Алексей Борисов – Время "Ч" (страница 6)
– Ну, что у тебя?
– До утра глухо.
Зам упомянул чью-то мать.
– Может, машину за тобой прислать?
– Она часов шесть будет ехать в один конец. Выйдет в лучшем случае то же на то же, – отреагировал Самойлов.
– Ладно. Бабки есть, дуй в гостиницу. Как заселишься, позвони, – принял решение руководитель операции.
У Вована Ремизова по прозвищу Перец вечер не задался. Во-первых, его «девятка» с большим трудом завелась при выезде на промысел, и он точно знал, что карбюратор давно требует ремонта, а то и замены. Во-вторых, его сожительница Сонька совершенно внезапно закатила истерику по поводу того, что ударили морозы, а ей, видите ли, холодно в китайском пуховике, взятом на вещевом рынке год назад. В-третьих, когда его тачка после напряженной борьбы всё-таки завелась и пришла в движение, дорогу ей вперед шлагбаумом гаражного кооператива перебежал кот.
Вован в принципе не считал себя суеверным человеком, однако для черных котов делал исключение. Правда, в тусклом свете фонаря было невозможно точно определить масть животного, но это и напрягало особенно сильно. В прошлый раз, когда стряслось такое, его тормознули менты и под предлогом отсутствия аптечки обобрали до нитки.
Учитывая всё вышеизложенное, Перец, пожалуй, сразу повернул бы назад. Но к тому моменту ситуация с финансами сложилась критическая. Наличных денег не осталось не то, что на новый пуховик Соньке, но даже на полноценное питание на неделю вперед. А безналичных у Перца никогда и не водилось.
Московского гуся Вован приметил не сразу. Вначале он попробовал предложить свои услуги барыне в длинной, до пят, шубе, с модным чемоданом на колесиках. Барыня, судя по ее лицу, заколебалась, но что-то ей не понравилось в наружности Перца. Этого короткого замешательства хватило, чтобы сбоку подскочил ухарь в дубленке и увел у него клиентку. Вован аж чуть не кинулся за ним выяснять отношения, но вовремя сдержался. Бормоча себе под нос самые грязные слова, он снова побрел в зал ожидания, и вот тут увидел этого деятеля с мобилой.
Деятель стоял у гигантского, во всю стену, окна, которое выходило на парковку перед аэровокзалом, и трещал по сотовому. Куртка его, с флажком какого-то государства на рукаве, была куплена явно не на толкучке, и портфельчик он держал из натуральной кожи. Такие в Романове красовались только в витрине магазина «БутикЪ» на проспекте Карла Маркса. Отоваривались там одни «новые русские» со своими женами и подругами. Перец даже не переступал порог того магазина, только мимо проезжал.
– Уважаемый, до города поедем? – вызвался Вован, едва москвич перестал болтать.
– Долго ехать? – спросил тот.
– Домчу ровно за двадцать минут прямо в центр, – заученно похвастался Ремизов. – Вам в гостиницу?
– Да.
– Можем в «Утес», классное место. Иностранцы останавливаются.
Гусь, кажется, тоже колебался. «Неужели облом?» – в отчаянии подумал Перец.
– Ладно, уговорил. Веди! – сказал москвич.
Сердце в груди у Вована подпрыгнуло от счастья.
– Пожалуйста, пожалуйста… вот дверка на улицу, – приговаривал он, указывая путь.
Серая «девятка» Вована (спасибо отцу, помог купить, когда завод еще не загнулся) была припаркована левее здания. Рядом загружались в такси другие пассажиры, не попавшие Москву из Минвод, Адлера или, быть может, солнечного Баку. Перец предупредительно распахнул перед клиентом переднюю дверцу, но тот уселся назад. Это несколько меняло планы.
Увы, делать было нечего. Вован завел тачку (на удивление сразу, что было принято им за добрый знак) и медленно двинулся вдоль парковки к выезду на пригородную трассу.
– «Спартаку» подучиться надо в футбол играть, – сказал Андрей Баринов без тени сомнения.
– Не, ну гол после рикошета в дополнительное время, в последней контратаке – это ведь чистая случайность, – возразил его водитель Сергей, стойкий болельщик «народной команды».
– Два золота подряд у «Алании» – тоже случайность? – поддел его Андрей.
– Ты за Владикавказ, что ли?
– Я за разнообразие, а в «Спартаке» пока пионерский отряд. Чудес не бывает.
– Эта «Алания» сезона через три в первой лиге будет, – заявил Сергей. – Там вон власть поменялась, сейчас они зубы на полку положат.
– Положат, и ладно. Я раньше, вообще, за киевское «Динамо» болел.
Это признание, по идее, должно было дать толчок новому витку дискуссии, однако Андрей посмотрел на часы и предложил:
– Поехали уже? Сегодня точно не прилетит. Я к дежурному ходил, он знает.
