Алексей Борисов – Девяносто третий (страница 6)

Потому-то и попросил Иван Минаевич показать ему текст интервью перед публикацией, а Станислав Петрович безропотно согласился. Более того, сам выразил желание изучить написанное до показа спикеру.

– Невкусно?

Алексей поднял голову от тарелки с супом.

– Вкусно, спасибо. Просто задумался.

– Поешь сначала, а уже потом думай. Тебя эта журналистика совсем замучила, – сказала мама.

– Всё хорошо, не волнуйся.

Погрузив ложку в суп, Алексей опять предался размышлениям. Вчера, после курилки, шеф интересовался его следующими темами. Увы, с ними наметился легкий кризис. Политики всех мастей с наступлением осени ждали грандиозных событий, так что пространных интервью больше никто не давал. Митинговая активность как-то приелась. Подборку читательских писем он сам упорно откладывал в надежде то, что она протухнет. В отличие от прошлого года, в газету писали главным образом непризнанные «народные политологи» и откровенные психопаты.

Завершив трапезу, Алексей утащил телефон с удлинителем в свою комнату и по памяти набрал номер.

– Алло, – ответил отлично знакомый голос.

– Привет! Ты там без остатка занят?

– Как всегда.

– Но для меня время найдешь?

Обладатель голоса малость помедлил.

– Приезжай! Приму.

– Через час нормально?

– Жду.

После этого содержательного разговора Алексей извлек из машинки последнюю страницу, еще раз бегло перечитал интервью, аккуратно свернул вдвое и положил в сумку вместе с гигантским диктофоном. В папку для бумаг с застежкой диктофон не помещался. На более удобную модель денег у редакции тоже не хватало.

Спустя пять минут он уже был на остановке и ждал автобуса в сторону центра.

Бабушка, отворившая дверь, неодобрительно и вместе с тем обреченно посмотрела на Алексея. Он не успел и рта раскрыть, как та махнула рукой вглубь квартиры.

– Сидит опять с гостями. В туалет сходить не дают.

И удалилась, шаркая войлочными тапками.

Алексей без напоминаний разулся и двинулся вперед через необъятную прихожую. «Сталинка» из четырех комнат была, по его мнению, просто фантастически просторной. А эта квартира в доме с башенкой, кроме того, производила впечатление смеси богемного салона с общественной приемной. По ней вечно из конца в конец сновали какие-то странные люди. Хлопали двери. Постоянно звонил телефон. На стульях и в углах лежали стопки бумаг, брошюры и книги. Из гостиной доносилась музыка. В туалете шумно спускали воду. Даже в ванной, кажется, кто-то мылся.

Добравшись до третьей по счету двери, Алексей стукнул в нее согнутым пальцем и вошел. Центр всей творившейся суеты находился на диванчике у окна. Невзирая на послеобеденное время суток, Игорь был в банном халате с узорами, из-под которого, прочем, виднелась рубашка. Почти как древний римлянин, он скорее возлежал, чем сидел. Со времени предыдущей встречи его волосы сделались еще длиннее и струились теперь по плечам. Бородка клинышком тоже подросла.

Вокруг творилось форменное безобразие. Журналы, буклеты, папки с завязками и без завязок громоздились везде в количестве, явно большем, чем в прихожей. Судя по отдельным корешкам и ярлычкам, найти можно было всё – от средневековой философии до практических рекомендаций по проведению выборов и референдумов. Кое-как застеленная кровать также была частично занята полиграфической продукцией. На ее незанятой части томно возлежал посетитель – юноша с серьгой в ухе.

– Пообщаться бы тет-а-тет, – обозначил свои намерения Алексей.

Юноша без лишних слов испарился.

– Устраивайся, не стесняйся, – Игорь повел рукой, едва не опрокинув стопу газет и журналов.

Алексей занял место, нагретое юношей. Других вариантов не было.

– Ну-с? – обронил хозяин резиденции в точности с интонацией приват-доцента времен «Серебряного века».

– Да-а, ты прямо выдающимся деятелем стал, – для разминки сказал Алексей.

– Сейчас в лоб тресну, – пообещал Игорь, отбросив манеры приват-доцента.

Они знали друг друга со школы. Игорь Юдин и тогда был творческой личностью. Пробовал рисовать, посещал театральный кружок, писал рассказы и стихи. В полной мере он раскрыл свои разнообразные способности, став студентом. Во-первых, запел в хоре физиков и химиков. Во-вторых, ударился в неформальное движение за плюрализм и свободу слова. При Брежневе или Андропове его могли бы строго предупредить, а в случае неповиновения посадить. При Черненко уже, наверное, всего лишь предупредили бы. Но горбачевская перестройка уберегла Игоря от неприятностей, а его родителей от инфаркта.

Борьба за власть и привилегии его не прельщала. В отличие от многих демократов первой волны, привлекал сам процесс. Игорь с его кипучей энергией помогал друзьям открывать кооперативы, печатать прокламации, издавать листки, сам учредил несколько фондов и центров, имевших целью формирование гражданского общества. Народ валил и валил к нему за сочувствием и помощью. Де-юре он, если Алексей не ошибался, в данное время нигде не работал и не учился.

– К тебе очередь в три вилюшки. А что люди говорят? Есть новости?

Игорь потрогал себя за бородку.

– Хм. Тебе же грязных сплетен подавай?

– Не обязательно. Хотя желательно, конечно, – сознался Алексей.

Игорь взял со стола указку и стал массировать ею спину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.