Алексей Болотников – ОТЧИНА. Книга первая. Дед (страница 2)
Словом, отчина не мерещилась вчера, не жаждется здесь и сейчас, не блазнится в обозримой перспективе.
Отчина не досталась, но взамен в душе угнездилось новое состояние: гордость за подвижническую сущность моих дедов. Гордость и восхищение их натурами. Они умели мечтать! Несмотря на гнет и нужду в существующей яви, обрели душевную потребность менять пагубную традицию, строить новую архитектуру жизни.
Очевидно, натуры дедов были мятежными. Не мирившимися с доставшейся долей. Подверженными риску… Словом, доступные счастью.
Не эти ли чувства – гордость и восхищение – обуревают, потрясают воображение? Не они ли настойчиво воодушевляют меня на поиск жизненных путей моих дедов, на разыскание и осмысление всяческих сведений о их детях, внуках, правнуках…
Оказалось, я мало и неточно осведомлён, слабо информирован о судьбах своих пращуров. Не знаю многих дат, имен, подробностей семейных историй. Не имею в семейном архиве многих правоустанавливающих документов, возвеличивающих грамот и свидетельств, старинных фото… Не помню легенд и преданий. Все это – стыдно и обидно. Но – пытаюсь наверстать упущенное, крепко вцепившись в фабулу этой книги.
Советская идеология напрочь отринула понятия отчины, родословной истории. Мало кто из детей Советского Союза помнил историю своего рода до 4—5 колена… И вел разыскания, и составлял родовое древо. Зачем? Вживлялось сознание того, что разношерстное население стран СССР должно составить новую общность «советский народ», свободную от «пережитков прошлого». Родовые имения, наследование, сословные привилегии… – эти понятия должны отмереть вместе с частной собственностью. Человек советский, который «будет жить при коммунизме», покончит с категорией отчуждения.
Новый век возвращает нас к понятиям рода, родословия, родословного древа. Возвращение болезненно.
Переселенческие мытарства привели-таки Болотниковых в Сибирь, в обширные, студеные и малообжитые места. Здесь, в Канском уезде, в 1917-м родился мой отец Константин, а в 1918-м – его младший брат Алексей. И уже, прикипев к новому месту, завели кое-какое хозяйство. Старшие дети дедов – свои семьи. Вытерпели нелегкие годы коммунарской жизни и тяготы колхозного строительства. Выстояли, выжили. Обрели ли обетованное счастье? Всех не оставила худая участь…
Когда началась Великая Отечественная война, оставшееся семейство Болотниковых жило в с. Тесь Минусинского района Красноярского края. Старшие дети, обзаведясь семьями, покинули гнездо. В 1941 году, 24 ноября, умер дед Борис Дмитриевич. Старший сын деда – Аким Борисович – жил в Теси, в Минусинске, а умер в Красноярске по причине необъяснимого несчастного случая. В семье сохранился минимум сведений о нем и о его семье. Второй сын, Евмен Борисович, был призван на фронт Великой Отечественной войны новобранцем из Енисейска, по более правдоподобным слухам – из Северо-Енисейска. Хотя до того жил, по слухам же, в поселке №9 г. Черногорска (Хакасская АО). С началом войны ушел на передовую. Никаких сведений с фронта семья не получала. По домыслам (мол, «трактористом был») знали, что служил в танковых частях. Вести о его фронтовой эпопеи не дошли до родителей и братьев-сестер. И не совсем ясны по сегодняшний день. Евмен не вернулся с войны. Скупые поиски в советские годы ничего не дали. Семье не довелось познакомиться с его женой и родившейся дочерью Клавдией (?). И лишь в начале XXI века, в 2016-м году появилась новая легенда о его судьбе. Однако и эту версию ещё следует подтвердить документально.
Константин Борисович был пятым ребенком в семье переселенца. Учился в техникуме. Не обошла и его фронтовая участь. Уже женатого и имеющего дочь, после окончания Ачинского техникума Совторговли, командировали к месту работы, на о. Сахалин. А в 1943 год призвали на службу в Советскую армию. Здесь он быстро переучился и служил в подразделении связи телефонистом, а когда началась война с Японией (с 9 августа 1945 г. по 3 сентября 1945 г.) в составе 695 отдельного батальона связи участвовал в военных действиях. Имеет правительственные награды: медаль «За победу над Японией», орден Отечественной войны II степени. Позднее получал юбилейные награды.
Вероятно, родные ничего не знали бы о его военном прошлом, если бы Константин Борисович тщательно не записал свои фронтовые будни на страницах солдатского дневника. И не только дневниковые его записки унаследовала семья…
О его жизни мы поведаем отдельной книгой «ОТЕЦ».
