Алексей Большаков – Получить статус Бога (страница 9)

— Который смотрит блестящим от предвкушения взглядом карих глаз из-под черных нависающих бровей зулуса. Жду предложений.

— Выпулить пару торпед наудачу, — Сашка Буратино рубанул рукой воздух. — Если пришвартовались к астероиду, защита отключена. Есть шанс пробить.

— Кавалерийская атака с шашками наголо, — Отрепьев сделал паузу, ожидая взрыва смеха, и недовольно поморщился, когда его не последовало. — Подсунем обманку-замануху.

— Космокапсулу вперед пустить, — радостно подхватил Колька-стажер.

— Начинив отражающими параметрами космотранспорта. Есть программка на подобный случай, — Гришка мельком обернулся ко мне и, уловив одобрительный кивок, завозился с клавиатурой.

Корабли транспортного типа оборудованы двумя космокапсулами-шлюпками — миниатюрными четырехместными ракетами. Мы решили одну под видом транспорта «Надежда» отдать на растерзание орудийных залпов Южно-африканских аборигенов, а на второй причалить к «Мамбе Яне» и попытаться проникнуть внутрь корабля. Своеобразный абордаж.

Сашка торопливо облачался в скафандр, Колька умоляюще ловил мой взгляд, ожидая разрешения.

— У меня спецподготовка на отлично…

— В следующий раз, — я шуткой попытался смягчить отказ, — всех китаез с черными поясами отдам тебе, обещаю.

Захлопнули входной люк и прошли, отпуская за собой страховочные тросы-фалы к космошлюпкам. Из командной рубки нам виден темный, но, благодаря приборам наблюдения, прозрачный космос. Стоя на корпусе корабля, даже через приборы ночного видения различаем только неотчетливые контуры предметов в обволакивающей черноте. Смена освещения или точки наблюдения порой разительно меняет картину.

Щелкнул замок, запирающий фонарь кабины, и сразу приветливо осветилась панель управления, уютно загудел регенератор воздуха.

— А пушистый ежик — это кто? — неожиданно спросил Сашка между щелчками запускающихся систем.

— Наш космодромный, — почти не соврал я, — около проходной по траве частенько бегает.

— Видел, и даже в руках держал, — Сашка усмехнулся по-доброму, — колючий зараза, а почему привет только тебе?

— Саша, когда мне было двадцать лет, я знал ответы на все вопросы, а сейчас — увы! Вопросов много и ни одного ответа. Видимо, голова стала хуже работать.

— Или ежик обитает на пяток этажей выше, — съехидничал механик.

— Не опускайся до сплетен, — я мельком глянул на таймер. — Вторгаться в чужое интимное пространство — грех. Говорят, самураи, задев неосторожным словом карму господина, делали себе харакири.

— Все так серьезно? — Сашка смущенно засопел и резюмировал доверительно. — Не один я страдаю.

Коротко полыхнуло на правом борту и вперед умчалась капсула-обманка; отсчитав три секунды, снялись с борта и пошли следом. Транспорт «Надежда», отключивший радиолокацию и сенсосвязь, исчез с радаров, растворился, как призрак, в космической черноте.

— Они точно там? — нетерпеливо подпрыгнул в кресле Сашка Буратино и тотчас повторил с другой интонацией. — Они точно там. Нарываются на наше русское «разъетить».

Один из астероидов, корявый каменный обломок, размером с гигантский айсберг, осветился ярким пламенем и в сторону капсулы-обманки устремился целый рой торпед, ракет и реактивных снарядов. Черные «братья», они же «Рыжие бивни», они же зулусы, похоже, решили не оставлять «Надежде» шансов на сопротивление. Вслед снарядам по-собачьи взлаивала пушчонка прижавшегося к скале транспорта.

Ориентируясь по вспышкам, я «притер» капсулу поближе к центральному посту. Наше вооружение: бластеры, гранаты, пистолеты и компактные лазерные резаки для вскрытия бронированной обшивки. Способ многократно отработан. Провели по корпусу половинки дуги и, когда круг замкнулся, посторонились, пропуская вытолкнутый внутренним давлением кусок обшивки.

Швырнули внутрь гранаты и после взрывов нырнули следом. В трех креслах, вольготно раскинув ноги, сидели три высушенные вакуумом мумии, четвертая, очевидно, первый пилот, сидела, закинув ноги на приборную панель, — субординация по-африкански. Ребята оказались легкомысленными бруталами: не озаботились перед боем облачиться в скафандры и поплатились.

— Сашок, проверь машинное и заглуши реактор.

Я еще не успел договорить, как за Сашкиной спиной появилась громадная фигура в скафандре. Драться в невесомости тяжеловато, и я, торопливо дернув Сашку на себя и вниз, полетел вперед и врезался шлемом в плечо противника. Мельком отметил растерянный взгляд за стеклом гермошлема, схватил и вывернул назад руку с бластером. Три лазерных заряда прошили пол, и на приборной панели загорелась красным английская надпись «покинуть корабль — три минуты». Что-то перемкнулось, и включилась система самоликвидации корабля.

