Алексей Большаков – Во имя справедливости (страница 10)
— Лучше вообще без кровопролитий, — сказал я.
— Ну, это как получится. Ты учти, Нитуп, да и Белый, смотрящий тут, умеют хорошо говорить. Только говорят одно, а делают лишь то, что выгодно им и их друзья. Нитуп — редкостный пройдоха.
— Так и мы станем действовать хитростью, — сказал я.
— Нитупа сложно будет перехитрить. Он все рассчитывает, у него прекрасные советники.
— Вот и хорошо! Так будет интереснее. Я люблю достойных соперников.
— На радио надо обязательно выдать тебя за посланника богов.
— Быть самозванцем — противно моему сердцу, — сказал я.
— Так в интересах дела! — опять стал настаивать Александр. — И обязательно нужно сказать про религию. Про то, что мы установим истинную веру.
— Насколько я знаю, опыт восстаний в нашем родном мире показал, что самозванцы плохо кончали. Они выдавали себя в лучшем случае за родственников монарших особ. А ты решил взять гораздо круче…
— Мы будем умнее действовать. Давай так: запустим этот слух, пускай болтают, обсуждают: на самом ли деле ты послан богами или это легенда. Наверняка найдутся те, кто поверит в такую легенду. А потому у нас добавится преданных сторонников.
— Все же хочешь использовать меня в таком качестве…
— Это для пользы дела! — продолжал настаивать Александр. — Чем изощреннее ложь, тем охотнее в нее верят.
— Хочешь сказать: самый искусный обман — когда ты врешь, а тебе все верит?
— Вот, вот. Нам нужно сотрясти режим до основания! А без веры людей в то, что нас поддерживают боги, здесь это сделать вряд ли получится.
— Значит, большое восстание в стиле Стеньки Разина замышляешь? — опять спросил я. — Заманчиво, конечно. Он тоже был самозванцем, но плохо кончил.
— Степан Разин в принципе мог победить, но от него отвернулась фортуна, благосклонная по началу к его войску. Ему нужно было действовать стремительнее. Мы не будем повторять его ошибки и увлечем людей новой истинной верой.
— Приблизить человечество хочешь к истинной вере? Но что она есть? Христиане утверждают, что их вера правильная, мусульмане уверены, что их, а исламисты ради своей веры готовы убивать неверных. Что за вера такая — ислам, когда грехом не считается убийство человека другой веры?
— Так это в нашем мире. Здесь нет такого разнообразия. В разных странах религия отличается деталями. Все верят, что есть главный бог, он создал Землю и человека. Он сослал за провинность из рая на Землю первых людей, и сейчас ссылает сюда за грехи на перевоспитание. Я же хочу сделать веру без утверждений о том, что людей ссылают на Землю как заключенных.
— Не знаю, как здесь, а у нас религию приватизировала РПЦ, — сказал я. — На словах она за простой народ, а на самом деле поддерживает власть. Люди удивляется, почему Путин обнимается с патриархом…
— Так и Ельцин обнимался с патриархом, и цари обнимались. В этом мире такая же ситуация.
— Мы уже говорили о том, что суть любой религии — поддержка правящего класса, — напомнил я.
— Но человек должен верить в Бога! — убежденно сказал Саша. — И я верю, что Бог есть. Уверен в этом! И сюда попал по его воле. Бога можно попросить о чем-то. Он часто выполняет наши просьбы. Вот я мечтал, чтобы иметь здесь надежного помощника и мне прислали тебя…
— Не знаю… Можно трактовать Бога как Вселенский разум. Читал, что существует энергоинформационное поле, в котором хранятся все сведения о нас, и в него можно адресовать наши просьбы.
— Ты же не атеист? — продолжил гнуть свою линию Александр. — Разве можно не верить в Бога, если попал сюда, в совсем иной мир?
— Думаю, мы не можем пока познать, что такое Бог, — ответил я. — Как муравьи не знают многого о том, как устроена планета, что такое море, небо, как огромна, разнообразна и прекрасна планета Земля, так и мы многого не знаем о микро и макро мире, о том, как и кем все это создано и управляется. У муравьев тоже, наверное, есть своя религия. Вот в походе в лесу поставил я банку открытой сгущенки недалеко от муравейника. Нашел муравей-разведчик эту банку, доложил своим, так они и думают, что это Бог послал им сладкое озеро. Сбегаются, чтобы вкусить божий дар. Я потом заберу банку, муравьи, скорее всего, думают, что Бог убрал озеро. Не дано им нас понять.
— Но мы — не муравьи! — возразил Саша.
— СССР было атеистическим государством, — сказал я. — И ничего, жили, неплохо жили…
— Так большевики заменили веру в Бога верой в светлое будущее на принципах, заложенных Иисусом Христом. А мы не будет вводить атеизм, а вот заповеди Христа можно ввести.
— И социализм введем? — с улыбкой спросил я.
— Какая разница: социализм, капитализм?! Лишь бы людям жить было комфортно. Мы сделаем жизнь лучше, добрее, честнее!
— Честнее? — спросил я. — А меня за посланника богов хочешь выдать!
