Алексей Богородников – Рассвет над Самуром (страница 28)

Её странное поведение слегка напрягало. Неужто переиграла и решила выйти замуж за Гэлреса Эсванийского? Эй! За такое сразу в расфренды, на свадьбе даже не жди.

— Ушталь, совсем ушталь, — признался ей, — скорее бы уже на волю в пампасы. Бодрящий рёв монстров. Прыжки с уклонениями за деревья. Суетливое копание во внутренностях чудищ, чтобы вытащить дорогие ингредиенты. Блеск золотых кругляшков на ладошках. Небось у самой пяточки свербят, прибить какого монстра, признавайся.

Но Аиша, обычно падкая на любой кипиш, была слегка задумчива.

— Я принцу палец сломала, — исповедалась мне принцесса, в неожиданном повороте событий.

Мне конечно было интересно, как она в картинной галерее время с Гэлресом провела. Однако такого развития событий я точно не предполагал. Но очень обрадовался, что дело не в другом.

— Ой, а что случилось? — преувеличенно бодрым тоном, призвал её поделиться секретом пылкой прогулки в галерее. — Принц увидел картину с твоим изображением и начал тыкать в неё пальцем со словами «вот она, на ней я женюсь!» Холст оказался крепче его планов?

Заставил её выйти из задумчивости, заулыбалась.

— Он с утра решил разбудить меня под звуки виолончели, — объяснила принцесса и слегка покраснела, — прервал мой чудный сон. Спросонья даже не поняла, что этот чудик, в зеленых штанах в обтяжку, принц. Зафигачила водой и приказала страже взять их. Ты кстати зачем ему фингал обещал?

— Метод современной инсталляции. — отбоярился от глупого вопроса, попутно негодуя на предательского курьера. — Лицо принца, в обрамлении искусно расставленных синяков, соберет больше просмотров на балу. Вечеринку же наверняка закатят в честь его эсванийского высочества?

— Это да, — согласилась она, — только не факт, что я на балу буду. После галереи маменька со мной в покои отправилась и давай выспрашивать, как я справляюсь вдали от тебя. Насколько мне трудно, что она меня понимает и всегда выслушает. Вообще, как родители они с Шайредом во мне уверены и всегда идут навстречу. Потом сказала, что в Белом лесу нашли нового монстра: восьмиглазая, зубастая, четырехногая тварь серого окраса. Авантюристы отделения деревушки Хренище Сосновое вступили с ней в бой, но та, заполучив ранение, сумела сбежать.

Хренище Сосновое — большое село между владениями графа Ловулина и барона Дергази, рядом с самурским трактом. Населенный пункт километрах в сорока от Самура. В простонародье его Соснохренкой называли.

— И смотрит на меня мамка так, будто подталкивает Белый лес на монстров проверить. — продолжила принцесса. — Я всегда за, но такое странное чувство, будто из дома выгоняют. Неуютно стало. Вызвалась с тобой и командой выяснить, а на душе немного страшно.

— Все сюда! — вскричал присутствующим командным голосом. — Аишу повзрослела и её попросили освободить жилплощадь. Надо отметить эпохальное событие!

Мне-то сразу замысел родителей понятен стал. Отсылают, чтобы принца ненароком не прибила. Настроился на шутливые утешения принцесски. Дескать взять, например, секс при свечах. Довольно безобидное занятие, но при наличии рядом религиозных символов, могут не то, чтобы выгнать — дом новый найти с решеткой. Да и вообще, Самур — твоя колыбельная, город всегда тебе рад. В жизни всякое бывает, вот, например.

— Товарищ мой как-то двух зайцев на работе поймал и съел, а его с команды выгнали. — пожаловался принцессе.

— Что за команда? — удивилась она.

— Такая себе, — скривился я, — из уборщиков зоопарка.

Тут набежали девчули табуном и давай Аишу успокаивать.

Я, сплавив блонду сочувствующему коллективу, взял Каю под ручку, присел за стол. Завтра наступал день встречи с Ингвелланисом Денежной Дланью. Не думаю, что граф самоубийца и в словесном пароле при встрече с эльфом, зашифрован какой-то предупреждающий знак. Обычно Сентента лично пузырек с противоядием забирал, но пару раз посылал своего подручного. Подручного сейчас пытает Властелин Посмертия — роль, приближенной к графу, сыграет Кая. На всякий случай лисодевочке дам свою магическую серьгу и забафаю по-полной. Также надо пройтись по вероятным коварным вопросам от эльфа.

Наш эльф — на девяносто девять процентов оперативник среднего звена республиканских спецслужб. Обоз с людьми, выкупленными графом из тюрем, набранных обманом якобы на работу и отправленный эльфам, предназначался для Изиборна. Для долбаной огромной ящерицы. В качестве еды.

Сентента своей смертью даже без меня не умер бы. А этот Ланнис Подлая Длань, увидев, вместо привычной физиономии Сентенты или Кэсси Бладана — прекрасный лик лисодевочки, может попытаться как-то спровоцировать Каю в разговоре.