Упираясь ногами в пол, я вытолкнул здоровяка в открытый космос, следом направил Сашку и выбрался сам. Негр пытался упираться, но Сашка ногой в башмаке с магнитной подошвой дал парню крепкого пинка, и африканский хлопец, прихрамывая и придерживая рукой ягодицу, торопливо разместился в капсуле.

— Поехали.

Едва приподнявшись над кораблем, включил форсаж и торопливо заложил крутой вираж, торопясь скрыться от взрыва за ближайшим астероидом. Полыхнули светом и мгновенно затемнились стекла-хамелеоны фонаря кабины.

— Сейчас тряхнет, — буркнул Сашка и защелкнул замок привязного ремня на пленном.

Нас «тряхнула», несколько раз крутанула и протащила взрывная волна, и я, облегченно выдохнув, выключил форсаж, подмигнул негру:

— Будем жить. Инглиш ферштейн?

— Ес, ес, — оценив шутку, заулыбался парень. — Я по-русси хорошо говориль. Патрис Лумумба.

— В Москве учился, — пояснил Сашка. — Черный и белый — дружба навек — наш человек.

— Будем надеяться, хотя… человек — существо разноплановое. В любом намешаны и злость на весь мир, и тонкая душевная организация, и готовность любить всех живущих. Хочется верить, последнего в нем больше. Звать тебя как? Имя, номен?

— Джумба, Джумба, — зачастил зулус. — Русси баб звал Ванья. Очень любил.

— Ты их или они тебя? — развеселился Сашка.

— Любил, да, — зулус приосанился. — Царский невеста хотел, в Африку.

— Командир, — известие о статусе пленника поразило механика и приподняло в собственных глазах. — Командир, мы зулусского царя поймали.

— Колоритный персонаж, — я мельком оглядел негра, — в Африке такие толпами. Отдыхай, царь, посреди дороги не высадим.

ГЛАВА 8 СРЕДИ КОСМИЧЕСКИХ КАМНЕЙ

Живем на душевном порыве, и пусть наши

необдуманные поступки окажутся благородными,

— не будем о них жалеть, а случись повторить

— поступим так же

Войн много, мы еще успеем победить в нескольких

— Я рад попал русси плен, — заявил Джумбо-Ваня, едва выбрался из скафандра.

— А мы-то как рады, — не удержался от прикола Гришка, — ждали, надеялись, и вот свалилась удача. Стажер, кофе гостю. Я, Григорий Палыч, компьютерный бог замечательной команды; командира и механика ты уже знаешь и, судя по фингалу под глазом, уважаешь. Наш второй пилот Николай, умный, перспективный, надежный. Давай, коротко о себе. Нелегко, полагаю, быть царем воинственных зулусов?

В высоту зулусский царь перерос и меня, и Сашку Буратино — баскетбольный рост, плюс широкие массивные плечи и длинные руки с широкими ладонями. Широкоскулое простоватое лицо, уверен, может быть и жестким, и насмешливым, и каким угодно.

Люди, побывавшие во власти, пусть даже в Африканском племени, быстро превращают свое лицо в универсальную маску — личину, принимающую нужное для ситуации выражение, никак не связанное с испытываемым хозяином чувством.

— Я рад попал русси плен, — повторил Джумбо и осветил центральный пост блеском неестественно белых зубов в кругу коричнево-красных толстых губ. — Невеста-любов искал.

— В Зулусии невесты кончились? — удивился Сашка и пояснил. — Слышал, негритянки темпераментные до жути, без секса двух часов не могут выдержать, а негры — самые раскрепощенные любовники в мире — могут в любое время и в любом месте, часами.

— Да, брось, — Отрепьева «распирало» веселье. — Слухи, которые сами и распускают. Примеры ущербного спаривания, наверняка, случаются и у негров: иногда не вовремя срывается с пальмы кокос и мешает, гад такой, приплыть. Вот и приходится искать страны без пальм и кокосов для полноценного секса. А куда без поиска? Смысл жизни теряется. Я давно убедился, процесс погони и поиска дарит счастья не меньше, чем обретение. Иногда лучше так и не найти, чтоб жизнь не останавливалась.

— Секса есть, невест есть, — Джумбо добродушно усмехнулся Гришкиному спичу, огляделся и, осторожно придерживая в громадной ладони чашечку с кофе, присел на откидной стульчик у стены. Загрустил глазами и поведал историю несостоявшейся любви к русской красавице. — Секса — мой племя, другой племя, весь Африка, вся мир. Любов — русси девушка. Я улыбнулась, она улыбнулся. У нас революшн — я уехал. У вас революшн — не смог вернуться. Я рад попал русси плен.

— И корабль не жалко? — спросил Колька, сочувственно разглядывая пленного.

— Купим новый, красивый, — успокоил Джумбо. — Нефть, алмаз хватит.

— Вы негры, прямо, как русские, — отметил Сашка, — ничему жизнь не учит. Подбросим до места, а, командир? Отработает дорогу на переноске тяжестей в машинном. «Любов» как зовут?

— Наташья, — Джумбо расплылся блаженной улыбкой. — Белый волос, зеленый глаза. Натали.