Алексей Большаков – Похождения рубахи-парня (страница 59)

За пехотой двигалась кавалерия, но и ей был подготовлен подарочек в виде прямых попаданий из орудий и прицельный огонь из мушкетов. Падали пехотинцы, падали покалеченные кавалеристы.

Алексей Сотников и Скопин-Шуйский управляли войском флажками и командами.

Скопин-Шуйский удовлетворенно потирал руки:

— Дюже хорошо бьют мои соколики! Врагам мало не покажется!

Хотя атака поляков явно захлебывалась, отступить для них означало проиграть русским не только это сражение, но и всю войну. Наступать — погибнуть в бою, но иметь хоть какой-то шанс. И король Сигизмунд бросил в бой дополнительные резервы. В том числе полк французских улан. Нарядная конница вошла в место соприкосновения с разбитыми пехотными полками там, где польские пехотинцы и кавалеристы вперемежку с иноземными наемниками уже образовали груду из трупов.

Сигизмунд отчаянно ревел:

— Принесите мне победу! Любой ценой! Иначе я вас всех повелю казнить!

Но военные Боги вновь были за русских. Потери польского войска только росли, кавалеристам прорваться не удавалось. Ветер сносил дым от пороха и развивал пышные гривы коней полка уланов и польской шляхетской кавалерии. А орудия снова грохочут, пушки стреляют, воины падают.

Алексей Сотников рвался помахать саблей, но Скопин-Шуйский поручил ему следить за сигнальщиками. Сверху парил воздушный шар, сравнительно новое, но эффективное средство проведения разведки. С шара докладывали о том, какие резервы пустил в ход польский король.

Скопин-Шуйский был уверен, что Сигизмунд не остановится пока не перебьет всех своих подданных и многочисленную наемную рать.

Незадействованный пока непосредственно в сражении Алексей Сотников решил спеть:

   — Пусть крепко держит кладенец рука,   А строй сопровождает в битву песнь!   Над нами небо чище молока,   Вот ангелы несут благую весть!   И грозным гласом Иисуса гром,   Вот ураган поднялся, всех накрыл!   Врагов мы уничтожим как Содом,   Что херувим обрушил кару с крыл!   И нет пути отчаянным назад,   В душе моей Господь святой поет!   Как из алмазных и священных врат   Течет поток хрустальных жизни вод!   Победа, точно, русские, придет!   Не надо крест науке в пику брать!   Прогресс он людям нужен для того,   Чтобы Иисуса лучше прославлять!   Пусть сбудется, что сказано Христом:   Россия будет править над вселенной,   Быть Православью с хлебом и мечом,   Покрыв Отчизну славою нетленной!

Натиск ляхов постепенно иссякал. Но Скопин-Шуйский все выжидал. Его стрельцы успешно били воинов Сигизмунда. И не было смысла торопить события. Атака на редуты не просто захлебнулась — она истекла кровью. Ляхи застряли: ни взад, ни вперед! Буквально по трупам они карабкались, чтобы попасть под удары топоров и секир крепких мужиков или сильных русских ратников.

Лошади испугано шарахались, пытаясь перескочить через горы кровавых тел. Цунами польского войска разбился о скалы русской обороны. И не было никаких шансов у ляхов нанести существенный урон неприятелю.

Алексей Сотников увидел прорвавшегося командира французских кавалеристов и не выдержал, вскочил в седло, помчался навстречу упитанному высокорослому противнику.

Взмах копья неприятеля, Алексей уворачивается, сокращает расстояние и вонзает меч в уязвимое место между шеей и массивными наплечниками. Громадный воин с грохотом валится на землю.

Алексей улыбнулся:

— А ведь верно — большие шкафы громко падают!

Гибель командира французских наемников внесла еще больше растерянности в ряды ляхов. Будь Сигизмунд более искушенным полководцем, он отказался бы от атаки редутов. А так этот натиск принес очередное горе полякам и их союзникам.

Скопин-Шуйский выбрал момент, когда силы противника были на исходе, и дал команду к атаке. В бой пошло мужицкое ополчение, а с флангов ударила русская кавалерия. Не выдержав натиска, войско Сигизмунда хлынуло в повальное бегство. Во главе с самим польским королем. Он так сек своего любимого белого коня, что едва не загнал породистого скакуна.

А русское войско бросилось преследовать удирающих ляхов. Это была стремительная погоня! Конница противника, имеющая накануне битвы небольшой перевес, сейчас отчаянно удирала. Пехота то же, но ей повезло меньше. С амуницией далеко не убежишь! А вот у кавалеристов были хорошие кони.

Преследование шло яростно. Алексей мчался на огненно-рыжем скакуне, поначалу поражая пехотинцев, но потом их не осталось на пути. А он продолжил преследование вместе с другими войнами.

Алексей скакал в надежде догнать и поразить кого-нибудь. Интересная мысль пришла к нему: почему его все-таки забросили именно в смутное время? Во вторую мировую было бы ближе, но и там он многое сумел бы сделать. И там у него были бы неплохие перспективы, а миллионы жизней оказались бы сохранены.

Еще лучше, если бы попаданство случилось до начала войны. Впрочем Сталин! Стал бы он слушать его или отправил бы в лагеря?

Нет, он и здесь внес существенную лепту в ход войны. Освобождение Руси состоялась быстрее и с меньшими жертвами, чем в реальной истории. А жить здесь явно лучше и спокойней, чем в сталинском Союзе. Так что следует поблагодарить Богов за правильный выбор эпохи!

Сигизмунда гнали сорок верст, от польского войска не уцелело и пятой части. Это была полная победа русской тактики, русского оружия. Поляки потеряли все свои пушки и знамена.

Но пока еще война не завершилась. Скопин-Шуйский по горячим следам послал к Туле переодетых под польскую шляхту кавалеристов во главе с Алексеем Сотниковым и Аленушкой.

Они быстро домчалось до места назначения.

Но неожиданно русский отряд встретила орудийная пальба. Несколько кавалеристов упало, остальные подались назад. Сотников вытаращил глаза:

— Неужели кто-то опередил нас и успел предупредить?

Аленушка усмехнулась и покрутила пальцем у виска:

— Я так не думаю!

Алексей догадался сам:

— Туляки перешли на нашу сторону?!

Аленушка подмигнула своему возлюбленному и подтвердила:

— Конечно! Теперь нужно поднять флаги русского войска и войти в Тулу как положено русским людям — с победой!

Как выяснилось, пан Лисовский уже успел покинуть город оружейников с большей частью гарнизона. Тула восстала, перебила оставшихся ляхов и немецких наемников.

Город освободился сам. И вместе с ним русские получили мощную оружейную базу.

Отряд Алексея не долго оставался в городе, а продолжил движение к Калуге. Сотников гнал коней. Хотелось застать врасплох и попробовать захватить самозванца, который все еще пользовался доверием части русского населения в тех краях.

Они мчались под польскими знаменами. Алексей с Аленушкой на отличных конях по привычке немного оторвались от остальных всадников. И разговорились. Алексей задал давно вертевшийся на языке вопрос:

— Откуда ты так много необычных слов знаешь?

Аленушка удивилась:

— Каких это слов?

— Прогресс, космос и других, таких, какие здесь никто не знает, — ответил Алексей.

Затем с показной сердитостью добавил:

— Говори кто ты!