Алексей Богородников – Боливар исекая (страница 4)

— Прости, — залилась она краской, — уже ухожу. «Хотя бы одетая, — подумал я, — врут всё, эти стереотипы из аниме».

Мне и до этого было её жаль, в группе она была самой младшенькой, боевой путь начала сравнительно недавно и тут же потеряла всех друзей. Не находила себе места весь день от горя и переживаний, винила себя в трусости, что кто-то из-за нее погиб, а тут еще её гоняют из угла в угол. И вообще — она моя боевая сестрёнка!

— Кая, дай мне личную клятву ученика, пожалуйста, — мягко попросил я.

— Что-о-о?! — немедленно возмутилась она, — да ты маг, а не разведчик и маг… «она хотела сказать посредственный, но вспомнила что в этой бойне я все же выжил, — подумал я» — маг в общем, — закончила надувшаяся Кая, — или ты нехорошее чего задумал, — сузила она свои прелестные янтарные глазки.

Вздохнув, я открыл инвентарь и достал из него её лук, передавая Кае.

— Невозможно! — вскрикнула она, выпучив глаза на фиолетовую дыру, с появляющимся оружием, — инвентарь был только у Создателей.

Чтобы прекратить панику, я снял рубашку и, сверкая оголенным торсом, прошел к огромной бадье в углу зала.

— Нечестно, подло, отвратительно! — доносились сзади эмоциональные выкрики лисодевочки. — Джерк Хилл, остановись и сейчас же расскажи, что всё это значит!

— Снимаю штаны, — устало предупредил я.

— Нееееет, — долетело сзади и хлопнула дверь.

«Тишинааааа», — я немедленно окунулся в бадью, омыл голову и распластался с края, словно этакая здоровенная медуза-цианея в заливе Монтеррей, свысока, глядящая на своих обычных товарок.

Какова главная задача попаданца? Люди хотят гаремов, силы, власти, далее по списку — не понимая, что всё скоротечно. Завел ты наложниц, наплодил бастардов, а в народной памяти после смерти остался «Мохнатоногим». Весело? Или «Зайцегубым». Соседнее королевство нагнул, а прозвали «Импотентом».

Ну ок, ты бессмертный маг пол-страны поубивал, пол-страны запугал, ходишь такой довольный — а все тебя ненавидят. В глаза не смотрят, лежат в догэдзе, ползают там где-то, муравьи надоедливые, молят царя — помоги, бояре воруют! Каждое поколение — восстание, приближенных потихоньку режут. И ненавидят. Ты — им образование, они тебе студенческие бунты. Ты — им реформу церкви, они заговор с миной. Кого такое житие развлекает — только маньяков. Или поклонников «Оверлорда». Вот уж там комплексы — так комплексы.

Нет, дорогие мои сограждане. Личные хотелки — не повод для попадания. Обездоленным, неимущим, рабам, ремесленному и торговому сословию, военным и дворянам нужно одно — цивилизация! Комфорт, безопасность, достойная жизнь и пенсии, свобода и дешевизна передвижения, право защиты и представительства своих интересов — и только так! Вот главная задача попаданца!

Увлекшись, Бухалкин погрозил невидимым оппонентам указательным пальцем.

В эту же секунду дверь в купальню отворилась, в ней возникла Кая, с луком наизготовку, стрелка твердо целила Дмитрию в лоб, а напряженное лицо лисодевочки и нервно подергивающийся хвостик говорили, что это не шутка.

— Ой, — приглушенно воскликнула Кая, увидев грозящий ей палец.

— Вот так всегда, — грустно сказал Дмитрий, — ты несешь людям цивилизацию, а они приходят к тебе со стрелой.

— Ты пока кроме кроликов ничего не принес, — насупилась Кая. — кто ты такой и что сделал с Джерком!?

— Точно не монстр, ведь согласно бестиарию Создателей, разумных монстров не бывает, — ответил лже-Джерк. — Но, если я могучий и злой волшебник, вряд ли бы я занял место слабенького светлого мага. Есть люди поинтереснее: королевский наместник в Самуре, например. Но даже если так получилось: я могучий, злой волшебник, отмеченный Создателями.

Дмитрий открыл инвентарь и достал из нее посох Пилама, скастовав круговой щит Тьмы на помещении купальни. Щит Тьмы можно было кастовать как защитный, поднимающий сопротивление к магии и немного физзащиты, так и растягивая в круговой, превращая заклинание в маскировочное в сумерках или ночью.

— О-о-о, — смешно округлила губки Кая. Дмитрию вдруг сразу захотелось к ним припасть.

— Невероятно! Волшебный посох Пилама у тебя в руках! Даже Создатели не могли использовать несколько стихий! И такой быстрый каст! — возбужденно выкрикнула Кая

— Аха, — расслабленно сказал Дмитрий. Визуально-акустический щит скрывал происходящее, так что за шум можно было не беспокоиться.

Кая опустила лук. — Поклянись, что ты Джерк, — без угрозы, скорее просяще, выдохнула она.