Потому на подозрительный захват свободного листа и пера ручками Верлиты, я не обратил особого внимания. Осторожный шепот, тихий скрип пера по бумаге, подложенный на учебник монстроведения — остались без моего контроля.

— Говорить, что граф в немилости и скрывается лучше не стоит. — рассуждал я. — Слабого всегда попытаются обуть. Просто по делам уехал. Будет приставать — скажи переворот готовит. Пусть эльф охренеет от такого и впадет в задумчивость. Пару-тройку бойцов с ним на подстраховке будут. Ты конечно с ними справишься. Но гораздо важнее не спалиться и не прикончить этого урода. Ему за один факт заказа и соучастия в похищение людей и отправку на еду Изиборну, уже палаческие пытки светят с повешением. Да и светиться в разборках в какой-то таверне не стоит. Простой наряд стражи тебя не остановит, но словесное описание вполне могут составить. Лучше этого избежать. Отыграть свою роль и незаметно проследить за ними. Но при любой возможной опасности — наглухо сразу вали всех уродов. Пузырек в кармашек и во дворец. Плевать на вероятную шумиху, что Эрамиру Фераголийскому за такое всекут, он озлобится, начав искать виновника. Я бы и сам ему всек. И ему, и барону Ферми. Что творится в королевстве: первый советник работает на себя и другие государства, начальник тайной стражи клювом щелкает, думая лишь, как бы сынишку в Академию Магии устроить, наместник столицы поборами с торговцев занят.

Пока я возмущался порядками в королевстве, ко мне подкрались малолетние бандитки.

— Мы всё знаем! — торжествующе отозвался Верлитин фальцет в моем правом ухе.

— Авантюрист — женщина! — вторил ей Рисин голосок в левом ухе. — Её брат подрался с её мужем!

Я повернулся и посмотрел на Аишу. Довольная принцесса, обмахивалась листочком, на котором выводила уравнение с загадочным авантюристом и ухмылялась, даже не подозревая какие муки теперь ей ожидают. Гениальная и наивная блонда, хоть бы уточнила: чему послужит отгадка.

— Что же ты наделала, зайка, — печально обратился к ней, — знаешь-ли каким демоницам ты сейчас отворила портал в свою спальню?

Глава 16

Блан Алькандария смахнул рукавом пот, достал флягу, жадно глотнул раз-второй, засунул её обратно за голенище сапога.

— В это время года Энсини любила собирать самые красивые листья в Катафисе. — сказал он в никуда, рассматривая рукоять хлыста из обмотки шагрени плащеносной акулы. — Набирала полный мешок, садилась у окна своей спальни, перебирала один за другим. Понравившиеся откладывала. Хвасталась самыми красивыми перед нами. Затем набивала наволочку подушки и обнимая её, засыпала. Теплая осень нравится всем.

Граф Сентента ничего не ответил, да и не мог. Во рту его был кляп и только хриплые, приглушенные рыдания вторили рассказу Блана. Да и исчезни его кляп, закричать граф бы не смог. Не осталось голоса.

Блан приложил простейший артефакт медицинской диагностики к телу графа. Шар медленно менял цвет с красного на желтый.

— Я не спас её на болотах, почти простился ней и снова обрел, и вновь потерял. Дикую радость сменила невыносимая боль. Ты не только Энсини убил, ты убил во мне всё человеческое. В пытках нет чести, но есть долг.

Сентента почти сломал передний зуб о деревянный кляп. Он плохо слышал Блана, оглушенный болью в истерзанных ногах. Виски резало болью, совсем незаметной на фоне остальной, но мешавшей что-либо внятно подумать. На лавке, к которой он был привязан животом вниз, со стороны ног было мокро: моча и кровь стекали на холодную землю.

Блан выключил артефакт: желтый цвет уже не думал меняться на какой-либо другой. Встав с сундука с тканями, он подошел к Сентенте, ухватил за волосы, запрокинув его голову наверх, отстегнул кляп и влил графу в рот из склянки зелье восстановления.

Сентента закашлялся, судорожно проталкивая в себя жидкость.

— Меня мастер хлыстом этим бил. — безэмоционально поведал Блан. — Не так яро и часто, но довольно долго. Пока не сдал экзамен на торговца в гильдии. После экзамена мне подарил. Больно, но совсем не так, как ты будешь умирать.

— Я знаю мастера призыва из посмертия, — скороговоркой шепотом зачастил Сентента, приходя в себя, — цена высока, но у меня хватит! Он живет в Ущелье призра…

Блан заткнул его рот снова кляпом.

— А призраки получились из тех, кто не воплотился? — риторически протянул он. — Я больше наместника послушаю. Он из тех, кто держит слово. Знаешь, я с первого раза понял, что Занталоне подлая дрянь. Корил себя, но думал: пусть обдерут как липку, высосут все монеты — жену с дочкой устрою и хоть палачом пойду работать. Работа ужасная, но голодная семья страшнее. А ты у меня полсемьи отнял. Нет предела твоей жадности. Не было, пока тебя наместник не остановил.