Алексей Борисов – Второй шанс. Нечаянный детектив (страница 3)

«Какого чёрта они с вечера не готовятся?» – мысленно сказал себе Баранников, но тут же отозвал свой вопрос.

Бурное развитие информационного вещания на канале привело к такой нагрузке на аппаратуру, о которой его основатели и помыслить не могли. Магнитофоны и пульты были заняты без перерывов. Перспектива круглосуточных съемок и монтажей с каждым месяцем становилась реальнее.

Да, Наташа тоже сидела в наушниках, из-за чего звуки окружающей среды не долетали до нее абсолютно. На соседнем столе разрывался от звонков телефон (звонили то возмущенные зрители, то Василий Иванович, покуда ему не подали такси), однако она без остатка растворилась в мире грез Голливуда. Оля располагалась далеко от своего рабочего места, и настойчивые трели доноситься до нее тем более не могли. Вменить ей это в вину было сложно, так как по контракту трудовой день администратора начинался с девяти.

Василий Иванович сдернул очки с носа.

– Так-с, – произнес он.

История выходила загадочная. Алиби не имел никто. Очутиться в аппаратной эфира после панического бегства Малявкина мог любой из перечисленных сотрудников. Но зачем, с какой целью? Где мотив, как выражаются в детективах?

Зам гендиректора извлек из принтера чистый лист бумаги, достал из письменного прибора образцово наточенный карандаш и нарисовал четыре отдельных круга. Два, чуть поколебавшись, связал стрелкой. Гена и Оля, с точки зрения следствия, могли сойти за одно лицо.

Маячила и дополнительная версия, совсем уже отдававшая заговором. Вахтерша на первом этаже, баба Зина (как ее звали телевизионщики) заверила Баранникова в том, что после Гены с Олей ни один сотрудник «Города плюс» мимо поста не пробегал. Увы, доверять ей на сто процентов было проблематично. Все знали, что пропускной режим в здании отличается редкостным либерализмом, а баба Зина, как и ее товарки, время от времени отлучается попить чайку.

Невероятно, но факт: через малый корпус и внутренний двор с гаражом любой желающий мог беспрепятственно проникнуть в главное строение ГТРК. Такой подход к безопасности просто изумлял Василия Ивановича. На центральной проходной гостелерадиокомпании, по образу и подобию «Останкино», дежурили милиционеры с автоматами, здесь же дорога, по сути, была открыта.

Само собой, пройти в малый корпус через общий с ГТРК двор тоже можно было, не привлекая внимания. В здании с тыльной стороны имелась неброская дверь служебного входа, которую запирали изнутри крайне редко, даже на ночь. Баранников не поленился проверить и убедился в халатности вахтеров. Лестница для эвакуации при пожаре вела от двери прямиком на третий этаж, в курилку.

Василий Иванович покатал карандаш по столу и вывел в нижней части листа пятый круг, внутри него – вопросительный знак. Шпиономанией отставной полковник, по его личному мнению, не страдал, но и мораль современного общества оценивал скептически. Конечно, версия с вылазкой, предпринятой конкурирующим каналом, выглядела диковато, а главное – как возможный диверсант узнал, когда именно ему следует появиться в опустевшей аппаратной?

Поразмышляв еще несколько минут, Баранников жирно перечеркнул дополнительный круг.

– Рисуете, Василий Иванович?

Зам гендиректора обернулся. Занимаясь анализом и синтезом, он совершенно абстрагировался от окружающей действительности. Рядом с его креслом с удобными подлокотниками стоял, покачиваясь на носках до блеска начищенных ботинок, Александр Владимирович Ветров. Другой, не менее значимый зам.

Его появление среди старожилов «Города плюс» полгода назад напоминало падение Тунгусского метеорита. До назначения директора информационного вещания тут всё успело сложиться и устояться. Штат был компактным, тематические программы создавались, в основном, силами вольных авторов за умеренное вознаграждение, прямые эфиры продавали всем, кто располагал средствами, желательно наличными. Соответственно, текущая ситуация всех устраивала. Сотрудники не жаловались на зарплаты, внештатные авторы тоже не роптали, разнокалиберные кандидаты на выборные должности, а также депутаты с чиновниками знали, что с Андреем Константиновичем всегда можно поладить.

Требования к качеству на «Городе плюс» трудно было назвать жесткими. Единые стандарты как таковые отсутствовали, посему каждый творец ваял, как интуитивно полагал правильным. Соседи с ГТРК морщили носы и свысока обзывали канал самодеятельностью. Населению, однако, был чужд снобистский подход. Простое самовыражение простых парней и девушек пленяло его сильнее официоза. Так что рейтинг компании был вполне привлекательным для доморощенных рекламодателей.