— Клянусь, сестрёнка, я — Джерк, очень-очень усталый Джерк, немного побитый, грязный, поумневший, с двумя Стихиями и решимостью изменить этот мир в лучшую сторону, — без промедления ответил я. — Ученическая клятва нужна, чтобы защитить в первую очередь тебя. С ней ты не сможешь сболтнуть лишнего, а попади ты в беду, по ней всегда можно будет тебя найти, сестрёнка.

— По клятве, мастер может заставить ученицу всякому-разному, — сказала Кая, покраснев и потупив глазки.

— Всякому-разному злой, могучий волшебник может заставить и без клятвы, — сварливо отозвался я, — а добрый братик Джерк на такое не способен.

— Нет, — жалобно сказала Кая, — нет-нет-нет! И в доказательство своей решимости она даже топнула ножкой.

— Хорошо, — устало согласился я, — видимо, на этом наши пути расходятся, возьму другую ученицу.

На этом добром слове я окунулся в бадью, мысленно кляня Каю за упрямство, а себя за неспособность быть жестоким. Дальше со мной будет тяжело: примерный план, который я выработал, обещал такой экшн, что не каждый, рядом со мной находящийся, выживет.

Вынырнув из бадьи я нос к носу столкнулся с Каей. Жестокий, холодный взгляд ее янтарных глаз пятидесятым калибром расстреливал меня в упор.

— Это кого это ты там в ученицы собрался брать? — низким, лающим голосом спросила она

Дмитрию стало страшно. Она же и ушки прижала, настолько рассвирепела. А бежать некуда.

— Кая, — мягко попытался я объяснить, — мне не нужна никакая ученица. Но со мной будет опасно. Я должен помочь любому поверившему в меня. Сделать его сильнее. Защитить. Это всё, что я хочу.

Кая с минуту посверлила меня глазенками. Потом вздохнула.

— Не могу поверить, что я это делаю, — пожаловалась она куда в сторону. — Но на обращение сэнсэй даже не рассчитывай!

— Ты всегда будешь моей сестренкой, — елейно поклялся я.

— Водой и хлебом, первым днем мира и своим последним, солнцем и кровью, я, Каи Аисаки добровольно даю ученическую клятву Джерку Хиллу служить, защищать, не предавать и следовать по пути, указанному мастеру.

— Водой и хлебом, первым днем мира и своим последним, солнцем и кровью, я, Джерк Хилл подтверждаю ученическую клятву Каи Аисаки и клянусь, что проведу её по своему пути, не устрашась лишений.

— Да найдут Создатели с нашей помощью путь обратно, — хором закончили мы.

— Облобызни меня горный великан, — неподдельно изумилась Кая, — что это?

— Охренеть, — сказал в свою очередь Дмитрий, глядя на золотистую надпись в воздухе «Клятва подтверждена, дополнительные пятьдесят процентов от опыта и кармы учителя отныне, с каждого монстра, передаются ученице Кае Аисаки. С этого момента Кая Аисака в группе мастера Джерка Хилла.».

Глава 4

— Это, — внушительно произнес я, — твой путь к успеху! Что надо сказать, кохай?

— Что случилось на полянке? Как ты выжил? Чем тебя одарили Создатели? У нас теперь настоящая команда как у Создателей? — закидала его вопросами Кая, игнорируя коварный призыв от мастера.

«Не очень-то и хотелось», — подумалось мне, — «пусть азиаты такой вертикалью балуются, для меня главное, что могу определить, где находится моя ученица по метке на карте».

Аисаки без умолку забрасывала меня новыми вопросами, так что пришлось прибегнуть к запрещенному оружию.

— Я встаю, сестренка, подай мне полотенце.

Вжууух, шух и только удаляющийся крик: «Братик — извращееееенеец!»

Да я такой, но только волей пославших меня Сущностей. Был бы мир гражданской войны в США — стал бы генералом Грантом. Умным конечно, а не таким солдафоном как оригинал.

Я умял свой кусок кроля, поручкался-погрустил с пацанами в таверне, отбоярился от продолжения тризны и добрел до номера. Авантюристы небогаты, по крайней мере — начинающие. Номер типичный: с кроватью и ночным горшком под ней. Стоил копейки, вместо стекол — деревянные ставни. Проверил Каю по ученической метке — находилась через номер от меня.

«Надо купить дом в столице, — думалось в полудреме, — завести котика, собачку и гулять вечерами с Каей у фонтана Трех принцесс. Что может быть прекраснее такой дружбы. Котик будет мять меня лапками на ночь, собакен преданно облизывать носик, а лисичка хлестать утром хвостиком по щекам. Что?»

Я открыл глаза. В открытые ставни врывалось рассветное солнце, а в мою личную жизнь — Кая.

Раскрасневшись от бесплодных попыток меня разбудить, сидя на мне верхом, она продолжала нежно бить меня ладошками по щекам, приговаривая что-то вроде: «проснись тюлень, утро наступило». Янтарные глазки пылали, ротик гневно выговаривал, губки красиво изгибались, грудь колыхалась, волосы развевались: раз — и слева направо, два — справа налево. Моя голова моталась от этих ударов с согласной амплитудой, щеки уже горели. Утреннее шоу «Лисодевочка будит». Жаль, что не хвостиком, было бы приятнее. И зачем я только замок в двери запирал? От такой пройдохи-разведчицы не спрятаться.