Младший брат Алексей Борисович ушел на фронт добровольцем, приписав себе четыре года – для взрослости. Ещё летом 1939 года он женился на Анне Семеновне Михеевой, девушке из Малой Нички Минусинского уезда. Через год родился у них сын Виктор. В 1941 году Алексей Борисович появился в Минусинске, у брата Акима, а затем в Ачинске, у брата Константина. Константин проводил брата на станцию. Алексей уехал на запад навсегда. Он сообщил брату, что уезжает в армию добровольцем, будто бы парнем 1914 года рождения – так и записано в военкомате. В 1941-м Алексей Борисович был призван на переподготовку и сразу же направлен на фронт. И пропал без вести. Разнородные слухи – один нелепее другого – доносили, что попал в плен, бежал, воевал в партизанах… После войны мать Ольга Ильинична получала за него пенсию. Жена Анна Семеновна с сыном Виктором жили отдельно от Болотниковых. И поддерживали с тесинцами лишь редкую письменную связь.
Время и обстоятельства разрознили моих родственников по городам и весям… К ним ещё обратимся, всему свое время. А пока задумаемся о том, кто такие мы есть, Болотниковы? Какого рода-племени? Откуда появилось фамильное имя? Что стоит за именем тем?
Часть первая. Болотниковы в истории2
Фамилия – Болотников
«Фамильное имя „Болотников“3 хранит память об обычаях наречения наших предков – славянских язычников. Как и память о личном прозвище далёкого предка. Болотниковы – российский дворянский род, герб которого находился в „Общем гербовнике дворянских родов Российской империи“. Существует несколько версий происхождения фамилии. Но по одной из них, данное прозвище образовано на основе слова „болотник“ – житель болотистых мест. Существует и другая версия, по которой данное фамильное имя образовано от „болотник“ – злой дух, обитающий на болотах. Тогда Болотник – профилактическое имя – как Черт, Банник и др. Родственные фамилии – Болотин, Болотов. Такое прозвище или имя давалось ребенку как нецерковное „охранительное“ имя. Так называли детей, дабы защитить их от злых духов, и с надеждой на то, что они вырастут добрыми и красивыми. В словаре Владимира Даля – „болотник“ – м, долгоногий кулик, с горленку; охотник за болотной дичью».
XVI век
«…По родословным книгам предок рода Савлук Болотников выехал из Литвы в Россию (1530 г.) при великом князе Василии Ивановиче с сыновьями Федором и Иваном в начале XVI века и жалован был поместьями в Вяземском уезде. Внук Федора Савлуковича, Матвей Лобанович, находился рындой4 при Иоанне Грозном в 1572 г. Борис, Никита и Андрей Болотниковы, дети боярские Вяземского уезда, подписались в 1565 г. по боярине Иване Петровиче Яковле-Захарьине, Андрей в 50, Борис в 25, Никита в 20 рублях. Утеш Никитич находился рындой при царе, а Федор и Алексей Кауровичи – рындами при царевиче Иоанне Иоанновиче в 1572 г. Иван Болотников, дворцовый дьяк5, участвовал в избрании царя Михаила Федоровича, потом был судьей в приказе Казанского дворца».
Былинные времена. Скупая хроника. Имена фамильной истории, намертво втиснутые в летописи Руси. Часто кровь моя вскипает от доселе неведомой поисковой страсти. Или от иного чувства? От таинственной связи, приобщающей меня и мою ветвь родового древа, к подвигу, доблести и славе сынов стародавнего отечества. От волнения… Незнамое, или давно забытое имя с корнем «болот» внезапно потрясают подлинным открытием. Бальзамом по сердцу. Из прорвы интернет-ресурсов, извлекаю факты и легенды, глубоко трогающие и увлекающие меня тегом #Болотников.
«…А в послех указал Государь, Царь и Великий Князь Михайло Федорович всеа Русии быть бояром: Федору Ивановичу Шереметеву, да князю Даниилу Ивановичу Мезетцкому, да окольничему Ортемью Васильевичу Измайлову, да дьякам: Ивану Болотникову да Матвею Сомову».
«Государь указал быть с послом боярином Шереметевым 41 стольнику, 25 стряпчим, 77 дворянам Московским. Кроме того, с послом были дворяне и дети боярские из городов, именно из 41 города, в том числе и из Путивля. Число представителей от каждого города было неодинаково, более всего от Вязьмы 90 человек, из других по несколько человек, от одиннадцати городов по одному человеку, в том числе один дворянин был Путимлец (Путивлец)…»6
В «Истории» Соловьева7, не единожды упоминаются дъяк Болотников – стр. 109, 122., Болотникова Афимья, сестра Федора Андронова, т.5. стр. 374, Василий Болотников т.4 стр.274, 467,468,470—472, 476, 477, 479, 480, 502, 576, 703.
Зачитываюсь историей, словно козел поедающий траву вокруг кола, привязанный на вервие цепко и обреченно. Кол этот – болотников… болотник… болот – вбит под кожу или в черепную коробку мертвой хваткой. Словно хочу насытится вкуснейшим знанием событий того времени, когда Болотниковы засвечивались в отечественной истории, будучи её – истории – свидетелями и участниками. Славлю промысел божий, содеявший это участие. Славлю сермяжный труд писцов-летописцев, открывающий ныне срезы этих времен и событий…