Результат достигался за достаточно приемлемую цену. Хозяева инвестировали в «Город плюс» мало, и перемена обозначилась только летом девяносто восьмого. Для перехода на профессиональный стандарт Betacam требовалось очень уж много денег, поэтому было принято компромиссное решение. Гендиректор поставил задачу полностью обновить материально-техническую базу в рамках применяемого стандарта SVHS, над которым конкуренты тоже посмеивались, называя его бытовым и любительским.

Доля истины в их утверждениях присутствовала. Но передовое оборудование, исключительно импортное, потребовало бы колоссальных заимствований. А покрывать расходы коммерческой компании никакой бюджет не спешил. В общем, кредит, как поговаривали вполголоса, был взят, хотя не столь впечатляющий, технику закупили, доставили из Москвы и принялись устанавливать. Тогда и разразился грандиозный августовский дефолт2…

Учреждение должности директора информационного вещания наряду с назначением Александра Владимировича и созданием службы новостей как раз было призвано переломить неблагоприятную тенденцию, связанную с падением всех и всяческих рынков.

– Рисуете? – переспросил Ветров, прищурившись.

В его глазах играла смешинка.

Глава 2

«О телевидении имеете представление?»

Понедельничная планерка службы новостей откладывалась. Такое произошло впервые за всё время ее существования, и сотрудникам было слегка не по себе. Конечно, все уже знали об утреннем ЧП (кто больше, кто меньше), но вряд ли оно могло стать причиной задержки традиционного ритуала. Директор информационного вещания позвонил откуда-то без одной минуты девять и распорядился начинать без него.

Роль временного координатора вынужденно взяла на себя старший редактор и ведущая выпуска Элеонора Бирюкова.

– У кого что? – без затей спросила она, создавая новый файл в единственном компьютере службы.

Коллеги дружно зашуршали блокнотами, куда заносили темы, мало-мальски достойные изучения и освещения.

Новостная служба телеканала «Город плюс» базировалась в кабинете четыре на четыре метра. У стены слева стояли вешалка, стол с компьютером и тумбочка с выдвижными ящиками и одним городским телефоном, у стены справа – холодильник и узкий шкафчик для хранения видеокассет. Под окном, прямо напротив входной двери, еле втиснулся черный кожаный диван, практически полный брат-близнец того, который украшал холл рядом со студией, только чуть короче.

Широкий подоконник тоже использовали по максимуму. На нем складировали верхнюю одежду, не помещавшуюся на вешалке. Стульев было три, и один из них, между дверью и холодильником, приходилось двигать каждый раз, когда кто-нибудь лез за едой. Видеомагнитофон для просмотра отснятого материала засовывать было уже некуда, поэтому сотрудники по очереди ходили с кассетами то в холл, то в административный отдел. За посадочные места у тамошних магнитофонов шло постоянное соперничество с авторами программ.

Полгода назад не было и этого. Корреспонденты и ведущие первого набора сидели на диване возле студии, звонили с единственного телефона рядом с Василием Ивановичем и Олей, а тексты писали от руки. Ветеранам «Города плюс» новости казались какой-то странной игрушкой и блажью руководства.

«Жили без них и еще столько же проживем», – сформулировал общий настрой спортивный обозреватель Валентин Тимофеевич. Он, как Фима Орлов, привык полагаться только на себя и не воспринимал всерьез людей, которые сами не снимали и не монтировали сюжеты.

Спустя некоторое время скептикам пришлось умолкнуть. Ветров быстро организовал евроремонт в бывшей кладовой, выбил эксклюзивную телефонную точку для службы новостей, достал холодильник и мебель. Живых денег за эти жизненные блага не платили, всякий раз прибегая к бартеру. Слово «бартер» без устали носилось в воздухе в первые месяцы после дефолта, поскольку хозяйствующие субъекты договаривались по принципу: «Ты мне, я тебе».

Наличие собственного холодильника резко изменило статус новостей, а когда заработал телефон, отдельные авторы программ стали время от времени робко просить воспользоваться им разок-другой. Появление компьютера, тоже взятого в счет рекламы, окончательно убедило «партию старины» в том, что новости – не краткосрочный проект…

Обсуждение тем заняло от силы минут двадцать. Набросав план будущего выпуска, Элеонора честно предупредила коллег:

– Имейте в виду, это пока в первом чтении.

– Понимаем, – с нескрываемой иронией в голосе отозвался Жора Ларионов, еще один ведущий.

Дима Клевцов только ухмыльнулся, но воздержался от комментария.

Излюбленную манеру своего директора все успели изучить на себе. Предложения, исходившие от сотрудников, Александр Владимирович, как правило, сходу подвергал тотальному разгрому, а подчас и осмеянию. Потом говорил: «Так, давайте уточним кое-что». При уточнении нередко выяснялось, что тема была не настолько бредовой. С помощью Ветрова несколько по-иному расставлялись акценты, и затем редакционное задание принималось к исполнению.