Алексей Богородников – Рассвет над Самуром (страница 50)

Потому мы еще постояли, постебались над монстром минуты две, пока Аякс победно не просунул в проломанную дыру на затылке дендра руку и не высунул её обратно с «начальным Ядром молодого Авийовусаннбы». Только тогда Аиша спохватилась, взвизгнула и унеслась к песчаным часам. Закономерно, что вернулась она со стоящими часами — весь песок отсыпался.

— На моих глазах! — утверждала с горящими глазами принцесса. — Подбежала, а там последняя крупинка летит.

— Изменения в восприятии длины при зрительных иллюзиях, соответствуют изменениям амплитуды саккадических движений глаз! — Построил я свою оборону на оптическом обмане зрения. — Магноцеллюлярный зрительный путь, который реагирует на стимулирующее движение, избирательно подавляется во время саккад, как и низкоуровневые движения.

— Чегооо? — протянула принцесска в стиле барышни из Чертаново, которой предложили изучать французский.

Тут я понял, что про оптические иллюзии придётся долго объяснять именно мне и слегка приуныл. Но не сдался.

— Есть независимые подтверждения последней песчинки? — уточнил у неё. — В условиях это было обговорено. Букмекеры всегда в выигрыше, детка. Кому-то везёт, а кто-то везет.

— Но это нечестно! — расстроился главный и наивный подросток Шайна.

— Все мужчины чудовища. — вздохнула Кая. — Нам остается только кормить их получше.

— Эй, я здесь королевский наместник! — возмутился их неверием. — Я же как гадалка: могу врать на законных основаниях. А вам нельзя. И вообще, это урок не играть в азартные игры. Дети, город, монстры — вы подумали, что со мной будет, если туз к одиннадцати придет? Вы меня разозлите, вы меня доведете! Начну путешествовать в прошлое и воровать вашу еду. Аиша, помнишь вчерашнее мороженое с манго в палатке?

Ловко я её мысли сбил с пролюбленного золотого. Она удивилась, нахмурилась, неуверенно протянула: «не-е-ет».

— Вот именно, ваше высочество, вот именно. — я злодейски поднял вверх указательный палец.

Глава 28

Гэлрес Эсванийский поглядел на прикованную цепью, тянущейся от шеи узницы к крюку, над грубо сколоченным ложем, кошкодевочку. Неприятное зрелище: вот будь она поприветливей и обстановка повеселее… Заливаясь слезами, все полчаса Ари Мирида уверяла принца, что невиновна.

— Я просто бродила по королевской площади, сидела под дубом, ела пирожки тёти Флами, смотрела на красивых гвардейцев, величественные Бокарины с их мелодичным прозвоном каждые полчаса, мечтала о лучшей жизни. А меня хватают ночью, и спрашивают за что я убила четырех эльфов⁈ Да у меня даже Дара нет! Всё, что я умею — красиво кидать в мишень разные острые предметы. Не в живого человека, гнома, эльфа — в нарисованную мишень из доски. Да я даже никого в своей жизни рукой не ударила!

Принц поддакивал, сочувствовал, но красивое лицо оставалось холодным, слова поддержки сухими и официальным, отчего, всё понимавшая кошкодевочка, впадала в бессильное отчаяние.

Тёмно-каштановые волосы, тщательно расчесанные прежде, спутались. Ушки поникли. Зеленые, ясные глаза, испуганно метавшиеся по скудной обстановке камеры тайной стражи, налились краснотой пролитых слёз. Неуместный здесь, изящный бантик на кончике хвоста сползал ниже и грозился окончательно покинуть хозяйку.

Только Гэлресу Эсванийскому было плевать. Нет в мире ничего важнее его планов. Судьбе было угодно, что Ари оказалась разменной монетой в его игре — так тому и быть. Просто внешние приличия надо соблюсти. Даже не перед ней, перед столичным наместником и тайнократосом Шайна. Цену набить своего соглашательства.

— Все обстоятельства дела будут тщательно мной рассмотрены. — официально сказал Гэлрес. — Решение будет принято на основании улик, предоставленных тайной службой Шайна. Есть ли у тебя жалобы на содержание?

Ари Мирида была готова броситься на колени перед Гэлресом, умоляя помочь ей. Сдерживало лишь понимание — это не поможет. Холодный, расчетливый эгоист, жестокий и взбалмошный, такой ореол славы окружал принца Эсвании с малых лет. В отличие от Шайна, тайная служба Эсвании распусканием благоприятных слухов о королевской фамилии никогда не занималась. Незачем тратить монеты на всякую глупость.

— Нет, ваше высочество. — сказала глухо Ари, сдерживая рвущиеся рыдания.

«На цепи, но гордость осталась» — подумал принц и в нём зашевелилось желание сломать окончательно, сжавшуюся в комочек невинную девушку, поиграть с ней в жестокую игру.

— Впрочем, если ты сделаешь приятное своему принцу, обещаю помочь. — подпустил в голос немного озабоченности Гэлрес.

