Алексей Богородников – Оскал столицы (страница 58)

Я был прав: арку можно любую использовать под портал, если в ней циркулирует магическая сила. Просто у меня засветилась надписи на выбор создать «Портал Апомикса, Авантюриста, Триумфатора».

— А разве так можно было? — удивилась принцесса, наблюдая за моими телодвижениями с аркой.

— Принципиальных возражений не вижу, — бодро возразил ей, — даже обычные железяки, запитать ридиевыми нитями для циркуляции портального заклинания, проковать п-образно и можно портал создавать. А здесь готовый конструктор для арки.

Для своей роднульки ничего не жалко. После «Триумфатора» шла арка «Величия», я подпихнул арку в шкаф, и создал портал под него за тысячу наградных столбов. Интерфейс системы услужливо написал мне, что портал «Величия» создан из расчета силы мага и объема магической энергии опорных столбов на десять пользователей. Предложил запечатлеть свой отпечаток маны на странице.

— Очень хорошо, — воодушевилась Аиша, — портальные маги были довольно высокого уровня и то на два-три, максиум пятерых пользователей арки работали. Кому-то надо было активировать и сидеть сторожем у арки, пропуская остальных, не внесенных в книгу.

Она поставила свою ладошку вслед за мной на следующей странице. Я закрыл шкаф, обернулся к Аише.

— Люди лезут в шкаф за коньяком, а ты будешь лазить в Нарнию.

— Что за Нарния, рассказывай, — похлопала она приглашающе по кровати.

И я остался у неё дотемна, рассказывая всё, что помнил: какие вкусные сладости были в счастливом детстве, как твердо накрахмален воротничок рубашки и насколько отважны бывают мальчики даже с грязными ручонками.

Нам обоим нужно было бежать от боли, от воспоминаний, что рядом больше нет малышки с фиолетовыми волосами, робкой поначалу и такой забавной. Смешно фыркающей, недоверчивой, с прекрасной улыбкой, мягкой и стальной, не раздумывая, отдавшей свою жизнь за друзей.

* Каноничные предки современных скрипок, гитар и флейт.

** Яркий пример расколбасной музыки https://www.youtube.com/watch?v=DWsDSP8qAtE

Глава 33

— Наша подданная, без всяких сомнений и колебаний, принесла в жертву на алтарь спокойствия королевства свою жизнь. Это подвиг во имя спасения символа Шайна, её высочества Аиши Подавляющей, осенен молодостью и отважностью. Сердце Энсини Алькандарии перестало стучать в нашем мире, но по-прежнему звонко бьется в наших умах. Прощай, бесстрашная девочка, прекрасная дочь достойных родителей! Твое деяние останется в летописях, Шайн тебя никогда не забудет. Тепло твоей души согреет наших Создателей.

Закончив речь Шайред Четвертый грузно зашагал с возвышения помоста, который специально сколотили к церемонии прощания с Ниром и Син. На неё приехала вся королевская семья, кроме принца. Сама церемония была совместной: прощались сразу с капитаном и Син. Траурный панегирик король закономерно начал с Нира Грегорна, Син он видел один раз, но тоже достойно про неё упомянул.

Рядом с торговым портом, немного западнее, в реку вдавался небольшой полуостров. Традиционное место прощания с великими, достойными такой чести людьми. Покойников очень редко хоронили, а ну как восстанет в виде зомби, всякое бывало. Если и закапывали в землю, то под такой плитой клали — не всякий кран поднимет. В северных королевствах представителей знати и всяких принцев-королей вмораживали в глыбы льда. У них, насколько помнил Джерк Хилл, была своя Великая Ледница, где как живые, смотрели сквозь лёд мертвые люди.

В Шайне чаще сжигали. На полуострове Прощания, так официально было названо место, стояло штук пять таких невысоких, земляных насыпей-курганов, на которые водружали тело, засыпали ясенцем, обливали маслом, говорили хорошие слова и поджигали. Прах и золу потом развеивали над рекой. Подобные крематории стояли в каждом районе столицы, просто здесь было элитное место прощания.

Но мы расположились не там. Немного дальше.

На самом конце полуострова стоял купеческий транспортник, купленный мной вчера. То есть я хотел его купить, попросив королевского подскарбия Бадока Гиравера помочь. Но он видать доложил Шайреду, тот возмутился и мне все монеты вернули, даже за лечение у Полиорла.

Все расходы на совместную тризну, может даже слишком роскошную для капитана роты охраны его величества и тем более простой охранницы принцессы, как подумал бы кто незнакомый с обстоятельствами, взяла на себя королевская семья.

Транспортник представлял собой небольшой корабль метров пятнадцать в длину, пять-шесть в ширину, обшитый досками внахлест, с высокой надстройкой на корме и одной мачтой по центру.

На надстройку водрузили тела Син и Нира Грегорна, наготове стоял маг воздуха Фриг Одеир, тот самый, знакомый мне по битве лиломола с монстрами в цирковом балагане.

