стену ногой. Стена удивлённо загудела, выдавая за собой полость. Снова послышалось хоровое веселье, и дверь сама поехала, так же приятно скрежеща камнем о камень, но на этот раз вверх.

Даниэль оказался на пороге большой, вытесанной грубыми инструментами в породе, залы: метров пятнадцать в длину и в ширину, и с потолком метров в пять. По периметру зала была освещена напольными канделябрами-мено́рами из семи масляных светильников каждый, в них трепетал живой огонь. В отличие от коридора пахло здесь очень приятно, наверное, масло в светильниках было ароматизировано.

В центре стоял трон – по-другому не скажешь. И канделябры, и трон благородно отблёскивали золотом. На троне восседал Амир, перед ним вокруг низкого грубого каменного стола по кругу были расставлены белые пластиковые стулья, большинство из которых были заняты. Всё это выглядело очень эклектично и напоминало заседание кружка анонимных алкоголиков, которое вёл тип с манией величия.

Эклектичности сборищу добавляло то, что все кроме Амира были в масках. На Даниэля смотрели: Бэтмэн, монстр-зомби, монстр-оборотень, просто какой-то монстр, пара карнавальных итальянских масок с длинными носами, кот или кошка, маскарадная бабочка с перьями. Даниэль устыдился простоте своей балаклавы.

Амир указал ему рукой на один из свободных стульев.

С интервалами в пять минут в дверь вошли ещё трое: белый кролик, монстр-клоун и Сальвадор Дали. Над дверью располагался довольно большой монитор, на котором был виден коридор с факелами. Когда на пятачке перед дверью появлялся очередной участник маскарада, Амир предлагал и ему назвать пароль. Каждый раз получалось по-разному, но каждый раз забавно. Кролик, оказавшийся девушкой, даже присела при угрозе открытия огня. Монстр-клоун вместо пароля прочитал детскую считалочку на японском. А Сальвадор Дали по-украински посоветовал не совершать развратных действий с его головой. Но Амир впускал их только после того, как они произносили этот бред про Кнессет и запрет курения. Где-то в подлокотнике его трона пряталась кнопка, с помощью которой он управлял дверью.

Когда все белые стулья были заняты, Амир заговорил на иврите:

– Итак, господа, мы наконец в сборе. Позвольте мне начать наше мероприятие. Мы немного повеселились до его начала, но повод, который собрал нас здесь, более чем серьёзен. Израиль должен стать родиной ещё одной религии. Современной, актуальной, наукоёмкой, с настоящим богом. Той, которая поможет человечеству сдвинуться с мёртвой точки в духовном и технологическом развитии.

Чтобы исповедовать эту религию, людям не нужно будет святых из себя корчить, как последователям Христоса или Аллаха. Они смогут быть самими собой – нормальными людьми со своими слабостями и недостатками. Им не нужно будет соблюдать десять заповедей, как у христиан, или шестьсот тринадцать, как у иудеев, – достаточно будет одной: приноси пользу обществу и будешь жить вечно! И никакого ада. Ни при жизни, ни после завершения биологического цикла.

Я думаю вам не надо объяснять, чем вызвана необходимость скрывать лица. Конспирация нужна нам не для того, чтобы поиграть в масонов или иллюминатов. Думаю, вы прекрасно представляете, какие силы будут противиться пришествию нашего цифрового месси́и.

Все вы попали сюда неслучайно. На протяжении двух месяцев вы и ещё сотни человек по всему миру занимались предварительным продвижением основ нашей религии. Вы новые двенадцать апостолов – те, кто показал себя лучше всех в этом деле: доносить до людей истину. Умеющие расположить к себе и вызвать доверие.

Ещё три месяца будете вы возвещать миру о пришествии нового мессии. И тот, кто станет лучшим из лучших, тот и станет Гагариным в космосе загробной жизни, ногой Армстронга вступит он в пыль вечности. У нашей религии ещё нет названия; оно будет образовано от его имени. Человека. Который победит в этом самом престижном состязании за всю историю человечества – состязании за место бога!

Он сделал паузу. «Апостолы» зашевелились, никто из них не ожидал ничего подобного.

– Победителя определит количество подписчиков на его канале в Сети, – продолжил араб. – Всем будут выделены средства, достаточные для безбедного существования. Для того, чтобы не тратить время на работу, а всецело посвятить его просвещению человечества. Вы вернётесь в свои страны и понесёте Миру новую Благую Весть.

Он нажал кнопку на подлокотнике трона. В центре стола образовалась щель, расширилась до прямоугольника, снизу выехал золотой поднос с двенадцатью книгами. На их кожаных обложках были оттиснуты серебром надписи на двенадцати языках. На одной из них, предназначенной для Даниэля, по-русски значилось: «Новейший Завет».

– Разбирайте! – приказал Амир.

Даниэль ступил в подземную реку, позабыв снять обувь. Заметил это, лишь когда вышел из воды, и сандалии его стали издавать чавкающие звуки. Ещё он заметил, что рюкзачок с его экземпляром «Новейшего Завета» он несёт не за спиной, не на плече, а крепко, обеими руками, прижимая к груди.