Алексей Богородников – Оскал столицы (страница 54)

Пропесочил в общем её знатно. Отжиматься заставил. Отругал, пока Нир и Син тактично отошедшие и занятые перестукиванием гноллов, разбивали фигурки замерзшие.

Весь второй этаж со стрелками, Аиша молча жмякала ледяным болтом гноллов.

По двое, по трое за своеобразными баррикадами камней, те стояли с луками наизготовке и ждали гостей. Син врывалась в залежи камней по правому краю, Нир шел по левому, мы с Аишей по центру. Скучное и не впечатляющее по опыту, место возвышения Кургана.

Весь зал с гнолло-стрелками я нудно гнул свою линию.

— Вот ты думаешь я плакать буду, если тебя монстры убьют? — вещал ей гнусным голосом. — Да, буду, но не долго. Годика два-три, как пойдет. Потом дам Кае себя уговорить и завести в память о тебе гарем из серебряноволосых принцесс-блондинок. Особо красивую переименую твоим именем. Даже Даром магии воды попытаюсь наделить, найду методы. Обучу пиццу готовить и икебану составлять, танцу живота и профессии фумелье. По вечерам мы будем рассекать на яхте по Триту под гитарные переливы красивейших песен. Которые ты никогда не слышала и не услышишь. Потому что твой прах развеют над заливом реки. Ты этого всего хочешь?

Она молча кинула болт, который прошел насквозь первой баррикады и второй, вместе со всеми присутствующими в них стрелками.

— А че ты злишься? — удивился я. — Ты за меня счастлива должна быть. Что я справился с депрессией и завел себе новую любовь. Мы ей с Каей сразу честно расскажем, как героически храбро, ты погибла по своей глупости. Подарим ей все подарки, которые не успели подарить одной глупенькой принцесске. Она тебе точно будет благодарна.

На этом месте Аиша не выдержала.

— Пять лет! — закричала она отчаянно, брызгая слезками из глаз. — Пять лет я учила этот навык, почему я должна умереть?

— Лидера группы не слушаешь, — начал перечислять я, — умолчала о навыке, есть склонность преувеличивать свои способности. Самое главное — заставила меня испугаться. Люди в страхе непредсказуемы, совершают глупые поступки. Что если бы я отпрыгнул в сторону и попытался ударить из своего оружия, решив пусть вам переломает кости ударной волной, но лучше лечить ваши полуживые тушки, чем пытаться вылезти из такой кучи гноллов, не потеряв отгрызенными в процессе руки-ноги?

Реально, такое баловство надо сразу пресекать. Мы не Протоссы в броне экзоскелета. По башке дадут дубинкой и всё. Здесь конечно нон-таргет система: можно использовать заклинание во время прыжка, бега или даже полета, то есть отменив навык левитации, пока падаешь можно скастовать заклинание, но это сильно завязано на концентрации.

Про умение использовать магию не глядя, было такое с Верлитой на ящерах, но она смотрела вперед за щитом. Обзор был ограничен, но представление, ощущение, зрительный контакт куда и как использовать заклинание у неё было. Подстраховка была наготове.

Здесь же маг смотрит вперед, а кидает заклинание назад. Что за хитрая королевская уловка! Я тоже так хочу.

— Ты не спрашивал, — шмыгая носом сказала Аиша.

Есть такое. У меня же табличка её статов видна, я и считал, что всё знаю, а оно вот как оказалось. Навык не завязан на Системе, его просто нет в базе. Он какой-то… изобретенный аборигенами получается?

Вот хочется её выдрать, но силы воли на плачущую девчулю смотреть нет никаких.

Обнял принцесску крепко.

— Ты меня сильно напугала, — обратился к ней, — возможно я даже отомщу за такое, увеличением времени тренировок боевого слаживания и взаимодействия. Здесь и сейчас, пока просто забудем о происшествии. Больше никаких шутеек в этом стиле на боевых миссиях. Мы договорились?

— Да, — прошептала она и скрепила клятву своей слюной. — Обещаю, как маг и учёный.

— Учёный, — проворчал неловко, отвечая на поцелуй, — на костре инквизиции печёный.

После возмутительного инцидента с обнаружением нового навыка у принцессы ничего выдающегося больше не случилось. На втором этаже. Мы спокойно зажмурили всех стрелков, прошли до конца зала, где за камнями стояло пять элиток, осевших после моей погибели и двух ударов водной волны от принцессы.

Это были самые спокойные, последние мгновения нашей беспечной молодости.

Глава 31

Барон Амьен Ферми, вздымая огромный тренировочный меч, лупил без остановки по полигонному манекену. Сомнения, непонимание, неуверенность следовало выбивать потом и мозолями. Так учил его отец, отец его отца, отец отца его отца.

А сомнений накопилось за несколько дней службы преизрядно.

Полчаса ора, угроз и давления на первого советника ранним утром ни к чему не привели. Сентента ничего не знал о попытке отравления пажом на королевском ужине, не имел своей версии случившегося, да и сам крысился на барона так, словно подозревал последнего в нечестной игре.

