Алексей Большаков – Как стать царем (страница 36)

Командиры не ответили.

— Тогда готовимся к ночному приключению! — произнес я и осекся: для меня война — приключение, для остальных — смертельная борьба за свободу.

Мирон посмотрел на меня с недоумением, но сказал только:

— Будьте осторожны!

Разведка доложила: ворота постоянно заперты. Возле них все время дежурят порядка тридцати гвардейцев.

Ночь выдалась безлунной, тихой, но знойной и душной. Передовой отряд во главе со мной двинулся к крепости, за нами на значительном отдалении медленно ехали конники и шли готовые к бою пехотинцы.

Когда я и отобранные для проникновения в крепость бойцы подъехали к стенам города Старая Русса, спешились, привязали коней в лесу и осмотрелись, сидя в кустах. Караульные несли службу не слишком бдительно: они не ожидали нашего визита и пытались выспаться, кто в сторожке, а кто дремал, стоя на посту.

Снимать караульных будут другие. Мы же зашли с другой стороны крепости, там не было постоянной охраны, но, вопреки предположениям, оказался ров, в нем водились съедобные рыбы, стража улучшала с их помощью пищевой рацион.

— Все умеют плавать? — спросил я.

— Ров узкий, его можно перепрыгнуть, — сказал Гром.

— Ров преодолеваем бесшумно, поэтому прыгать нельзя, — ответил я.

— Понятно, — сказал Хорошук. — Я жил возле полноводной реки Сестры, так что плавать умею и помогу бесшумно перебраться бойцам.

— Тогда за мной! — я сделал первым шаг в воду.

Преодолеть ров оказалось делом не сложным, хотя и мешали амуниция с оружием. Меня сильно порадовало приближение грозы, дающей дополнительные шансы для успешной диверсии. Как только мы преодолели водную преграду, ударила молния, первые, пока еще несмелые капли спешащей к нам тучи смочили землю, стало совсем темно. А вдали шел уже сильный дождь, что определялось его шумом. Моя теория вновь оправдывается! Небеса в очередной раз помогают повстанцам!

Чтобы нас в сумраке не выдали светлые клинки, мы замазали их грязью. Наши тела сливались с шершавой каменной стеной. Взбираться, даже с помощью присосок, оказалось делом нелегким. Первым двигался я, за мной — очень осторожно Хорошук и боец по имени Бухарик. Гром оказался последним, среди нас он был самый большой и тяжелый. Правда, ловкий и выносливый, в недавнем прошлом стал чемпионом питерской губернии по боям на деревянных мечах. Я видел его уже в деле и считал одним из лучших и самых смышленых бойцов своей армии.

Преодолев около десятка метров, я перелез через зубья, торчащие по верху стены. Хорошо, что здесь нет колючей проволоки.

— Аккуратно за мной, — тихо сказал бойцам.

Дождь превратился в ливень. Но после жары прохладные струи казались даже приятными. На стене стражи не было, возможно, от дождя все попрятались в башенку недалеко от нас.

— Будем пробираться по стене или спустимся на землю и по городу пойдем до ворот? — спросил Хорошук.

Я с высоты осматривал город. Во дворце и нескольких домах светились огни. На улицах в темноте не было видно ничего. Лишь изредка между домов мелькали редкие тени с факелами.

— В башне может быть стража, — сказал я. — Лучше спустимся вниз.

— Стражу можно перебить, — высказал предложение отважный Бухарик.

— Они в состоянии поднять тревогу, — ответил я. — Зачем увеличивать риск быть обнаруженными?

Наша четверка осторожно спустилась вниз, было очевидно, что с этой стороны крепости не ждут никаких подвохов.

Древний город просматривался даже в темноте. Узкие улицы, здания, от одноэтажных деревянных домиков до красочных вилл и дворцов богачей в четыре-пять этажей. Виднелись пара величественных фонтанов в форме сказочных зверей, аллеи цветов. Ничего, днем разглядим все подробнее!

Мы перешли дорогу, заканчивающуюся у стен крепости, свернули в уединенный проулок, а оттуда — на тихую улицу, идущую почти параллельно стене башни. Двигались хоть и в темноте, но дорогу удавалось различать. На пустынной улице один раз все же появились люди. Пара человек с факелами шли нам на встречу, мы затаились, чтобы избежать стычки.

Возле ворот был выставлен караул, просматривалось и караульное помещение рядом.

— Караульных всего четверо, — сказал Хорошук. — Снимаем?

— Только очень грамотно и тихо, — предупредил я. — В караулке тоже могут быть люди.

С величайшими предосторожностями мы подобрались к переднему караулу. Последовал быстрый выпад. Все лазутчики почти одновременно нанесли удары ножами, и четверо гвардейцев рухнули на землю.

Все было кончено в считанные секунды. В темноте и под проливным дождем стражники не успели понять, кто и откуда на них напал. Мы двигались очень быстро и в совершенстве владели боевыми приемами.

