Алексей Богородников – Оскал столицы (страница 24)

Она продышалась, разбежалась и с истеричным «а-а-а» воткнула свой кинжал в зеленый кружок чернеющего провала.

Трольд вздохнул. Но совсем не жалобно. С угрозой такой, ощутимой. Типа балуйся, кошечка, еще пару минут и я тебе голову-то оторву.

— Не «а-а-а», — передразнил её, — что за жалобный крик старой девы, потерявшей невинность на шпагате во время утренней разминки? Суровый крик могучей куноичи — это кийя! Не бойся дерева, бойся злого Джерка Хилла. Не убьешь трольда, будешь мочалить дендроида.

Думаю, последняя фраза оказала решающее воздействие. Трольд конечно суров, но дендроид даже на Ноев ковчег пришел бы один. Вот настолько редкая и гадкая тварь.

Син аж зарычала от таких издевательств, зашипела, выгнулась к линии кинжала, разбежалась и мощным толчком двумя руками, погрузилась по локти в трольда. Мозг мягонький, как глаз пробила, так и ушла в чудище с руками.

Я подошел сзади. Видел я много аниме… Ладно, сама вылезет, не стану хвататься за это тельце.

— С почином! — бодро поздравил кошкодевочку. — Тебе помочь или не мешать?

— Хрр, фрр — гневно ответила она, пыхтя и выгибаясь.

— Это хорошо еще, что ты такая худенькая, — попытался поднять ей настроение, — мамка кашей не кормит что ли?

— Конституция у меня такая, — недовольно пробухтела она, вытаскивая правую руку и упираясь ей в глазницу монстра.

— Аиша такое при короле как-то сказала. — предупредил её. — Всей семьей теперь заставляют её поправиться.

Вылезла из ловушки, ощутила седьмой уровень, заулыбалась довольно. Сфоткать бы её: мордочка довольная, а руки по локоть в кровище.

Вот на холме мы обосновались ближайшие два часа. Тесей исправно водил нам чудищ, а я их распылял ионами плазмы. Болванки больше в рельсотрон не заряжал: пусть плазма при холостом выстреле метров на шесть только выходит, дальше рассеиваясь, но ударная-динамическая волна метров на сорок бьет. Убивает только несколько передних рядов, но остальные в шоке и с травмами просто становились легкой добычей для Тесея и Син.

Рененуты, лесные слонороги, палинги, волколаки — с одной стороны холма, бородатые рангаи (это из-за похожего на бороду мешка, у них под головой с ядом, так прозвали монстра), красные древокуры, шкетелехи, трианты — с другой. Последние все внушительных уровней: от тридцатого и выше. Один триант сорок пятого приперся. Все они умерли, пополнили мои запасы золотых, обогатили разным хламом — одни наградных столбов я набрал за триста. Даже Тесей методично прирезавший искалеченных, переломанных монстров каким-то образом умудрился взять шестнадцатый.

Отчего, буквально обезумев от счастья, он воткнул свой тесак в землю и совершил молитву богине Рандома. Древнему божеству, которому, как многие говорят, поклонялись даже Создатели.

Я знал, что это не так, да и правильнее будет бог Рандома, но разубеждать не стал. Мало ли как за века переврут каноничный текст молитвы игроков корейскому Рандому. В молитве сказано «про друга твоего, наименьшего Пинга и бессмертного Коннекта», а Тесей про битву между ними читает.

Син план перевыполнила, стала тринадцатой, да и я «потяжелел». Пусть немного оставалось, но двадцать шестой всегда приятно. Умения новые и их заточка. У Син выпало на последнем «Обнаружение», на которые я карму не пожалел.

К тому времени стало темнеть и я поторопил свои коллег обратно.

Кинув прощальный взгляд, на измочаленную, перепаханную, дымящуюся землю, вырванные с корнем деревья и их останки, переломанные и проткнутые тушки чудищ, я только порадовался, что с нами нет Аиши. Принцесса нас бы в глубь Жутколесья потащила. Мне тоже интересно, но время беспощадно с теми, кто игнорирует его приход. Лес большой, тянется не на одну сотню километров, кто живет внутри, кроме дендроидов, сложно догадываться.

К такой экспедиции необходимо готовиться пару недель, отработать тактику, взаимодействие. Мы же так, лихим наскоком попытали счастья на краю этого лесного моря.

Еще мне было интересно: дождался ли нас лодочник?

Эффект от слов «сдерут кожу» редко держится до темноты. Бородатый представитель гребной профессии, смельчаком мне не показался, а десять серебряных окончательного расчета — не такой суммой, что удержит благоразумие лодочника.

Вдруг там палинги налетят на него?

Да что же я так угадываю сегодня. Только вышли на берег метрах в сорока от лодки как увидели лодочника, отбивающегося веслом от палинга. Последний грозно клекотал что-то из старых хитов Лебединского навроде «я убью тебя, лодочник» и пытался взлететь с воды, но лодочник сбивал эти попытки меткими ударами. Не в своей стихии чудищу приходилось нелегко.

