Алексей Богородников – Королевский наместник (страница 4)

— Хорошо, — внутренне посомневавшись, приняла решение Аиша, — «две профессии же всегда лучше одной?», — идешь с нами. Мастер Юпис, выражаю вам свою милость.

Она протянула ему руку и старый мастер, немного задержавшись от неожиданности, поспешил к ней припасть. Милость была велика, немногие её удостаивались. Не любила принцесса прикосновения чужих людей.

— Дахам, — позвала принцесса, выйдя во двор своего телохранителя.

Шан Дахам впал в опалу, поскольку посмел сопровождать принцессу в её авантюрном походе. Во дворе ему было отказано, вход в королевский дворец закрыт, говорят взбешенный Шайред Четвертый лично хотел покрошить молодого рыцаря на квасную окрошку, но дочка его отстояла. Поскольку рыцаря не выслали даже на границу, среди знати укрепилось мнение о недолговечности опалы, и первые дней пять Дахам пропадал на вечеринках, рассказывая о своих приключениях. Хоть и было тех: встреча с огненным великаном и знакомство с принцесскиным друганом, непонятным типом из какой-то деревни на окраине королевства — Дахама в лучших домах столице привечали.

Он успел даже закрутить романчик с одной симпатишной, сумасбродной особой графских кровей, но посыльный принцессы буквально снял юного шана с «покрывала любви» и теперь Дахама ожидали новые приключения. Или славная смерть в бою, о последнем он, впрочем, ни разу не задумывался. Тактика шанов проста: бей — дави — получай ништяки.

Дахам возник вопросительной скульптурой перед Аишей: взгляд бывалого авантюриста и монументальность доспеха просились на обложку рукописи славных деяний.

— Хорошо выглядишь, — оценила Аиша, в пути они не перемолвились, поскольку принцесса ехала отдельно от охраны в карете, — впервые вижу, как опала повышает привлекательность и самооценку. Берешь этого подмастерье, определяешь место в повозке и приглядываешь, чтобы не вывалился по пути, взирая на красоты королевства. Задача ясна?

— По слову принцессы! — исполнительно рявкнул Дахам и уволок за собой Зига Бердана.

Аиша искоса взглянула на капитана стражи, одного из трёх и, пожалуй, самого опытного из них, Нира Грегорна, но сорокапятилетний ветеран остался невозмутим к вторжению в сферу его компетенции. Ранее приказы принцессы в части формирования конвоя, кого куда определять, изменения маршрута пути, остановок большой частью неизменно отклонялись.

Принцесса решила слегка спровоцировать капитана.

— Нир, как раньше не будет, понимаешь кто главный?

— Да, ваше высочество, позвольте поздравить вас с титулом от Создателей, — мгновенно откликнулся тот, — и прошу вас в потенциальной боевой обстановке доверять моей реакции и командам.

Внутренняя Аиша восторженно взвизгнула, прыгнула, сделала сальто и встала на голову. Внешняя невозмутимо согласилась с капитаном. Оставалось заехать в гильдии и забрать портного, живописца и кузнеца. Часа два-три и свежий ветер приключений задует в голову на пути в Самур, но только героиня сделала свой первый шаг со двора часовой гильдии, как на пути принцессы появился он.

Двадцатитрехлетний принц Шилнагаил въехал во дворик на своем белоснежном коне, лихо спрыгнул и встал перед принцессой, блестя глазами:

— Моя дорогая сестра! — воскликнул он громогласно, — позволь сопровождать тебя в этом опаснейшем приключении!

Натуральный блондин, но с золотистым отливом, в отличие от серебристой Аишы, принц выглядел рекламой беззаботной юности. Молодость — лучший косметолог. К этой внешности ума бы еще побольше, хотелось иногда добавить принцессе. Шилнагаилу всё давалось легко: возвышение, дружба, отношения с родителями, симпатия женской половины, любовь простого народа, лидерство в сословной элите. По мнению принцессы, это сформировало у Шилнагаила излишнее легкомыслие.

«Вот чтобы Джерк сейчас на её месте ему ответил, как бы сбил его порыв на ходу?» — подумалось Аише.

— Будешь только мешаться, — сурово ответила она брату. — Красота морды никак не влияет на масштаб личности.

— Да, я очень красив, — согласился Шил, но тут до него дошло, — чтоооо? А вот это сейчас обидно было. Я просто хочу помочь!

— Хотел бы помочь, поговорил с родителями, когда они мне не верили, — отрезала Аиша, залезая в карету.

Шилнагаил не сдался, пролез следом и ныл следующие полчаса до дома следующей гильдии. Так что в конце концов сестра сдалась.

— Есть одна вещь, кроме молчания, разумеется, — заговорщически понизив голос, сказала она брату, — с которой ты можешь мне помочь,

Шилнагаил превратился в преданно внимающую, каменную статую.

— Сделаю всё ради малышки Аиши!

— Твоя гитара! — закончила принцесса.

Лицо Шилнагаила исказила горестная гримаса.