Сразу ворвались в караульное помещение. Полусонные гвардейцы в тусклом свете факела растеряно смотрели на неизвестно откуда взявшихся воинов. Мы не преминули этим воспользоваться. Вспыхнула короткая схватка, боевая четверка грозно завертела мечами, обрушившись на заторможенных гвардейцев. Ловкие удары, выверты и еще восемь защитников режима ушастых отправились к праотцам.

— Теперь прикройте меня, я открою ворота, — скомандовал я.

— Прикроем! — ответил Хорошук. — Тут все закончено.

Я выскочил из караулки, рубанул мечом бежавшего ко мне офицера, затем подскочил к устройству, открывающему двери крепости. Теперь осталось повернуть несколько десятков раз резную ручку с головой тигра на конце и тяжелые ворота распахнутся для прохода освободительной армии.

— Давай я тебе помогу, пока сюда не набегут гвардейцы с мечами и дубинами, — предложил подбежавший ко мне Бухарик.

— Контролируйте, чтобы в открывающиеся ворота не ринулись стражники с той стороны и не помешали мне, — ответил я, стал крутить ручку и громко заорал:

— Герои! В атаку за свободу и честь!

То же стал кричать громкоголосый Хорошук. Наши крики послужили командой для начала штурма. Затаившиеся в лесу конники устремились к открывающимся воротам. За ними последовала пехота. Стражу у ворот быстро перебили, наша конница въехала в город.

Сомнений в успехе сражения не могло быть никаких. Слишком большое было у нас превосходство в бойцах, да и фактор внезапности сказался. Передовой отряд конницы быстро занял центральную площадь. Разбуженные шумом редкие гвардейцы выскакивали из домов и в основном сдавались в плен. Подоспели пехотинцы, мы постепенно занимали весь город.

Я распорядился погасить возможные очаги сопротивления, а сам спросил у Хорошука:

— Где тут самая известная в губернии тюрьма, ну, карцер, по-вашему.

— Бухарик покажет, — ответил Хорошук, — он знает город, бывал здесь.

— Что, давай сразу наведаемся в карцер, — предложил я. — Наше присутствие на улицах города не обязательно, с командованием армией Александр Непомнящий и Мирон прекрасно справятся. Бери людей, и на штурм тюрьмы. Дождь как раз закончился, светать начинает.

Густая ночная темнота стала блекнуть, обещая новый погожий день. Отряд повстанцев, человек тридцать во главе со мной, двигался по почти захваченному городу. Шли не спеша. И чем дальше удалялись от центра, тем улицы и переулки становились грязнее и уже. Иногда мелькали представители местной фауны: бродячие еноты, разбуженные собаки, пару раз пробегали даже крысы.

Тюрьма помещалась на самой окраине города, в противоположной от ворот части.

— Тут типичная клоака! — сказал я. — Грязно, помоями воняет.

— Я здесь часто бывал! — сказал Бухарик. — Недалеко от тюрьмы спортзал. Еще в детстве провел там несколько боев среди таких же пацанов, как и сам. В городе проводились соревнования среди подростков по дракам на кулаках. Потом была некрасивая история, меня хотел затащить себе в постель один знатный ушастый. — Не дался старику, избил его, за что был посажен здесь на год в карцер. После чего меня из мещан понизили до сословия раба. Несколько лет проработал в самых гиблых каменоломнях. Сумел выжить и приступить к тренировкам в гладиаторской школе. Одержал ряд побед.

— В целом твоя жизнь была интересной, — сказал я. — Что можешь рассказать про школу гладиаторскую?

— На меня она произвела не слабое впечатление, когда впервые попал в нее. В ней готовили бойцов для участия в различных соревнованиях: драках на кулаках, битвах с деревянными мечами и саблями. В школе было несколько сот учеников, обучались не только юноши, но и мужчины. Помещалась она рядом со школой гвардейцев в двух строениях, мало чем отличавшихся друг от друга и внешним видом, и внутренним устройством. Каждое из строений состояло из двух корпусов, к ним примыкал широкий внутренний двор, в центре которого упражнялись обучающиеся. Двор был утыкан разными тренажерами, торчащими из земли. В хорошую погоду мы занимались во дворе гимнастикой. Искусство драк оттачивали в спортзале под руководством опытного, физически крепкого тренера из числа бывших гладиаторов. Упражнялись в искусстве нападения и защиты, сражались деревянными мечами.

— А на соревнованиях, что, дрались, бывало, до смерти? — спросил я.

— Нет, не было смертей. Дрались до первой крови либо до того момента, когда противник сдавался.

— А почему гладиаторами назывались? — спросил я.

— Так потому, что в соревнованиях с драками участвовали, — ответил Бухарик.

Я понял: здесь соревнования и гладиаторы совсем не такие, как были в древности в моем родном мире. Дерутся тут на потеху публике на кулаках или с безобидным оружием, котороене причиняет серьезного ущерба здоровью. Конечно, и кулаком можно убить человека, но здешние гладиаторы этого не умеют, от них такого не требуют, да и правилами соревнований запрещено наносить противнику увечья.