Алексей Богородников – Королевский наместник (страница 15)

Открою вам секрет: если собираетесь ограбить человека, сделайте это с благородством, с внутренним чувством собственной правоты, тонкой похвалой и оставьте достойные рекомендации. Грабить иначе — пошло и не по правилам хорошего общества. В конце концов, с таким подходом можно даже потом открыть свой консультативный бизнес.

«Грабь Гродал, пока не устал», — подсказал слоган внутренний голос.

И вправду, не я же залез с полком на территорию суверенного государства. Это казус белли вообще-то.

— Это моя невеста, Кая Аисаки, — представил я полковнику свою подружку.

— Даруй вам Левис свое благословение, — проговорил он с легкой заминкой.

Строил брачные планы с участием своей дочки на королевского наместника или у них там по-другому относятся к людям с примесью нечеловеческой крови?

— Я и от джинс не отказался бы, — бодро выдал ему, шутка им не распозналась, сопоставив с возможным контекстом, он принял единственное решение.

— Позвольте проводить вас в свою палатку. Но прежде, прошу вас об одной просьбе.

Я насторожился. Вломились в дом, не сняв тапочки у входа и сразу одолжения просят. Ну что за соседи такие невоспитанные?

— Разрешите мои молодцы соберут для вас все выпавшие монеты и предметы, — предложил Фодель, — в знак уважения и симпатии к первому встреченному шайнцу. Прошу только вашего согласия на всяческие аппетитные места с ящеров. А-ля гути, так сказать. Вы же не съедите всех, — он даже хохотнул от такого вздорного предположения.

Я сначала сильно удивился, демонстрируя внешне полный покерфейс. Но не ящероедству, может гродальцы мстили таким образом: хвост за ногу, так сказать. Удивился французскому выражению «а-ля гути». Ладно, по факту разберемся.

— Да, полковник, почту за одолжение, — ласково согласился я.

Мы начали заходить за гору, где я сумел составить впечатление о размерах отряда и его техническом оснащении.

Это был полк, потрепанный полк, из чего я заключил, что база снабжения далеко. Это вам не на кораблике по воде шлепать: может он километров тысячу прошагал от своего королевства в поисках новых земель. Такой Фодель Сибирякович, бета-версия Ермака.

Камзольчик его поизносился, брился полковник в последний раз с неделю назад, но дисциплина и выучка у полка имелась, несмотря на бродяжнический вид. Аркебузы у его бойцов были всё же с фитильными замками, хотя на лошадке у него по две перевязи слева и справа с пистолями. Вот на них был уже колесцовой механизм воспламенения. Сделав оценку, я обнаружил 12–15 уровни у «стрелков» и некоторое время шел, переваривая информацию. Возвышаются они так же плохо. Но это тысяча мужиков, с профой «стрелок», «копейщик»!

— Неплохие пистоли, полковник, — похвалил я его.

Видимо из уважения к нам он спешился и шел рядом.

— Работы мастера Диспатера, — с гордостью откликнулся он, повернулся назад, где его денщик, слуга, волонтер, раб — не знаю чина, вел под уздцы коня. Вынув из перевязи пистолет, он передал его мне.

С золоченой гравировкой на замочной стали, длинный и тяжелее даже, чем можно было судить по размерам, калибром «такие не делают», миллиметров в 14. Та еще дура. Там для неё шарик грамм сто весит что ли? Таким и слонопотама морского свалить можно.

— Масляное золочение или на ртутной основе? — уйдя в свои мысли, механически спросил я.

Он заморгал, вид его, итак, нелепый до крайности, — с дырами в потертом камзоле, щетиной, выглядел полковник типичным забулдыгой, толкающим мобильник в подземном переходе, — приобрел гротескные черты.

— Ох, простите, полковник, — спохватился я, — это мне по долгу службы интересно стало. Вам в таких тонкостях разбираться не нужно. Наши мастера и на чесноке умеют, мне интереснее как работают ваши, но не суть.

— На чесноке? — удивился он.

Да это везде умеют, просто ему-то откуда знать.

— На касторовом масле, на тюлении, вернее на его жире — способов дофига. — честно признался ему. — Но у вас же сталь как основа. Мне интересно стало. Ключик-то для завода на шее носите или другой способ придумали?

Без ключа сей убийственный агрегат можно было выкидывать. Сам колесцовый замок стоил дороже всего остального: ствола, рукоятки с девизом, тоже золотом, палисандрового ложа, отлакированного и выглядевшего благородно и неприступно. Да сам замок колесцовый как три аркебузы стоил, вот просто замок, невесть какой сложности. Исключительно из-за того, что работа и допуски для неё, сложноваты в это время. А полковник еще понтовое золочение запросил.

Полковник достал из-под обшлага правого рукава ключик на цепочке. Охрененный хайтек — Буратино плачет от зависти. Продать ему что ли пару техпроцессов попроще за миллионы, миллиарды евро!