Но она не отвечала, сжав губы и глядя куда-то вниз, словно ожидая пришествия из тайного хода героя, Создателя или на худой конец просто грозного чудовища, способного враз положить конец всем мучениям.

«Раньше надо было в добряка сыграть», — подосадовал про себя принц, — «глядишь и клюнула бы на моё обещание. Не самое возбуждающее — секс в камере, был у Гэлреса опыт с заключенной: атмосфера страха заводит, однако обстановка аскетизма и параша в углу многое портят. Но если закрыть глаза и представить на её месте Аишу… Да чего я здесь время теряю!»

Он поспешил покинуть тоскливую камеру.

Снаружи его ожидали барон Ферми и граф Фераголийский, перед которыми бисер принц метать не стал, сходу подвергнув аргументы расследования безжалостному разбору.

— Четыре эльфа в таверне встречаются с фокусницей, она их убивает и спокойно возвращается в свою бродячую труппу? — ехидно вопрошал он органы дознания и сыска Шайна. — Так что-ли по-вашему выглядит картина убийства? А мотивом послужила невыплата обещанного вознаграждения за проведенную вместе ночь? Вы сами-то со стороны себя слышите?

Барон Ферми нахмурился, граф Фераголийский запаниковал, ноги перестали держать, и он прислонился к барону в поисках поддержки.

— Не собираюсь спрашивать потому что уверен. — выдержав паузу сказал Гэлрес. — Эльфы были не простые: наёмные стрелки или даже из спецслужб. Все одаренные. По-вашему, фокусница убивает одаренных метанием циркового реквизита. Такие выводы дознания и следствия, унижают как эльфов, так и сам Шайн.

Принц с удовлетворением заметил бледность, разлившуюся по лицу Эрамира Фераголийского. Слабоват столичный наместник. Привык жить спокойно и без происшествий, растерялся.

— Эльфийский посланник Дорсириз Разумный Глас другого мнения об аргументах следствия и дознания. — с достоинством защитился барон Ферми.

— Это потому, что вы пообещали ему сотрудничать в поиске настоящих убийц. — безжалостно вскрыл подноготную принц. — А может он вообще не в курсе, что это за убитые эльфы. Послу нужны инструкции, информация. Пока их нет, он сделает вид, что на вашей стороне. Придут указания от Совета, переметнется на другую и начнет задавать неудобные вопросы. Вопрос времени и консультаций. Проблема не в нём: она в короле или королеве, которые узнав, все обстоятельства спросят, какого беса, вы, вместо разбора дела, занимаетесь его сокрытием.

— Улики указывают на Ари Мириду, — продолжал придерживаться прежней тактики барон, — чёрная маска, окровавленный дротик, оставленный на месте убийства.

— О, я уверен, — сладко улыбнулся эсванийский принц, — начальник тайной стражи может, и морского слонопотама на место преступления приволочь. Если это будет ему выгодно.

«Тупой служака с раздражающими усиками», — досадовал он про себя, — «да кто без козырей осмелится играть с Гэлресом Эсванийским⁈ На колени и проси о милости.»

— А что выгодно вашему высочеству? — прямо спросил начальник тайной стражи Шайна.

— Жениться на Аише. — Без раздумий ответил принц.

На самом деле, планы его шли намного дальше, но не этим двум идиотам о таком знать.

— Заберу с собой в Эсванию, — включил он обаяшку, — союз двух дружественных государств только окрепнет. Мой друг и брат Шилнагаил, многим мне обязанный, станет королем Шайна. Вашу деятельность он высоко ценит — награды неминуемо ждут верных слуг престола. Все в плюсе, даже непокорная Аиша. Она наконец-то встретит любовь всей жизни, остепенится, перестанет пачкать мрамор дворца полусапожками, измазюканными кровью монстров. Родит пару-тройку здоровых ребятишек для Эсвании, кто-то из них породнится с роштийскими наследниками. Всё будет идти по-старому: короли царствовать, знать богатеть, купцы торговать, народ терпеть. Как заведено нашими предками.

Барон Ферми чуть расслабился, граф Фераголийский уже прикидывал с заблестевшими глазами, где и как бы, принести клятву верности Гэлресу.

— Но придется немного постараться ради общего счастливого будущего. — чуть сбавил обороты принц. — Поработать с их величествами, убедить их в необходимости нашего союза. Избавиться от самурского наместника, нет-нет, исключительно мирным путем интриг. Заинтересовать её высочество: по секрету скажу, мной готовится роскошный подарок для принцессы, и наша задача незаметно доставить этот артефакт в Тритикам. В общем, нам есть что обсудить и прийти к соглашению, только предлагаю разговор перенести в другую обстановку.

— Вся мировая история, — поделилась с королем и супругом своей мудростью Найзирия, — это исследование человеческих ошибок. Здесь не доглядел, там мимо ушей информацию пропустил, и вступает воин неподготовленным на поле боя. Шел на гоблинов, вышел к лагерю орков.