— Ради благой цели мы пойдем на подлог и спустим тебя с небес! — решительно произнес Александр. — Победа справедливости оправдает такую ложь! Ведь справедливости иногда требуется ложь во имя торжества этой самой справедливости.
— Понятно, — ответил я. — Если уж врать, то по полной программе. Раз уж речь идет о судьбе будущего восстания.
— Ну, вот, наконец-то ты меня понял! — сказал Александр.
— А еще мы должны стать своими для всех простых людей, которые пойдут за нами, — сказал я. — Принцип свои-чужие на уровне стадного инстинкта хорошо работает и поможет при любом восстании.
— Расскажи подробней, откуда знаешь, — попросил Александр.
— Зашел недавно у нас я в книжный магазин. Не помню, когда последний раз книги покупал. А тут смотрю: на полке стоит книжка умная. «Самопознание. О смысле жизни и счастья» называется. А автор — тезка мой. И имя, и фамилия совпадают. Отчество на обложке не указано. Купил я книжку, знакомым показывал. Приятно, когда фамилия и имя мое на обложке.
В той книжке написано про стадный инстинкт и принцип, по которому народ поддерживает вождей. Это используется у нас в политических технологиях. Помнишь, Ельцина по ящику показали, как он на работу якобы на автобусе ездит. И мужики обрадовались: он свой, он против привилегий. Толпой пошли за него голосовать на выборах. И сейчас людям внушают: Путин — свой, правительство свое. А чужие, американцы и прочие, жить мешают. Из оппозиционеров пытаются слепить образ врага, выдать их за агентов Запада.
— А я Путина уважаю, — сказал Александр. — Особенно после присоединения Крыма.
— И я уважаю. Только вот проводимый им курс мне не нравится.
— Ну, на вкус и на цвет товарищей нет! — вспомнил пословицу Саша. — Ладно, пиши, как знаешь, не буду тебе мешать.
Александр удалился, а я продолжил писать воззвание. Когда закончил, стал думать о том, как лучше будет захватить радиоцентр. Вспомнил, что в отряде у Саши есть сильный знахарь-колдун. Решил позвать его.
— Ты зачем звал меня? — спросил пожилой мужчина, которого звали Чарли.
— Надо изготовить зелье, способное придать простым воином бесстрашие, ярость и выносливость, — ответил я. — А еще нужно сделать сонный порошок.
— Это можно, — сказал знахарь. — У меня есть специальные минералы и травы, атаман предупредил заранее, что может понадобиться моя помощь.
Я сказал:
— Хорошо! Приготовь зелье прямо сейчас!
Знахарь кивнул головой, но сказал:
— Только сначала пусть девушки соберут следующие травы: валерьяну, подорожник, мяту и иглы сосны! Это не редкость, а все остальное у меня есть!
Пришлось послать за девушками и дать им задание собрать необходимое для зелья.
— Ты не боишься, что они разбегутся без присмотра? — спросил меня чародей, когда девушки ушли.
— Нет! Им некуда бежать! Можно уйти от нас, но от судьбы не скроешься.
— Хочешь сказать, рабыни настолько привыкли к своему ошейнику, что на свободе станут задыхаться? — спросил Чарли.
— Эти девушки уже не рабыни, а наши сестры, — ответил я.
— Вот как? Ну что же, пусть будут сестрами. А бывшие рабы станут братьями?
— Именно так! — подтвердил я.
Знахарь не стал спорить.
Девушки быстро собрали нужные травы и вернулись. Чарли велел им:
— Хорошенько почистите чан! Нельзя, чтобы были вредные примеси.
Красавицы принялись за дело. Их руки замелькали, работа спорилась. А знахарь разложил коврик, стал на нем взвешивать на миниатюрных весах травы и минералы и перемешивать компоненты будущего зелья.
Я в это время обдумывал, стоит ли использовать девушек в предстоящем захвате радиоцентра. Две из них прошли у меня тренировку и владели теперь приемами рукопашного боя. А Аленка даже показала свою удаль в состязании с Пеликаном. Двух остальных привлекать, конечно, нецелесообразно. Я сразу отбраковал их как слабых и бесперспективных.
Здесь женщина не может быть воином. Даже весьма сильная. Но я возьму Аленку, она способна без подозрений подойти к охраннику и вырубить его. А сможет ли проделать такое ее высокая подруга Маня? И как нейтрализовать остальных охранников? Вряд ли стоит гримировать под девушек мужчин, которых я обучил. Переоденем их в форму слуг Грудника, снятую с людей, захваченных на пляже. Нужно, чтобы обман не вскрылся до тех пор, пока охрана радиоцентра не будет нейтрализована. Я сам переоденусь и возглавлю передовой отряд.
Тут я почувствовал острое желание помолиться, попросить Бога послать нам удачу. Впрочем, молитв я не знал. Но очень хотелось адресовать свою просьбу покровителю нашему, сильному, мудрому, знающему и любящему меня. Вот только кому? Здесь богов много, кому из них излить душу? Может, Перуну? По легенде, придуманной Сашей, именно он прислал меня сюда. Или все-таки помолиться Иисусу? Жаль, что в этом мире его не почитают. Все же Саша прав: человек должен верить в Бога. Общение с ним придает уверенность, гасит страхи.