Алексей Большаков – Похождения рубахи-парня (страница 19)

— Следующую ночь ты проведешь со мной! Твоя мечта исполнится!

Ошарашенный барон удивленно открыл рот. А чертовка ехидно добавила:

— Но учти, я из тебя все соки выжму! Такая вот я — дьяволица!

Вельможа рухнул в обморок, от падения массивного тела поднялась пыль. А девушка добавила:

— Ах, какие они все-таки нежные — эти мужики!

Снова Елизавета исчезла из поля зрения Алексея Сотникова, зато возник Лжедмитрий. К самозванцу подъехал князь Трубецкой и тихо, не вполне разборчиво прошептал:

— Голубь с весточкой от пана Кернозицкого. Сообщение пришло, батюшка наш ты царь Православный, величайший и мудрейший!

Лжедмитрий кислым тоном спросил:

— Что он может сообщить? Опять что ли Шуйскими бит?

Боярин Трубецкой уверил самозваного царя:

— На сей раз добрые вести, батюшка наш царь!

— Читай! — Лжедмитрий начал терять терпение.

Трубецкой медленно прочел:

— Вор и анафема князь Скопин-Шуйский пойман и посажен в клетку. Ваш покорный слуга Кернозицкий.

Лжедмитрий расхохотался и на радостях ткнул Трубецкого в плечо кулаком, да так сильно, что Трубецкой едва удержался от падения, схватившись за конскую уздечку. Самозванец-царь обрадовано прокричал:

— Протрубить эту весть и объявить всему войску! В моем тереме устроим по этому поводу знатный пир!

Находившийся рядом с самозванцем пан-воевода Лисовский одобрил решение:

— Давно мы по поводу радостных событий не пировали! Будет, что рассказать внукам.

Лжедмитрий строгим голосом предупредил:

— Если напьешься и забуянишь, то я тебя…  — но не закончил фразу, а принялся рассуждать сам с собой. — Теперь, когда этот полководец у нас в плену, в рядах повстанцев начнется смятение. У них нет достойной замены, поэтому мятежу против законной власти в моем лице скоро конец. Следующим этапом следует отозвать войска с севера и получить подкрепление от короля Сигизмунда, чтобы все силы бросить на штурм Москвы.

Пан Лисовский растеряно брякнул:

— А как же наш план?

Лжедмитрий сделал вид, что не понял:

— Какой план ты имеешь в виду?

Польский воевода бесхитростно ответил:

— Тот, где женщина.

Самозванец рассмеялся и сказал:

— И это мы то же не упустим!

Трубецкой раболепно подсказал Лжедмитрию:

— Надо приказать, чтобы били из пушек в честь пленения самого опасного русского воеводы!

Лисовский согласно кивнул:

— Да, ваше величество, отметим праздник по полной программе!

Лжедмитрий сухо приказал:

— Стрелять, когда стемнеет! Заодно и Москву с узурпатором Василием на ноги поднимем!

По всему войску затрубили в горны и стали лупить по барабанам. Разношерстная орда принялась праздновать несуществующую победу.

Сотников вышел из ментальной медитации. Ему захотелось есть: выздоравливающий организм требовал калорий. Теперь Алексей — главный мечник и советник князя-воеводы. Будет в окружении Михаила Скопина-Шуйского.

Даже в позднем средневековье на Руси встречалось немало богатырей и крупных людей. Охрана у князя — ребята под два метра роста, есть даже выше. Оруженосец Полкан, самый низкий из них, примерно метр девяносто. Сам Скопин-Шуйский около двух метров пяти сантиметров. А вот его правый мечник Ваала еще выше воеводы и добрых два центнера веса без доспехов.

Узнав, что его начальником стал кажущийся на его фоне мальчишкой Алексей, Ваала робко запротестовал.

— Он еще сопляк, князь. Как мне быть под его началом?

Скопин-Шуйский сурово произнес:

— Что, по росту дают чины? По доблести!

Увидев вошедшего к нему Сотникова, князь-воевода пригласил его к столу и дружелюбно сказал:

— А ты уже почти не хромаешь! Неужели можно так быстро заживлять раны?

Алексей подтвердил:

— Можно! Только не всем это дано! Нужно индивидуально подбирать методику под каждый организм.

Скопин-Шуйский повторил по слогам:

— Ин-ди-ви-ду-аль-но…  Мудреное слово!

Алексей терпеливо объяснил:

— Каждому свою методику оздоровления, нет общего метода на всех! Хотя кое-какие средства, что помогают лечению и заживлению ран, могут быть и универсальными.

— То есть, для всех? — переспросил князь.

— Да, для всех! — Алексей улыбнулся и быстро обглодал ножку куропатки. После чего стал есть наваристые щи со сметаной и куриными гребешками. Далее в ход пошли пироги с яблоками и медом. Их запивали парным молоком. На десерт пили не слишком крепкое, но зато очень приятное и сладкое на вкус вино, которое закусывали вялеными дынями и пряниками.

Отобедав, Сотников, почувствовал, что не может встать из-за стола. Никогда он так не объедался! Из глаз искры сыплются, еда стоит у горла и в случае любого движения может вырваться наружу.

А Скопин-Шуйский предложил немного поразвлечься:

— Ваал, самый крупный воин моего войска, хочет с тобой подраться на кулаках! Не посрами меня!

Алексей с трудом произнес:

— Только не сейчас! Я вполне готов с ним помериться силой в рукопашной схватке, но позже.

Князь Михаил удивился:

— Не струсил ли ты, дружок? Я ведь тебя уже видел в деле — дьяволенок.

Алексей промолчал, прикидывая, где здесь ближайший туалет.

— Ладно, — сжалился князь. — Пускай у тебя совсем пройдет хромота.

ГЛАВА 8

Пан-воевода Кернозицкий все же решил дать сражение Скопину-Шуйскому. Сыграла боязнь, что с него сдерут шкуру за оказавшееся ложным сообщение о пленении большого воеводы. Кроме того, противник постоянно усиливался, получая подкрепление. У ляхов был шанс: пятнадцать тысяч неплохого по качеству войска.

Сообщение о том, что Старая Русса отказалась признать власть царя Василия и объявила о верности Лжедмитрию, обрадовало, но и одновременно насторожило Кернозицкого. С чего это в городе поменяли свое мнение? Во всяком случае, для начала пан велел тщательно допросить своего лазутчика.

Лазутчик сообщил пану:

— Князя Шуйского гнали из врат под свист толпы. Народ кричал: «Дмитрий — наш царь!»