Алексей Богородников – Оскал столицы (страница 28)

Аиша распахнула большое окно, пока гвардейцы спешно исполняли её указания, отошла подальше и прогнала волну изморози через всю комнату в окна. Сразу стало свежее, а тягучий запах растворился. Принцесса повторила заклинание, потом поставила сливокактус на окно, заморозила его накрепко, превратив в ледяную скульптуру, затем шибанула болтом. Мельчайшие ледяные осколки бесшумно опали у стен дворца

— Гвардейцы, обо всем молчать, — объявила Аиша, — как закончите смену, переходите в распоряжение Нира Грегорна.

Она посторонилась, пропуская их вперед за дверь, окинула взглядом помещение. Некий сумбур ощущался, но это комната принца. В ней всегда был беспорядок и носки, свисающие со ставней окна. Главное, запаха южнокаталийского сливового кактуса не было, а свежий холодок уступал место приятному теплу горящего камина.

Душащий комок слез поднялся в её груди: как же так случилось, как он посмел поднять на неё руку, почему ей приходится заметать следы его увлечений и делать вид, что всё в порядке…

Словно в тумане, она вяло вышла из комнаты, махнула рукой на салют от королевских гвардейцев и побрела в свои покои. Удар по чувствам был силен. Сминающ. Уничтожал всю сестринскую любовь и порождал множество вопросов.

Бредя по дворцу в таком состоянии, она даже не заметила, как к ней подкралась какая-то тень и спохватилась только, когда её схватили на руки, уволокли за колонну, а принцесса увидела такие знакомые карие глаза, ощутила приятный родной запах. Запах азарта? Романтики? Свободы? Идей? Она не знала, как это выразить словами, они складывались в странное ощущение.

Аиша сумела даже улыбнуться.

— Привет, Джерк, как твой день?

— Отличный день, — послышалось довольное в ответ, — всего три раза чуть не убили.

И тут же озабоченное.

— А кто это у нас синеглазочку обидел? Откуда это дивное, дополнительное, световое украшение у тебя под глазом? Кого разобрать на скелет в качестве анатомического пособия в гильдии авантюристов Самура?

Вот тут она не выдержала, бурно разрыдалась и некрасивыми красными глазами, глядя в любимое лицо, рассказала о поступке брата.

Глава 16

Первым делом я принцесску подлечил. Синяк не убрал полностью, но он хотя бы на двухдневный похож стал: сдулся в размерах, пожелтел — повеселел окраской. Так хотя бы Аиша просто стала похожа на девушку в беде, а не на сноубордистку, вспахавшей в первом катании весь пригорный лес на склоне.

«Принц, воин, насильник, алкоголик, наркоман — и как он это всё успевает? Просто на полную отрываются люди в средневековье», — параллельно думалось мне с лечением принцессы.

А если без шуток — кринжатина ужасная. У этого шкафа раньше верхняя полочка была просто пустая, а сейчас там всё в белом и поселился зверек долбанумба. На сестру руку поднял. Хотя обратка от Аиши, чувствую, была эффективнее, раз к нему целителя вызвали.

— Что теперь делать? — спрашивает Аиша, а в глазах ожидание, будто у меня клиника для таких, с выдолбленными кельями в горах.

Сидишь в медитации, прикованный цепью к скале: миска с водой и горбушка хлеба раз в день. Лист бумаги, перо и самозанятия по японской каллиграфии. Никаких котов и служанок: из всех развлечений можно погладить только свою озябшую волосатую ногу.

Через пару лет настолько просветляешься, что тень перестаешь отбрасывать.

Идея хорошая, но в очереди где-то лет через пятнадцать стоит. На свете столько возможностей выставить себя полным мудаком, нет чтобы на одной остановиться, Шилнагаил просто с перебором варианты набирает.

— А что тут сделать? — отвечаю Аише. — Я не волшебник, немного лечу. Заклинания времени у меня нет. Принц конечно летом к Алуне отправится, но та, если сразу его не прибьет, обратно быстро сплавит. До лета он еще не раз учудить сумеет. Предлагаю временную изоляцию и постоянное наблюдение целителя.

Принцу больше психолог нужен, на крайний случай, таксист коммуникабельный, но здесь обеих профессий нет. Хотя психолог из меня мог бы неплохой получиться. Приходит ко мне принц: ноет, скулит, рассказывает, как младшая сестра лучше его в матике шарит, а я ему такой: «пусть все ваши тревоги, унесут розовые единороги! С вас семь золотых, следующий сеанс завтра, после обеда.»

Реально — хотелось тоже Шилнагаилу всечь. Я-то думал: вот надежда нации, супергерой, умница и красавец. Слухи такие в народе ходили. Мечтал даже подружиться с ним и гитарный дуэт зафигачить! По факту — алкаш и бездарь, математика хромает, а интеллект вообще в коме лежит.

Аиша меня к Найзирии потащила. Син безмолвной тенью, стоявшей рядом, сказала поужинать и ждать нас в её комнате. Не доросла еще кошкодевочка до узкого круга ограниченных лиц королевского общения.

