Алексей Богородников – Оскал столицы (страница 8)

Привирал конечно, артиллерия у них примитивная, до реки от дворца навскидку километров пять-шесть. Но десант высадить вообще без проблем. У Шайна типичные речные баржи, клинкерным способом построенные лодки. Я мельком по дороге видел речной порт: не особо впечатлил. Речные перевозки — самый дешевый способ перевозки грузов, развивался трудно, пока основные реки от монстров зачищали. И сейчас нет-нет, да какой-нибудь выводок монстров попадается. Как в случае с семьей Рисы Саитаны.

Я поймал себя на мысли, что скучаю по своей кареглазке и, чтобы отвлечься, принялся самолично накладывать её высочеству свежих крабов.

— Да в меня уже не влезает, Джерк! — возмутилась Аиша.

— Ешь ваше высочество, — непреклонно сказал я, — как у нас в Самуре говорят: лучше быть румяной пышкой, чем засушенной мартышкой.

Шайред на этом месте громогласно заржал, Найзирия краешком губ одобрила мою заботу. Аиша попыхтела гневно, но видя мою непрошибаемость сдалась, взяв специальные щипчики.

— Так как ты предлагаешь поступить с полковником Фоделем Григором и его отрядом именно сейчас? — спросила меня королева. — По-твоему важнее всего выиграть время? Почему не устроить пышный въезд этому полковнику в столицу: обласкать, приблизить, соблазнить, купить? Разузнать детально всё о его королевстве? Наладить торговлю, купить технологии, запросить их ремесленников?

— Потому что его семья в Гродале, ваше величество, — ответил я, — там недвижимость, корни, его значимость. Его ментальность — это ментальность подданного Гродала. То есть понимание, что империя и её элита должна править миром. В Шайне-же, как из него все сведения выжмут, он сразу станет бесполезен и даже опасен. Думаете он этого не понимает? Обмен между равными субъектами технологиями и ресурсами возможен, а неравный, когда Фодель Григор оценит насколько Шайн слабее Гродала, сразу приведет к одной неприятной вещи. К наплыву авантюристов-колонистов на сравнительно обжитые, но отсталые земли. Такая экспансия будет неизбежной, даже без четкой государственной политики со стороны Гродала. Кто не захочет поживиться на отсталых и глупых, но богатых туземцах? Отсюда неизбежные конфликты. Война случится даже быстрее самых расплывчатых расчетов.

Король тоже налегавший на крабов, вышел из-за стола боком.

— Наша беседа оказалась намного интереснее, чем мы ожидали, — шумно выдохнул Шайред Четвертый, — мы продолжим его в королевском кабинете.

— Найзи, что там у нас было по распорядку? — обратился он к жене, — придется сегодня всё отложить.

— Коронный подскарбий шан Бадок Гиравер сейчас, — задумчиво поделилась Найзирия, — но обсуждать горно-рудную компанию мы будем после полного разбора и детального принятия плана по взаимодействию с Гродалом. Подскарбий уже ждет у кабинета, так что на пару часов мы его отпустим.

Найзирия позвонила в колокольчик, зашли пажи, королевская чета поднялась, а я предложил, как благовоспитанный подданный руку её высочеству.

При этом я засек полыхнувший ненавистью взгляд от невысокого, темноволосого пажа, обслуживающего нашу компанию. Меня чуть не шатнуло от такого в сторону. Да что я такого-плохого ему успел сделать?

Но переведя взгляд на опирающуюся на мою руку принцессу сразу догадался.

Да, плюс один личный враг на ровном месте. Так себе конечно: с грацией кошки, со взглядом картошки. Но ведь вырастет сволочь или просто удобный момент поймает и припомнит разбитую тайную любовь. Как же великие герои с этими своими всеми гаремами спокойно живут без всеобщего объевнуховения мужской части населения?

Глава 5

— В подушкином царстве, в одеялкином государстве жила-спала красивая принцессочка, — шепнул я ласково, открывшей глаза после получасовой дрёмы, Аише.

Нет-нет, никаких предосудительных досвадебных ночёвок с принцессой у меня не было. Просто после всех утомительных обсуждений с величествами и, их подскарбием позже, Аиша меня потащила в королевский парк.

Там мы побродили немного среди роскошных великанов с желтыми, красными, зелеными листьями. Хотя на дворе календарная зима, в Тритикаме по ощущениям, даже теплее чем в Самуре. Почва не промерзает, влага сохраняется, листья только местами желтеют-краснеют: растения начинают готовиться к спячке, а тут бах — уже весна. Под местные цветы на клумбе, как рассказала Аиша, даже трубу с отоплением провели, с камнем Тафирима, как у меня в домике.

Красивый парк, понимаю короля. Задолбался со всеми этими суровыми мужчинами водку пить и вопросы решать, пришел в парк, плюхнулся на лежак под навесом и гори всё синим пламенем. Птички поют, фонтанчик в виде скульптуры Создательницы Аквы Коносубы, изливающей воду из протянутых ладошек, журчит; белочки прыгают, львиногривая макака деловито грызет желудь, пугливо поглядывая на короля. Обычные животные людей с Даром вдвойне побаиваются. А ты, значит, удочку свою закинул в пруд и, почесывая пузо, лениво щуришься на предзакатное солнце с кружкой пшеничного пива, сваренного с мёдом, болотным миртом и брусникой.