– Что ж ты раньше не сказал? Могли бы по дороге обсудить, – попенял Сергей.
– Уж больно тема интересная, – усмехнулся Андрей. – Не хотел тебя отвлекать во время вождения.
Они проторчали в аэропорту битый час. Андрей как помощник депутата Госдумы взял транспорт из гаража обладминистрации для встречи своего шефа. В связи со сложной обстановкой в стране парламент решил не уходить на каникулы, ограничившись тремя дополнительными выходными на Новый год и Рождество. Илья Вениаминович Кузин из депутатской группы «Регионы России» мог пожаловать на историческую родину еще вчера, но задержался в Москве. Согласно официальной версии, до полуночи с пятницы на субботу напряженно заседал бюджетный комитет. А на самом деле шеф устроил себе и нескольким коллегам, по его выражению, «забег в ширину». После такого события просто надо было позаботиться о здоровье.
Парламентарий честно стремился вернуться к жене и детям хотя бы вечером в субботу, но тут вмешалась погода, над которой не властны даже законодатели. Рейсы из Москвы были отменены.
Про «забег» Андрей под величайшим секретом узнал от другого помощника. Они вдвоем делили депутатскую приемную в округе, вполне доверяя друг другу. На это место Баринов угодил практически случайно. До июня девяносто шестого он был выпускающим редактором в службе новостей местной гостелерадиокомпании. Туда его позвал сам гендиректор, освежавший кадры. Прошлая творческая деятельность Андрея протекала в городских печатных изданиях, которые отличались разной степенью скандальности. Генеральный тогда решил, что его каналу не хватает живости.
С приходом молодых, раскованных сотрудников живости точно прибавилось. Чего не стало больше, так это денег. Год президентских выборов, вопреки ожиданиям, стал для большинства коллектива сезоном сплошной диеты. Пока в столичном медиа-пространстве фигурировали коробки из-под ксероксной бумаги, полные валюты21, здесь перешли на самые дешевые макароны и домашние соленья. Возможно, Андрей внял бы руководящему призыву потерпеть еще чуть-чуть, поскольку телевидение ему нравилось. Но, задерживая и без того скромную зарплату, с него и остального персонала требовали всё большей и большей лояльности правящему режиму.
Всё закончилось, когда с высокого верха от них потребовали воспеть отмененный визит Бориса Николаевича, уже ощутившего проблемы с сердцем. Дескать, прибыть не смог из-за очень плотного рабочего графика, но ведь дороги-то асфальтируют. Андрей, получив такую установку, плюнул и тотчас накатал заявление по собственному. К его искреннему удивлению, на то, чтобы выдать ему расчет, средства мигом нашлись…
– Утром опять поедешь? – поинтересовался Сергей, плавно трогаясь с места.
– Скорее всего. Алексей звякнет шефу и скажет.
– Тогда уже не со мной. У меня законный отдых завтра, – заметил водитель.
Алексеем звали второго депутатского помощника. Он-то и предложил Андрею эту работу четвертого июля, когда стране объявили, что президент Ельцин получил голоса большинства избирателей. Судьбоносная встреча состоялась в парке культуры и отдыха. Бывший редактор сидел на лавочке и мысленно подсчитывал, на сколько еще дней ему хватит оставшейся после расчета суммы. Алексей, с которым он был близко знаком не первый год, сам окликнул его.
Выяснилось, что следует он через парк в университет, на юридический факультет. Второе высшее образование Алексей получал на всякий случай, впрок. «Понимаешь, не бывает вечных депутатов и вечных помощников», – объяснил он свою доктрину. А затем сообщил Андрею, что в аппарате у Ильи Кузина открылась вакансия. Ранее трудившийся там человек безнадежно запил.
Находясь в каком-то расслабленном состоянии, как в тумане, Андрей там же, не вставая с лавки, принял внезапное предложение. Теперь творчества в его деятельности было совсем мало, зато личные финансы перестали петь романсы.
Вован очень аккуратно, чтобы никого случайно не задавить, проехал вдоль фасада и начал поворачивать влево, по стрелке придорожного указателя. На повороте, сразу за парковкой, в кругу света материализовался человек, машущий руками. Санек Боев, по кличке Плейбой, очень натурально изображал голосующего мужика из аэродромных работяг. До сих пор все попадались на эту нехитрую уловку.
– Подберем? – полувопросительно сказал Вован, давя на педаль тормоза.
– Нет, – резко ответил москвич, моментально подобравшись.
«Девятка» уже остановилась. Санек привычно дернул на себя ручку задней дверцы и подался головой вперед. Вован повернулся в его сторону, не убирая рук с руля. Надо было действовать, пока не поздно, однако пассажир с заднего сиденья взял инициативу на себя. Он сделал быстрое движение правой рукой, и Плейбой с воем схватился за лицо. Из носа у него брызнула кровь.
– Ай, падла-а! – завопил Санек, отшатываясь.