Алексей Большаков – Похождения рубахи-парня (страница 62)

— Синицын то же был заброшен в средневековье и сумел здесь выжить?

Сварог кивнул:

— И не только выжить, но и хорошо устроиться. Вы столкнетесь с ним, это будет знаковая встреча. Но где и когда, я умолчу.

Сотников поднялся с кресла, к нему вернулась уверенность. Он произнес:

— Тем лучше! Будет сюрприз!

Сварог сказал:

— Мы не всегда можем видеть и точно предсказывать будущее. Оно многовариантно. Но мы можем перемещать людей в прошлое и наблюдать, как меняется история в параллельной реальности.

— Это вы переместили меня в средневековье? — спросил Сотников.

— Да, я. Богиня Лада не возражала. С тобой связаны надежды на возрождение русской веры.

Алексей сделал несколько шагов по залу. Под ногами был пол из разноцветного янтаря со сложным и дивным узором, красивым и гармоничным.

— Какой красивый дворец! — восхищенно сказал Сотников. — И это создали вы, Боги-демиурги?

Сварог ответил неопределенно:

— Не без помощи людей. Люди — наши потомки. Мы наблюдаем за ними, в редких случаях вмешиваемся в их дела.

Алексей вспомнил как он, находясь в полусонном, почти бессознательном состоянии, видел, как гибнут наемники, пленившие Скопина-Шуйского. А потом прозвучал голос в голове. Да, Да! Это был голос Сварога: «Подойди и помоги воеводе!»

— Вы мне помогли встретиться со Скопиным-Шуйским. Теперь я понимаю, почему падали сраженные воины у клетки с плененным князем, — сказал Сотников.

— Мы крайне редко используем подобные методы. Меняем иногда погоду, чтобы изменить не устраивающее нас течение событий.

— Да, я знаю! — воскликнул Алексей. — Во время решающих битв на Руси и с татарами, и с Наполеоном, и во время второй мировой войны стояли небывалые морозы, которые крайне неблагоприятно сказывались на наших врагах, не привычных к лютым холодам.

— Мы, русские боги, помогаем Православным людям. У мусульман, азиатов — свои Боги, которые помогают им.

— Вы вернете меня назад, в двадцать первый век? — спросил Сотников.

— Это возможно, но не сейчас. Твоя миссия не закончена. Кроме того, мы не сможем тебя вернуть, пока жива Елизавета, шпионка царя Лжедмитрия. Ее душа из прошлой жизни воплотилась в твою московскую дочь.

— С моими детьми все в порядке?

— Да. Но твоя дочка сейчас в двадцать первом веке живет свою новую жизнь.

Ты не должен вмешиваться, пока Елизавета здесь.

Алексей порадовала возможность остаться в семнадцатом веке, но спросил:

— Я и в прошлой жизни был отцом Елизаветы?

— Нет, ты был женщиной, никак не связанной с Елизаветой.

— Женщиной? — удивился Сотников. — И чем я занималась?

— Работорговлей. Ты была подругой пиратов, с ними занималась разбоем, пленением, покупкой и перевозкой людей с целью их последующей продажи.

— Разве я способен на такое? — удивился Сотников.

— Я могу показать тебе.

На ближайшей к Сотникову стене словно на экране кинотеатра возникла необычная картина. Невольничий торг. Продают и взрослых, и детей.

Главный пират нервно поправил на глазу не слишком чистую повязку, он видел, как загорелись глаза у покупателя: хочет взять десятилетнюю на вид девочку, но замялся, почему-то не спрашивает цену. На вид мужичок не слишком богат.

— Бери ее, отдам всего за двадцать золотых! — предлагает работорговец.

— Ладно, беру! — быстро соглашается мужичок. Возможно, он извращенец, но пирата это не волнует.

Люди говорили на незнакомом Сотникову языке, однако он все понимал!

Покупатель небрежно кинул мешочек пирату. Тот жадно подхватил его.

— Дурак, этот дал бы больше! — шепнула пирату полная фактурная тетка, изобразив на лице гримасу разочарования.

Алексей узнал в ней Бизонию из одного из своих снов. А рядом он, вернее, она, Анжелика.

Прежнее воплощение Андрея накинула ошейник на девочку, вручила покупателю конец веревки и сказала.

— Я думаю, девочка хорошая, ты будешь очень доволен покупкой, — сказала Анжелика и легонько стегнула девочку плетью по голенькой спине. — Приходи, красавец, еще!

Остальные продаваемые дети были немного старше, они прокричали по-русски:

— Света, держись!

Надсмотрщик хлестнул широкой сыромятной плетью по голым ногам кричавших ребят. Дети вскрикнули от боли и после повторного удара замолчали. Угрюмые, они продолжали стоять на жарком солнце невольничьего рынка.

Картинка на стене остановилась на изображении вульгарной Анжелики с плеткой в руках.

— Проданная девочка — младшая сестричка Аленушки, — сказал Сварог. — Среди продаваемых детей был и ее братик. Их угнали в Крым, когда Аленушка была у турецкого султаны. Оттуда на пиратском судне, но не в Турцию, а на Ближний Восток.

— Что с пленниками стало?

— Девочка погибла, у остальных то же была плачевная судьба.

— Можно посмотреть, что будет дальше? — попросил Алексей.

Картинка мигнула, изображение вновь ожило. Какой-то крупный человек в белой чалме восседал на верблюде. Он спрыгнул с неторопливого животного, подошел к пирату, небрежно швырнул кожаный мешочек и на распев произнес:

— Шейх Абду-Аль-Рашим забирает всех твоих невольников оптом.

Анжелика подняла мешочек и передала пирату. Тот посчитал деньги, затем возмущенно сказал:

— Но это очень мало!

— Твое время на торгах скоро истекает, других солидных покупателей ты не найдешь! Если тебя не устраивает наша оплата…

Посланец шейха протянул руку к мешочку. Пират сунул деньги за пазуху:

— Ладно, забирай!

— Вот и хорошо! — одобрительно кивнул покупатель. — Сразу уходим, нас ждет дальний путь.

— Я знаю, — сказал пират. — Да поможет тебе Всемогущий Аллах!

Анжелика подскочила к главному пирату и попросила:

— Дай нам с девочками на обновки.

— Не заслужили пока. Иди, помоги отправить проданных рабов.

Взрослых мужчин, подростков и детей построили в колонну, нацепили кожаные ошейники, на мужчин поверх надели еще и цепи. Для детей ограничились пеньковыми веревками, не все из них способны вынести долгую дорогу в песках.

Женщин отвели отдельно, самым юным и красивым капнули на лица и руки масла от солнца, выдали сандали. Берегут красоту, отправят красавиц в гаремы. Остальных, очевидно, ждет каторжный труд.

Изображение слегка сместилось, Алексей отчетливо видел, как по каменистой дороге в толпе связанных арканами пленников вели детей.

На девочках были рваные платьица, некоторые мальчики оказались совсем голыми. Как исхудали детишки! Под тонкой смуглой от загара кожей видна каждая косточка, на теле синяки и следы от ударов плетьми. Босые детские ножки, израненные об острые камни, покрылись ушибами и ссадинами почти до колен.

Вдруг картинка на стене ускорилась. Все быстро замелькало. Но было показано, как невольники теряют сознание от жары и жажды и падают. Падают детишки. Их поднимают те, кто в состоянии еще нести ребенка. Падают мужчины. Надсмотрщики молотят упавших плетьми или поджигают факелами, стараясь заставить идти. Некоторые остаются в песках навсегда.