Алексей Большаков – Как стать царем (страница 16)

— Много было и будет желающих привести людей к счастью. Но имеешь ли ты на это моральное право, атаман?!

— Имею! — ответил Александр.

— Но кто ты сам?! — спросил исполин. — Не помнящий откуда появился здесь? Потомок знатного рода или простолюдин? Может, даже такой же беглый раб, как и многие из нас.

Александр хладнокровно ответил:

— У тебя, я вижу, шрамы, ты, скорее всего, был рабом и многого натерпелся.

Голос Мирона стал еще более грозным:

— Ты не угадал, ни я, ни отец мой не были рабами. Мы — из свободных мещан. Я служил в охране Белого, но насмотрелся на его делишки и разочаровался в курсе, по которому ведут нашу страну. Кончилось тем, что меня избили и выкинули на улицу. Я за социальную справедливость, потому я здесь. А ты, знаешь ли ты свою историю, помнишь ли имя своего отца?

— Так ведь я здесь — атаман! Вы что, сомневаетесь во мне? — возмутился Александр.

Мирон ответил:

— Ты красиво говоришь. Тебя приятно слушать. Но насколько ты способен управлять огромной армией людей?

Александр промолчал.

— А он?! — Мирон указал на меня. — Мы видели его удаль. Он дерется, как никто из нас. И говорит верно, не хуже тебя. Он послан свыше богами, именно он должен руководить нами.

— Да! Боги прислали нам человека. Логично, чтобы именно он стал нашим предводителем, — послышался крик из толпы.

— Так мы вместе принимаем решения, — сказал Александр. — Мы вместе можем руководить.

— Нужно выбрать единого вождя, — настаивал Мирон. — Командир — как вершина пирамиды: должен быть только один, иначе любая прочная конструкция рухнет! Пусть нашим вождем будет Алексей!

Люди с энтузиазмом закричали:

— Верно! Пусть божий посланник будет нашим вождем!

— Правильно! Мы уже видели его в деле!

Это удивило меня: как такое вообще возможно? Атаману не доверяют? Но кричали преимущественно те, кто недавно присоединился к отряду.

— Далеко пойдешь, братан! — шепнул мне Александр.

— Объявляем голосование! — закричал Мирон своим необыкновенно громким голосом. — Кто за то, чтобы нашим вождем стал посланник небес Алексей, наш Освободитель, поднимите вверх правую руку!

Присутствующие на митинге, охваченные энтузиазмом, в подавляющем большинстве своем вскинули руки вверх.

Наши с Сашей речи подарили им надежду на свободу и возможность ощутить себя значимыми людьми. Александр оказался прав: люди поверили, что я посланник богов, оттого радость читалась на их лицах.

Так меня избрали предводителем восстания, командиром формирующейся освободительной армии. Александр не стал возражать. И при всеобщем одобрении я назначил его своим заместителем.

Глава 9

Интересно, почему Мирон решил сделать вождем именно меня и настаивал на этом. Я пригласил его к себе в шатер. И спросил:

— Скажи, почему ты решил избрать меня?

— Я не знаю, кто ты, — ответил Мирон. — Может быть, история про посланника божьего — лишь прикрытие, пусть это будет на твоей совести. Может, ты был рабом и познал, что такое унижение, но ты умный парень, я слушал твою речь по радио. И смелый очень. Я видел тебя в деле при захвате прокуратора. За тобой пойдут люди. Я верю, что ты за правду и сможешь изменить ситуацию в стране. Хочу, чтобы счастье принадлежало всем, а не горстке избранных. Ради этого святого дела я изменил Белому и готов поднять свой меч за свободу и справедливость.

— Поверь, я никогда не был рабом. И я из другого мира. Являюсь ли я посланником бога? В какой-то степени — да. Потому моя совесть спокойна.

Мирон пояснил опять:

— Верю, что тобой движет не жажда власти, а желание помочь людям. А вот в атамане не уверен, поэтому предложил, чтобы ты возглавил наш бунт.