Жавшая к моей руке Аиша, с хлюпающим носом, взобралась на помост после короля.

Там она мгновенно переменилась в сверкающую деву с грозными интонациями. Рассказала о Нире, который оберегал её с детства, верном и преданном капитане стражи, дошла до Син, упомянула что первобой у неё с трольдом был — все охренели, недоверчиво переглядываясь — сказала, что все подлые враги будут упокоены, и Властелин страданий придет за каждым. Она обещает это перед Син и Ниром.

Я тоже с неким офигиванием слушал свою, испускающую молнии из глаз, девчулю. Умеет она концентрироваться: секунду назад носом хлюпала — сейчас просто батл-стайл, любому вражине голову оторвет. Таранит все архетипы про блондинок напролом. Однако и у неё под конец речи слезинки покатились по щекам.

Она даже не заметила.

После неё на помост довелось вскарабкаться мне.

Горло саднило, каждое слово царапало наждаком воспоминаний, но это мой долг.

— Я недолго знал капитана Грегорна. Нир опытный ветеран и старый служака, все его знают. Честный и верный, преклоняюсь перед его мужеством. Потому буду краток, он сам бы того хотел.

Я повернулся к кораблю и отвесил поклон.

— Мало кто из воинов и авантюристов умирают в своей постели, мы к тому готовы. Наш меч и жизнь принадлежат Шайну. Честь и хвала капитану, тепло твоей души согреет Создателей. Я скажу больше о Син.

Я поглядел на собравшихся. Родные Син: сидящая Дабри Алькандария на притащенном стуле, ноги её не держали, рядом помощник целителя, темнее тучи Блан Алькандария, ничего не соображающая от слёз Рина Хамеши между ними. Её я решил не брать с собой в Самур пока Дабри не отойдет. Рота капитана Грегорна из трех взводов, немного авантюристов, познакомившихся с Син в гильдии, во главе с Тесеем Голенастым. Гибридов десять из лагеря, еще не уехавших строить новый город на границе, пришли почтить память своей соотечественницы. Дархам с растерянным лицом, прибывший вчера и только узнавший о покушении. Кучка жалких бродяг, жавшихся в стороне, их накормят на тризне по древнему обычаю.

— Мы не замечаем чужие судьбы в череде событий. Битвы, интриги, слова и действия — всё катится по вековой колее обстоятельств. Мимо нас проходят люди, а мы не успеваем обернуться, чтобы оценить, заметить, предоставить им уголок в сердце. Скорость жизни обветривает до равнодушия. Я был горд познакомиться с Син, пылая словно огонь, она принесла с собой веру в людей. Каждый из воинов готовиться стать героем, удается лишь единицам. Син никогда не думала шагнуть ради кого-то на смерть, у неё были совсем другие заботы. Злой рок и окаянные люди лишили её семью Родины, она сбила ноги в поисках новой, голодала, терпела лишения, но оставалась светлой и хорошей девочкой. С характером, с идеалами, с мечтой о лучшей доле, за которую не переставала бороться. Потому, когда пришел внезапно момент встретить гибель — она поступила отважно.

Я сглотнул тяжкий ком. Тяжело платить жизнями близких за свои ошибки.

— Девочки не должны погибать. Это не её судьба. Прости меня, Син, что не уберег. Жар её души обожжет Создателей.

Заиграла грустно виела, заныли тоненько вистлы. Я смотрел как маг огня на лодке поджигает нос транспортника — тот занялся мгновенно. Фриг Одеир использовал магию ветра, надув парус, и горящий корабль начал набирать скорость, удаляясь от нас. Все молчали и только тоскливые всхлипы доносились от Дабри и Рины.

После траурной церемонии я отловил шана Блана, король своим указом даровал семье ненаследуемое дворянство, попросив подсесть на минутку в красную карету принцессы. Я в ней уже устроил плотный купол тьмы, убедившись, что никто не следит за мной, и договорившись об аренде кареты с Аишей.

Не знаю, что он чувствовал, глядя на мою все еще обезображенную повязкой морду. Жалел, что погибла Син, а не я? Пылал гневом, болью, желанием мести? Невыносимо безрадостно думать такие мысли, но избегать её родных еще страшнее.

— Шан Блан, — устроившись в карете, без излишних предисловий сказал ему, — вы как умный человек понимаете, заказчика убийства принцессы на месте не было.

— Конечно, — неожиданно спокойно ответил он, — просто так на членов королевской фамилии не нападают. Подготовка должна быть идеальной. Вы знаете, кто это был? Я готов отдать всё, что у меня есть ради мести, включая свою жизнь. Только позаботьтесь о Дабри после этого. Целитель очень помогает, снимая все симптомы нервного потрясения, и охраняя здоровье нерожденного малыша.

А он держится только поэтому, понял я. Хочет, мечтает, планирует сам поймать негодяя и совершить правосудие.