Я бы тоже с радостью поуминал бы что-нибудь, вместо выдавливания из себя рецептов излечения принца, сомнительной свежести, но принцесса считала иначе.

— Нет чтобы попугая завести, — брюзжал я по дороге к королевской опочивальне, — завели себе ребенка двадцать три года назад! Попугай что? Покрывало накинул и тихо. А этот сливокактусы жует, бухлишко пьет, сестру бьет.

— Никто меня не бьет, — проворчала Аиша, — я просто на расслабоне удар пропустила.

У королевской опочивальни я поднял правую ладонь принцесски и стал пристально в неё вглядываться.

— Что ты там ищешь, Джерк? — нерешительно спросила она, подергивая ладошкой.

— Линию ума не могу найти, — признался ей. — Брат тебя точно покусать не успел?

Она смешно запыхтела, ручку выдернула и бегом к мамке отправилась. Успел только вслед сказать, что пусть день у неё не задался, но вечерний парад звезд я для неё готов устроить. Зря что ли древесного угля на десять лет вечеринок вперед заготовил, с монстров Жуткого леса.

Думаю, моё обещание ей настроение подняло, а брат… ничего не поделать и раньше особо точек соприкосновения не было, а после проверочного теста кулаком в глаз, тем более.

Через минуту из двери выскользнула ну очень знакомая фигура. Дитя порока, которая меня в первый вечер встретила. Только в этот раз вместо черно-белой униформы со скромной заколкой, на ней было розовое платье фрейлины с белым верхом и стильный фиолетовый бант на голове. Да и осанка совсем изменилась.

— Скорость карьеры в королевском дворце быстрее чем моргнуть успеваешь, — приятно удивился за неё я.

— Иногда моргание можно принять за подмигивание, ваша милость, — певуче пошутила она. — Королева просит вас не скучать в недолгом ожидании аудиенции и желает знать какие напитки вы предпочитаете на вечер.

Я тут уже почти свой: просят, желают. Завтра на своей карусели интриг завербуют поработать могучей поняшей. До чего грамотные фрейлины у Найзирии пошли.

— Конечно те же, что и её величество, — согласовал я свою позицию с королевской. — Но без ноток алкоголя, если таковые могут присутствовать.

Она улыбчиво согласилась, слегка поклонившись и мелькнув греховным декольте платья. Интересно сколько, поначалу успешных биографий, нашли там свою могилу?

Ждал я недолго минут пятнадцать, за это время оценку прокинул королевским гвардейцам на карауле, безмолвными тенями, застывшими у дверей. Этих я прежде не видел, но из роты охраны я всего два взвода знал. Семнадцатые уровни, а на фибуле плащей вместо трех зубчиков, как у моей принцессы, четыре. Вот и всё различие: в целом, такие же морды каменные, фигуры зверские, глаза преданные.

Через пятнадцать минут меня пригласили, зашел, а там Найзирия гневная. Клокочет, мечется, суету наводит. Южнокаталийский сливовый кактус, в употреблении которого я еще в Самуре, помощника наместника бывшего стебал, обладал стимулирующим психоделическим воздействием. Короче говоря, был близок по своему действию к «промокашке». Как я понимал, жвачка повышала возбудимость рецепторов глутаматергических нейронов головного мозга. Но вот дальше: насколько эффект серьезен, стабилен и длителен, какие побочки возникают, как быстро разрушается внутриклеточный кальций или падает выработка диацилглицерола — понятия не имел.

Здесь знаете исследований таких не проводят. А люди, которые каталийскую жвачку жуют, долго не живут. Она не дешевая, на неё обеспеченные люди подсаживаются. Печень уже пропили, её считай нет, а сознание погрузить в радугу хочется. Вот и идут за жвачкой.

Дорогая замена алкоголю, после неё скоренько несут на кладбище.

Чел, который «зажевал» может себя местным Создателем ощущать: ему хорошо и уютно, он себя архимагом огня чувствует, «Дождь метеоритов» кастует на неприятных людей или монстров. А в реале ноль концентрации: наркоман под трипом что-то бессвязно бормочет, брызгая слюной — как долго такой дурачок проживет? Воин под жвачкой терял меткость и скорость, хотя обезболивающий баф получал. Ну так под «ёжиком», как называли жвачку из кактуса, без ног может и не больно ползти за врагом, но смысла в таком перфомансе никакого.

В общем за торговлю такой дуростью, быстро шею ломали на виселице.

Конечно Найзирия в шоке была. Во-первых, скандалище какой, узнай кто, что принц употребляет. Во-вторых, удар по репутации принца заденет семью. Шепотки поползут: королевская династия уже не та. В-третьих, сестру ударил. Да она его за это ушатать вправе: легко и спокойно. Это у неё титулы от Создателей, а Шилнагаил раздутый мудак, забросивший возвышение. Было, в-четвертых и пятых, но я подумать не успел: Найзирия меня за грудки схватила и давай выспрашивать, что делать.