— Это будет не бунт, а революция! — поправил я Мирона. — Но основные преобразования будут потом, после нашей победы!

— Революция? Странное слово, ты сам его придумал? — удивился Мирон.

«Здесь же не было революций!» — подумал я и сказал:

— Нет, не я придумал! Этот термин из моего мира, — сказал и тут же пожалел о сказанном, так как выдавать свою подлинную сущность было совсем не нужно, возможно. даже опасно.

— Мира богов? — поинтересовался Мирон.

— Думаешь в правильном направлении, — уклончиво ответил я.

Чтобы Мирон не стал развивать эту тему, спросил его:

— А что, бунты недовольных часто случались на вашей Земле?

— Ты не в курсе? Редко. Самый крупный бунт был сто пять лет назад. Тогда его жестоко подавили.

Я прикинул: Октябрьская революция у нас в прошлом веке совпадает по времени со здешним крупным бунтом. Но ничего не сказал Мирону. А он помолчал немного и продолжил разговор:

— В любом случае, у тебя будет шанс изменить жизнь людей к лучшему! Все беды происходят из эгоизма, жажды наживы, а благоденствие возможно лишь общими усилиями простых людей. Учти: человек без коллектива, как уголек без костра: дает мало света и быстро гаснет.

Я решил развить тему, люблю философские беседы:

— Человек, говоришь, должен быть в коллективе. Как животные в стаде?

— И животному лучше в стаде! — ответил Мирон. — Если ты отверженный, то будешь рабом, у тебя будет суровый господин и острое желание уйти от хозяина. Вот только куда? Одинокого раба поймают и высекут. Ему нужно искать товарищей по беде. Потому сейчас к тебе потянется народ. Ты дал понять, куда и зачем может идти любой обездоленный…

— Не только я. Здесь Александр до меня начал организовывать сопротивление власти.

— Без тебя его попытка могла быть обречена, а с тобой я верю в конечный успех, по крайней мере, постараюсь быть полезным вам в вашей борьбе. Но учтите: власть попытается задавить нас. Введут чрезвычайное положение, соберут войско для подавления мятежа или, как ты сказал, революции.

— И скоро ли это войско прибудет сюда? — поинтересовался я.

— Думаю, через несколько дней. Максимум — через неделю.

— За это время мы многое успеем, — сказал я. — Город Питер захватим.

— Для захвата целого города нужно хорошо организованное войско, — ответил Мирон.

— Народ прибывает, думаю, организуем быстро, — с оптимизмом сказал я. — Сейчас выберем военачальников и вперед.

— Кого будем выбирать? — спросил Мирон.

— Командиров полков и сотен. Из числа тех, кого захочет народ! Вот ты, опытный и смелый воин, тебя послушали на митинге, а теперь должны выбрать командиром.

Мирон не в полной мере согласился с демократической системой армейского устройства:

— Неплохо говоришь, но не надо каждого военачальника избирать. Должен быть более строгий принцип единоначалия. Ты выбран, ты и назначай на основные должности.

— А что скажешь про выборность должностей в армии на основе конкуренции по профессиональным качествам?

— Для армии конкуренция может быть губительной! — не соглашался Мирон.

Я сказал:

— Сформируем для начала три полка временно усеченного состава. Тебя предложу командиром первого! А остальных пусть изберут себе бойцы.

Мирон не стал возражать.

На очередном митинге мое предложение избрать командиров полков голосованием вызвало споры, едва не переходящие в драки. Особенно сильно спорили между собой разбойники, избравшие Сашу атаманом, и недавно прибывшие в лагерь люди.

Мне пришлось вмешаться:

— Хватит спорить! Переходим к прямому назначению командиров. Для начала предлагаю утвердить Мирона предводителем отряда присоединившихся к нам недавно мужчин. Из этого отряда сформируем первый полк. Мирона назначаю его командиром и моим заместителем наряду с атаманом Непомнящим. Голосуйте!

Предложение поддержали.