— Моя жизнь в струнах этой гитары, — возмутился он, — а вдруг ты их порвешь?

— Новые натянем, — пожала плечами принцесса.

— Моя гитара — это искусство, — причитал Шилнагаил, — я опутываю её струнами сердца женщин, овладеваю их душами. Моя гитара влияет на всё королевство. На ход истории, на её судьбу!

— Твоя гитара может повлиять на Шайн, если только ею треснуть тебя по башке, — хладнокровно сказала сестра. — коль думаешь, что твои три аккорда кого-то удивляют, попробуй начать есть лапшу носом. Гарантирую, результат будет много лучше, а главное искренен.

— Ты вернулась из Самура совсем другим человеком, — нахохлился принц, — и словно закрыла свое сердечко от старшего брата.

— У старшего брата больше подружек чем прочитанных книг, — сурово начала отповедь Аиша, — это пустое времяпрепровождение. За духовной нищетой приходят пороки. Когда тебе начнут называть вещи своими именами, ты с удивлением обнаружишь, насколько они дешевы. Твоя искусственная популярность, раздутая тайной службой, золотом и дружками, закрывает двери к внутреннему росту. Сейчас ты простой бездельник и повеса Шил, а ведь когда-то служил мне эталоном свершений. Если не начнешь меняться, жизнь очень больно объяснит тебе разницу между быть великим и популярным.

Шилнагаил покраснел, осознавая сказанное, потом побледнел, открыл было рот для возражений, сник, встрепенулся, но так и не смог выразить всю глубину обуревавших его чувств.

— Эта лекция очень коротка, — подвела итог Аиша, — но она заслуживает гитары. А после моего возвращения, я познакомлю тебя с одним человеком, который выбьет из тебя всю накопившуюся дурь.

Глава 3

— Наш великий город, — начал я вдохновенно врать принцессе, не вставая с колен, — к несчастью, посетил рыцарский орден Блистающих, отправившийся в паломничество к горе Двоих. За пару дней они изрядно утомили горожан рассказами о своих бесчисленных подвигах, приставаниях ко всем лицам женского пола, своей неумеренной тягой к выпивке. И тогда гильдия повитух решила провести рыцарский турнир, который естественно выиграл я. Не вынеся позора, орден покинул город. А призом мне послужила прекрасная маленькая леди. — Я покрутил рукой наверх, намекая на девочек, которые встретив вот так, лицом к лицу, настоящую принцессу, испуганно замерли на мне.

— И что же общего между гильдией повитух и рыцарями? — недоверчиво спросила Аиша, — и почему девочек две?

— Общее есть, — объяснил непонятливой девчуле, — и те, и эти достают людей. А девочек две, потому что забрало запотело: взял всё сослепу, до чего дотянулся и отдавать не стану!

Девочки справились с шоком, слезли с меня, синхронно сделали книксен, представились и хором сказали, что рады приветствовать её высочество и скромно надеются послужить короне своим магическим мастерством в будущем.

— Дети — это наше послание в будущее, — поучительно сказал я Аише, вставая с колен, — видишь у меня два красивеньких письма «привет, потомки, на раздаче пришел флеш-рояль, а вы дальше гоняйтесь за единорогом».

Карточные игры принесли Создатели, но единорогов в мире пока не обнаружили, хотя мифов на тему хватало. Выражение гоняться за единорогом, означало заниматься бессмысленной деятельностью.

Говоря это, я быстренько приблизился к ней, закрыл дверь, в которую уже просовывал нос кто-то любопытный, повернулся, обнял принцессу и чмокнул в щечку. Во вторую, сестринский поцелуй запечатлела Аисаки.

— Мы так-то скучали с Каей, — признался я, — сам не верю, что такое говорю.

Губки у Аиши стали стремительно округляться, но она вовремя спохватилась и осталась неприступной принцессой. Фамилии Ойген только не хватало. И двух пушчонок пятого размера. Но дело это наживное, главное человек хороший.

— А чего ждем, что стоим, почему грустные? — взял инициативу я в свои загребущие руки. — Тортик сейчас засохнет!

С этими словами, я словно серенький волчок из колыбельной, взял всех за бочок и уволок к столу. Сытые люди добреют, расслабляются, теряют реакцию, — а я «вжух!» и уже оболванил простофиль под онигири геншин. Все злодейские планы рассказал, все согласились, бумажку подписали, а там мелким шрифтом «рабство на всю жизнь и омовение на горячих источниках каждый день».

— Вкусная еда — первая столбовая отметка на пути к царству счастья! — провозгласил я, рассаживая свою герл-бэнд по местам. Себя во главе, Аишу справа, слева Каю, детишек чуть дальше.

Приступили мы к планомерной разделке вкусняшек под рассказ Аиши об индиго-революции в королевском дворце. Это я её так про себя окрестил, принцесса острые углы обошла. По её словам, подумали-подумали важные люди при власти и хотят меня лично увидеть. Отблагодарить за спасение королевской дочки, грамотку подписать, подарков надарить.