«Это же не полковник из твоей прошлой жизни, — остудил меня внутренний голос, — откуда у него миллиарды, последнее небось на пистолет потратил».

«Да, остальные пистоли попроще, — согласился я, — по ложе видно и отсутствию золочения.»

— Прошу вас, — повел рукой полковник на вход в шатер, а поднырнувший денщик задрал ткань. Мы вступили в его тканевые палаты, неплохие надо отметить, в таких и походную часовню не стыдно сделать. Он же верующий в этого своего святого Левиса.

— Врошнак, тащи нам лучшее вино из моего личного корма и стул, — приказал полковник денщику\слуге.

— Прошу вас располагаться на софе, — пригласил полковник, — если это не оскорбит ваши чувства.

Мы с лисодевочкой чинно воссели на месте ночлега полковника и оглядели обстановку.

Глава 9

Шатер полковника был хорош: просторный, уютный. Снаружи, мне показалось, он из овцебычей шерсти. Это не монстр, но и не типичный полутораметровой комок шерсти из нашего мира. Здешние — ростом с носорога. Пух земного овцебыка в восемь раз теплее овечьего, но только на подшерстке. Нестийский овцебык весь из подшерстка и состоит — этакий колобочек волосяной. Хотя и туповат, но не всякий монстр рискует с ними связываться: дураков дразнить носорога даже в дикой природе мало, а эти еще и стадами передвигаются.

Так вот, коричневатый покрой намекал на овцебыка, но внутри второй слой шатра был из неизвестного мне животного. В палатке стоял одинокий стул, на него водрузился Фодель, белый столик из кости, на котором валялись карты, книга, листы бумаги, писчие принадлежности. Вдобавок туда полковник положил тубус с подзорной трубой. Над столом нависал гобелен с мужчиной в мантии, что зыркал исподлобья с грозным видом. На полу лежал ковер. Скуповато, не шатер герцога Филиппа Бургундского с деревянными башенками и помещением на три тысячи персон, но для полковника-колонизатора даже роскошно.

Лагерь их, расположенный в спешке, за поворотом горы, в километровом отрезке, где дальше шел второй поворот на бывшую деревню гоблинов, был огорожен рогатками, солдаты копали ров — обустраивались они надолго. И очень зря. Я их выгонять буду. Но это не точно, зависит от размера инвестиций полковника Фоделя в городской фонд строительства и развития жилых территорий Самура. Плюс подарки Аише, по мелочи королю, королеве. Большой беды я не видел в недолгой аренде. Они сами без наших припасов вымрут, раз уже ящеров разделывают на мясо. Штурмовать канатный мост, так себе удовольствие. Нет, пару пушчонок я видел и допускал даже, что плацдарм расчистить они могут, для начала засыпания пропасти камнями. Или постройки деревянного, если там, где-то в долине растут деревья. Только один каст шторма с моря и чуваками в темпе заинтересуются какие-нибудь осьмокрабы. Боезапас, уверен, у них ограничен. Даже не будь меня и возникни у них соблазн, при виде отсутствия огнестрела у местных, захватить королевство — невозможно. Две тысячи одаренных на тысячу, отсутствие поддержки местных. Бойня та бы еще вышла, захватили бы Самур, может выиграли бы первое сражение, а потом всё. Пороха нет, вокруг злые шайнцы, тысяч пять чисто лучников, даже неодаренных, на постоянный обстрел — пришлых сточат за три дня.

А содрать за припасы с них можно всё, что они нахапали за время пути.

«Семь-десять грамм навеска пороха на выстрел, — оживился внутренний голос, — допустим брали исходя на тысячу выстрелов на бойца, а еще пушки. Тонн двадцать только пороха в обозе тащить. Не верю!»

«Дружественные племена помогали, по реке сплавлялись, — возразил я, — вообще, Богоявленский писал, что служивым в Сибири 17 века на год 2 фунта пороха и свинца выделяли. Меньше килограмма. И откуда ты знаешь какая там местность, мы даже долину не видели. Может там автобан типа римского. Может они остроги ставили по цепочке как Российская империя. Обоза мы не видели, значит он еще подходит.»

«Не, колья и шанцевый инструмент у них есть, — рассудил внутренний голос, — значит какой-то обоз шел в авангарде. Просто сразу ушел обратно, помогать тащить основной.»

В шатер вошел денщик полковника, втащил стул, сумку. Быстро накрыл белый столик, подтащив его к дивану. Из сумки достал бутыль «Наслаждение Левиса» с глиняной печатью, кубки, тарелку, в которую высыпал какие-то орешки. Следом показалась тарелка с ломтиками вяленого мяса — боюсь предположить из кого. Достал он туесок с фруктами: были апельсины, неизвестный мне, белый, с красноватыми прожилками, овальный плод и бананы.

Полковник разлил нам винца, я сразу взял бутыль и глянул: оу, королевская винодельня, год 888 от Сошествия Левиса.