Красота-то какая, лепота! Как выразился один коллега Шайреда по ремеслу, небезызвестный Иван Васильевич.

Вместо короля или королевы парк оккупировали мы с Аишей. Погуляли, я покачал принцесску на симпатичной качельке под основательным эвкалиптом. С веревками из сизалевой агавы нежно-салатового цвета, закрепленными на её толстенной ветви и продетыми в отверстия дощечки, и завязанные простым узлом. Сверху на доску закрепили выделанную шкуру: прочную и приятную на ощупь. Я не удержался и потрогал, неужто из кожи саванного бокана сделали? Дорого же!

«Но бесконечно дешевле этого крепенького милого заднего бампера принцессы», — рассудил я, мерно прилагая толкающий момент, и сообщая нужную частоту заданной системе.

Аиша рассказывала, как маман разбудила её утром, и они сходили на полигон, где Подавляющая доча наглядно продемонстрировала силу своих заклинаний.

— А мамка такая: «Да быть такого не может. В три раза быстрее меня кастуешь!», — колокольчиком заливалась Аиша, — я такая «вжух-вжух» и нет гранитовой мишени. На кусочки разлетелась. Мамка как ребенок радуется, даже больше меня, обниматься лезет. Просит первую фазу цунами показать.

— А ты? — улыбнулся я ей, куда-то только подевалась её повседневная строгость. Ожил каменный цветочек, распустился, включил на полную, своё обаяние юности.

— Поднимать начала волну, она в потолок подвального полигона уперлась, — сообщила мне гордая серебровласка, — сама не ожидала, рядом источника воды никакого нет, но и без этого моя сила магия, очевидно, очень велика.

Быстрое возвышение, крутые артефакты, плюс Джерк Хилл любит байки потравить, которые неожиданно на характеристиках сказываются.

После полигона к Аише и королеве привели Энсини. Кошкодевочка с утра во дворец притопала и ждала свою покровительницу. Раньше бы её даже не пустили, да мало ли что там её высочество предполагали, принимая к себе на службу одаренную: все пажи, друзья, охранники принцессы — прерогатива их величеств. После подвигов на стезе магического возвышения и унасекомливания всяческих монстров, расклад конечно поменялся. Но любопытство Найзирии такое нисколько не уменьшало, даже увеличивало, и я королеву понимал. Обязательно надо смотреть с кем твоё дитятко будет героически превозмогать врагов во славу династии.

Я покивал довольно головой, любуясь этой красоткой. Как же мне повезло с ней. При том, что я даже не хотел её спасать поначалу. Невероятная ситуация: будто на экзамене вытянуть хороший билет. В кино.

— Чего это Джерк, ты так на меня смотришь? — опасливо спросила она, — даже не думай, отжиматься я не буду и приседать тоже.

— Смотрю и думаю, — честно сказал я, — как же удачно расположились молекулы кератина на твоем лице. Её высочество вельми бела, красотою лепа, губами червлена, бровьми союзна.

Принцесса недоуменно сморщила носик. Химию, биологию здесь не преподавали, Булгакова она не читала, а старошайнский диалект на котором я попытался цитату выдать, звучал как приглашение на сеновал. И в этом было своё очарование!

Как-то так она решила, вцепившись бойко в меня своими ручонками, а затем губами. Мы переместились незаметно к эвкалипту, помяли траву у фонтана со скульптурой, под негодующие писки макаки, решившей неудачно там попить. Потискались в зарослях будлея, помяли цветочки каликанта, докатились до лежака, там я загородился от неё скамеечкой и тяжело дыша сказал, что с утра кашлял.

— Тюлений бы позавидовал таким гулким душераздирающим звукам, — поклялся ей и начал блефовать, — вот в купальню запросто схожу с тобой, там хотя бы не увидит никто, чем мы занимаемся, заодно подлечусь.

Тут некстати ожил внутренний голос и сразу принялся глумиться.

«Я конечно понимаю, — важно сказал он, — что Джерк сирота, но не был ли его папанька попаданцем с Земли? Со знаковым именем Бенни? Шоу-то вы знатное устроили.»*

И заржал, скотина нафталиновая.

— А ты плавать-то умеешь? — прищурила Аиша свои лазурные прожектора.

— А мы и не будем, — прищурился я в ответ.

— Ты дурак, Джерк Хилл, — покраснела она и топнула ножкой, — дурак, дурак, дурак! Портишь очарование прекрасного вечера своими пошлостями. У меня даже живот заколотило от негодования!

Я рискнул выйти из-за скамейки. Страстный порыв принцессы прошел, сейчас она себя контролирует. Нет, я её понимал: захотела игрушку — их величества десять притащат. Захотела в магию — вот тебе прабабушкина волшебная палочка, один из сильнейших артефактов Неста… При этом воспитали её достойно, а то что башню у неё бывает сносит — ха, у миллионов девчонок по первой любви такое бывает.