Алексей Богородников – Королевский наместник (страница 10)

— Дядь Джерк, — спросила Риса, — а чем мы тут занимаемся?

— Фигней страдаем, кисуль, — откликнулся я.

— Нет, они ладно, а мы сами?

— Мы самозанятые и занимаемся фигней, — упрямо гнул я свою линию, — но это недолго. У тебя уже седьмой, у Верлиты пятый. Пара часиков, разведка доложит результаты и будет жаркий бой. Но это не точно.

Потные Кая и Аиша забили друг другу пятюни, обнимашкнулись и закурили, в смысле, заговорили о чем-то своём боевом, пока няня с помощником охраняли их детишек у коляски. Няня с помощником — это я с Джиро. Вот так боевое братство рушится!

— Джиро, мы с тобой бесполезные реликты прошлых тактических построений, — грустно поведал я адъютанту.

— Но я чувствую как вырос, — осмелился он мне возразить, — стал сильнее, появилось ощущение знания новых навыков.

Я посмотрел его таблицу: блок щитом, базовая стойка, хм, оглушающий крик. Очень полезное умение: и каст можно сбить, и в оглушение ввести.

— Давай, когда Кая новую кучу импов выведет, набросишься и протестируем, — предложил ему.

Я подошел к боевым подругам.

— Такие жаркие девчули, — осуждающе высказался я, — а мы тут мерзнем.

— Давай с нами, Джерк, — пригласила благодушно Кая, обнимая спереди. Сзади меня в объятия заключила Аиша, согласно угукая. Не, если боевое братство сменяется на шведскую семью, я ни разу не против.

— Я супергерой, — сказал гордо, — для появления в проходной сцене мне нужны спецэффекты, обтягивающий костюм и камера. Но вы можете помочь тому малышу, — я показал пальцем на Джиро, — стать чуть-чуть в себе увереннее.

В общем, вытащила Кая штук десять импов, минут через десять после возрождения. Джиро с воплем набросился на них, но оглушение прошло только на двух.

«Тоже неплохо», — подумал я, отхиливая, объятую пламенем фигурку, которая что-то истошно орала. Аиша, забив импов, спешно заливала Джиро водой. В ответку на его крик от недобитых импов прилетело несколько огненных шаров. — «Монстрики всё же двенадцатые, а он всего четвертый уровень. Но Рисе тестить свои умения на импах я пока не дам».

Глава 6

Зрелище задорно горящего Джиро с надлежащим звуковым сопровождением, оказало соответствующее впечатление на молодую поросль авантюристов. Риса с Верлитой сразу как-то притихли, посуровели, поняли, что бесшабашность — пролог печального финала.

На самом деле, больше выглядело серьезно, Джиро отделался легким испугом. Ну погорел секунды три, пока его Аиша не затушила, так горел под хилом. Здоровья не убывало, а неприятные ощущения оставляют только действенные зарубки на память. Типа, геройствовать по приказу. А то почувствовал он в себе силушку богатырскую, вырос он из детской пижамы.

— Джиро, ты зачем щит после крика опустил?

— Посмотреть сколько импов оглушил, — пролепетал он.

— Все мои ученики будут жить долго и счастливо, — заявил я, — и умрут от старости. Ты прямо сильно решил срезать этот путь. Запомни, жить надо долго и так, чтобы тебя помнили даже враги.

Он потупился. Груз вины давил сильнее меня, но эй, я сам не ожидал такого фортеля от Джиро. Все же в гильдию авантюристов он посещал вечерами и когда был свободен от службы, Кая его натаскивала. Должны быть зачатки знаний или рефлексов.

— Хорошо, — принял решение я, — надо с тобой защиту отработать побольше. Килтилу я донесу. Продолжаем возвышение!

И мы принялись с удвоенной силой импоцидить местность.

Хотя кому я вру? Взяв Рису и Верлиту, удобно развалившись на камне, который до меня использовали как импровизированный лежак монстрики, поставив загоревшего, безбрового Джиро на стреме, два с половиной часа я травил байки из конспектов по истории Шайна, незаметно получив четырнадцатый, на который и внимания особого не обратил. Риса взяла одиннадцатый, ей выпала левитация, Верлита стала девятой с забавным умением «Сила Земли». На определенном участке маг земли этим умением увеличивает гравитацию. Казалось бы, ну и что? А представьте вы, внезапно, не восемьдесят килограмм весите, а сто шестьдесят — плющить вас начнет похлеще наркомана в передозе.

Пусть не туннелирование, на которое я надеялся, но очень полезное умение. Были еще навыки, но я был увлечен рассказом, глянул мельком, со всеми умениями еще разберемся и проточим на отдыхе, основательно подойдя к делу.

Работницы годы исправно пахали, Джирина спина выражала слезливое раскаяние, мелкие завороженно внимали мне — приключения, разделенные с друзьями, становятся вдвойне ценнее.

— Овир Теодорин был лодочником на реке Лайн. — начал я последнюю байку. — Как вы все знаете, наша великая река Шайна Трит, у столицы распадается на несколько меньших: Эрайн, что идет по землям Самура, Гирайн и Лайн — последняя огибает Тритикам с севера.