Любая игра в столице нечестна, но не так же сразу. Трофей сначала надо добыть, а потом делить не по-братски. Добывать вроде договорились совместными усилиями, но кто-то играет втёмную.

Может пора спрыгнуть с этой кареты?

«А что он знает?», — возразил сам себе барон, — «сдавать советника и посла на попытке заговора без деталей, ну такое. Кто, где, когда, как, сколько? Когда на все эти вопросы будут ответы, тогда и стоит думать: сдавать или оставаться в игре. А то приду я к Шайреду, скажу — заговор ваше величество, посол Южной Каталии решил деконструировать семейные ценности у принца! Да меня в балаган цирковой сдадут в тот же миг.»

Попытку принца убить королевского наместника Самура на вроде как дуэли, просьбы по плану и подготовке, барон за заговор не считал. Да и разнять принца и наместника, в последний момент, получив очки респекта у короля и королевы — такой хитрый план любой Создатель одобрил бы.

Принц — дурак, в уши ему налить воды, выставить себя спасителем ничего не стоит. Наместник поумнее, но какую-никакую благодарность должен почувствовать. Король и королева точно такой жест оценят. Всем хорошо, Сентента в говне. Это же вдвойне приятно.

Баланс игры надо выверить до мельчайшей детали, кто знает, может выгоднее встать на сторону заговорщиков?

В общем возможностей — на всех этих планах и заговорах, себе урвать — море. Но для этого надо иметь понимание игры, чувствовать её пульс. А что это за отравление такое бесконтрольное? Кто позволил?

Хорошо ему претензий никто не предъявлял: креатура Шами Лария была самолично выбрана королем в благодарность за службу старого приятеля. За пажа барон не отвечает. Но, сука, этот болт подлости пролетел вообще рядом. Кто-то очень легко подбирается к фигурам рядом с королем. В то, что Шами Лария по собственной инициативе сделал яд и подложил его в блюдо, барон ни разу не верил. Так не бывает.

«Надо бы пообщаться с Эамденом наедине. Прощупать его как Сентенту», — решил Амьен Ферми, сминая голову манекена в шлеме, заключительным косым ударом.

Кэсси Бладану нравилась баронесса Мизу Мирайн. Род Мирайн был известен не только в Южной Каталии, был нескромно богат и славился фертильностью своих женщин.

— Разок всунешь такой и уже двойня, — доверительно шептал ему старый приятель в Академии, на встрече церемония поступления новичков, где за пятым годом закрепляли группы первокурсников, — всё, считай оставил себя в мире навсегда. Золото, связи, попадание в высшее общество магократии. Разборки между магоголиками строго запрещены, может на тебя и наедут, но сделать, ничего не сделают: Мизуния вторая дочь барона Ладуша Мирайн. Поскрипят зубами, выдадут замуж, через годика три-четыре с правильным поведением вольешься в их семью.

Кэсси Бладан и сам всё понимал. Но тогда холодная и неприступная первокурсница лишь фыркала на советы и помощь от старшего студента, на все попытки обратить на себя внимание. Что же, прошло девять лет, у Мизу Мирайн поубавилось гонора и потенциальных женихов.

Поначалу, когда Эмаден Малурон, получивший записку от агента во дворце о предстоящей поездке принцессы в Курган гноллов, предложил взять на миссию новоиспеченную шпионку, Кэсси слегка забеспокоился.

— При первой встрече она мне не показалась образцом выдержки, — доложил он Эмадену.

— Девять лет назад? — поднял бровь граф. — Ты себя-то помнишь в четырнадцать?

Замечание было справедливо. В четырнадцать Кэсси был уже в бегах из родной Арканадии за убийство трактирщика и поджог таверны.

— Если так оценивать, Мизу немного добилась после выпуска, — признал Малурон, — но тому есть причина. Ты про неё не слышал, выпустился уже. В общем за назойливое приставание, евнухом сделала одного студента. Сам понимаешь, нечасто студентки отрезают мужское достоинство студента. Полудурок был сам виноват, слишком активно домогался её внимания, но слишком история шумная вышла, а мы знаешь ценим свое братство.

Кэсси почувствовал холодок между ног. Слава Создателю он на такое не решился с Мизу.

— Так что пришлось как бы отчислить Мизу из Академии, — продолжал Эмаден Малурон, — четыре года пришлось ей ждать, пока шум утихнет и все студенты, знающие историю, закончат обучение. Полудурка пристроили в гарем одного королевства по специальности. Даже в плюс история вышла, наших агентов в гаремах раньше не было. Никто не соглашался на процедуру удаления себе мужского инструмента. Мизу после, обучалась в своем замке с нашими преподавателями. Стала намного сдержаннее, многие выгодные партии упустила. Кто знает, — граф подмигнул Кэсси, — может ваша совместная будущая миссия начало большой тесной дружбы?