Я дал по монстру световой разряд и тот неловко распластался по воде, корчясь. Вспотевший лодочник, с истеричным матерком, не переставал долбить, этот здоровый выкидыш динозавра, пока у последнего в голове что-то не хрустнуло.

Палинг перестал барахтаться и поплыл на радость рыбам по течению.

— Храбрый ты малый, — одобрил я лодочника, — и жадный, раз на веревку длинную денег пожалел. Говорил же, привяжись подальше.

— Так ваша милость, — пыхтел он, жалуясь — Всю жизнь же тут хожу, как раб на галерах, никогда такого не было.

— Сегодня раб на галерах, — наставлял я его, кидая премиальный золотой, — завтра капитан на Титанике. Заметить не успеешь. Повезло тебе, что это был молодой и глупый палинг. Греби уже, вернемся в столицу по-быстрому: одно весло здесь, другое там.

* Умно-жадненькая гг из аниме «Сбережение 80 000 монет к моей старости». Использует порталы в другой мир для личного обогащения и помощи некоторым.

Глава 14

Шайред Четвертый безуспешно дергал ногой, отбиваясь от графа Эмадена Малурона, который с горловым рычанием тащил его с лошади.

— Покайся, отщепенское величество! — хрипел южнокаталийский посол. — Прими свет истинной веры Второго пришествия!

Король молча колотил графа по голове свободной рукой, но со всех сторон уже набегали сектанские приспешники. Первый из них, с разбега подпрыгнув, вцепился захватом руки за шею его величества. Король впервые за несколько лет испугался и потому сразу проснулся в холодном поту.

Голова короля покоилась под рукой Найзирии, а ноги уже сползли с кровати. Во сне королева продолжала крепко держать короля, удерживая от падения.

Но беспокоило короля вовсе не это. У кровати сидела Нэгуин, вперившись мрачным взглядом черных зрачков в короля. От такого зрелища мозги у Шайреда со скрипом заработали, немедленно выдав импульс такой головной боли, что рожа короля скривилась в страдальческой гримасе.

Нэгуин ухмыльнулась.

— Так тебе и надо, муженек — ехидно, но всё же тихо сказала она. — Накидался как бонгурунгу с первого урожая фруктов.

Шайред Четвертый осторожно отсоединил руку королевы от своей головы и поднялся голым с кровати. На столике обнаружился кувшин клюквенного морса, половину которого король всосал в себя. Стало чуть получше.

— Ты конечно хорошо сохранился, — продолжала издеваться Нэгуин, — лет сорок можно дать, никаких не пятьдесят три. Седина едва пробивается среди частокола волос, но мешать гномью водку с вином?

Шайреду не особо было стыдно. Он король — может всё. Но справедливость слов старшей сестры Найзирии, отзывалась постукивающими молоточками в затылке. Мужчины женятся на лебедях, на коровах, птичках и зайках, а ему вот второй брак достался со змеёй.

Последнюю фразу он видимо выдал вслух, отчего Нэгуин мгновенно вскипела.

— А я не просилась за тебя замуж! — экспрессивно зашипела она, — по мне лучше на плаху с палачом сходить.

Так бы оно и было. Неудавшийся переворот в Роштии, который организовала Нэгуин закончился тем, что всех заговорщиков схватили и казнили. Вместе с молодым капитаном королевской стражи, любовью всей жизни старшей сестры Найзирии Нэгуин. Казнили бы и сестру, но тут Найзирия подсуетилась. Уговорила Шайреда жениться на Нэгуин. По традиции Создателей, свадьба члена королевской фамилии на преступнике, даровала последнему амнистию и всеобщее прощение.

Месяц Найзи валялась в ногах у своего сумасшедшего папаньки, Штимека Второго. Монетами всех приближенных к королю завалила, чтобы те старого, коронованного упыря поклёвывали разговорами о нежелательности казни первой принцессы Роштии. Упырь в итоге сдался, но в насмешку над принцессами и самим Шайредом поставил условие: в первый раз жениться на служанке Нэгуин. Решил вконец опозорить принца Шайна, несмотря на заключенное соглашение о брачном союзе еще два года назад. Вдогонку, уже уехавшей с Шайредом Нэгуин, выпустил королевский эдикт «разрыва с фамилией», лишив её статуса.

Воистину, начинаешь верить в проклятие Герогейна. Штимеку Второму было за шестьдесят, а слезать с престола не хотел.

Ничего не скажешь — удачно Шайред посвататься в Роштию сгонял. Трех жён привез вместо одной. Впрочем, опозорить принца не получилось: народ Роштии за такой благородный поступок Шайреда и Найзирию только возлюбил. С Шайном было сложнее, аристократы перешептывались. Но стоило его отцу печеньем подавиться ночью, а Шайреду взойти на престол, как шепотки поутихли.

Да и старый роштийский упырь недолго после своих шуток на троне посидел. Полгода не прошло: Рошелдар, объединившись с наиболее видными семействами знати, бешеного папашу своего прирезал. Сплавить бы давно всех этих случайных жён: Нэгуин вместе с Ренери обратно в Роштию, но перед Создателями же клялся в любви и верности до гроба.