— Так вот, Овир был лодочником на реке Лайн. Скопил немалое состояние, перевозя людей туда-сюда, присваивая потерянные пассажирами вещи, ссужая деньги под проценты, подбирая под себя все речные перевозки на Лайне, добившись создания речной гильдии. И был этот тип закоренелым скрягой.

— Когда я так говорю, следует понимать, что слова бессильны описать его настоящую сущность! — Я развел руками. — Даже всего мира, не хватило бы удовлетворить его жадность.

— Когда город запросил список лодок для отчетности, он писал его при свете пламени свечи его соседей, подкравшись к окошку их дома, на подобии бумаги из отбитой собственноручно коре из идоги. Вот настолько он был долбанутый. Крысы и мыши обходили его дом стороной, на хлебные крошки он приманивал птиц в собственноручно изготовленные ловушки и рыбачил на Лайне. Воришка, однажды решивший поживиться его деньгами, выполз из его дома без ног и без одежды. Овир Теодорин снял с бедолаги одежду, затем заставил его вычистить свинарник, а из его ног приготовил ботвинью на крови для своих хрюшек. Далеко он не уполз, Овир, отвлекшийся на кормежку, выбежал за ним и уволок страдальца обратно. После этого случая его соседи долго еще избегали покупать свинину на рынке. А на его доме написали охрой: жадность отняла его у нас раньше, чем смерть.

Я отпил из фляжки водички с соком.

— Но что случается с жадной гусеницей в яблоке? — коварно спросил я своих малолетних слушателей.

— Давится косточками? — предположила Риса.

— Она становится толстой и неповоротливой, её птичка съедает! — выпалила Верлита.

Да в общем-то, даже проворной гусенице ловкость не поможет избежать клюва, но не буду расстраивать девочку, попытка подумать «как гусеница» сама по себе милая.

— Нет, — поднял я вверх указательный палец. — у эльфов на эту тему есть поговорка: жадная гусеница запутывается в выгрызенных проходах, вцепляется в свой зад и пожирает сама себя.

— Овир Теодорин придумал способ есть за счет соседей. Покойников всегда сжигают, но перед этим устраивают поминки, приносят еду и тепло вспоминают покойного. В один, прекрасный для соседей день, Теодорин умер. Обрадованные соседи нанесли еды и было устроили тризну рядом с трупом, как Овир ожил, сказал, что Создатели дали ему еще немного времени и набросился на принесенную соседями еду. Раз он так попировал за счет соседей, два. На третий раз соседи побежали к магу из гильдии авантюристов и поделились своими подозрениями, что вроде их знакомый умер, но втихомолку ворочается и глухо урчит. Недолго думая, прибывший к дому Овира маг огня, жахнул по «трупу» заклинанием фаербола. Когда «восставший» Овир, завывая кинулся к воде, волшебник перепугавшись выдал кольцо огня, так что выжгло всё: и дом, и свинарник, и разумеется, заклинание превратило Теодорина в пепел. На пепелище нашли солидный шмат расплавленного золота. Жену Овир выгнал, по его словам, «жрала много». Сыновья ушли от него сами. Так что всё накопленное золото досталось короне. И какой из этой истории следует вывод? — поучительно спросил я.

— Золото к Создателям не забрать? — предположила «спина Джиро», — надо жить полной жизнью.

— Выбирать соседей, — мудро решила Верлита.

— Стать королем! — схитрила Риса.

— Любить надо не золото, — возвестил я им прописную истину, — а «золотых» девчуль. Даже королям.

Подошедшие Кая и Аиша заулыбались, приняли выгодные позы. Аиша встала на носочки, визуально удлиняя свои красивые ножки. Кая набрала побольше воздуха.

— Ах, если б камни могли говорить, — притворно вздохнул я.

— Тогда что? — не сдержала любопытство Аиша.

— Мы бы оглохли от их воплей, — честно сказал им, — одни просились бы к вам в почки, другие, хотя бы за пазуху.

— Даже твой гранитный камушек? — намекнула Аиша.

— Температура плавления гранита снижается почти вдвое в присутствии воды, — нравоучительно просветил я венценосную невежду, беря её и руку Каи и прикладывая к своему сердцу, — нету там никакого камушка уже: пустое сердце бьется ровно, в штанах не дрогнет пистолет.

— Пистолет? — подняла бровь Кая, — как ты странно его называешь.

Аиша залилась румянцем и отдернула руку.

— Ой, всё, — чувствуя, что проигрываю эту дуэль, засуетился я, — вы там не устали, может вам плечи размять?

Они милостиво согласились. Риса разлила из большой фляги ипокрас — это вино, настоянное на пряностях и ценных травах с сахаром. Она вручила две большие кружки Кае и Аише, а Верлита поднесла бенто. Я пристроился сзади и принялся наминать плечи Кае. Волосы она хитрой заколкой подняла повыше, чтобы не мешались. Тело лисодевочки обдавало жаром, зажав в руках её плечи и пропустив волной усилие — от кончиков пальцев до ладони, я вызвал легкое подрагивание милых ушек.