Алексей Богородников – Боливар исекая (страница 35)
Но важнее проверить бойцов в деле, скрепить боевые узы, показать купцам-ремесленникам, что мы не зря хлеб жуем. Беспроигрышный пиар на бесчестном феодале, что совсем «берега потерял».
По плану Аисаки пойдет первая. С её обнаружением, которому в королевстве нет равного, она проверит местность, а затем мы сядем в засаду. После Белого леса и оврага за ним местность оставалась ровной и открытой, принадлежала баронству Недлира, шла такой километров двадцать до владений графа Редри Лавулина, там уже стоял мост через речушку Эрайн. За проезд брали серебром с повозки, дорого, но это право феодала, который построил и содержал мост. С прохожего брали медяк, с конного — пять, исключая гонцов, служащих короля и крутых чуваков, которые могли графу популярно объяснить кто он по жизни. Серьезно, такие бывали и Джерк даже пару раз таких матерых убийц видел пару раз в паломничестве к горе Двоих. В сопровождении у знатных, богатых особ. Такие не делились монетой не из-за жадности, просто по их понятиям — они никому ничего не должны.
Впрочем, наметанным глазом таможенники графа различали таких «убивашек» сразу и даже не подходили к ним.
Так вот, возвращаясь к барону. На своей территории грабить — он не идиот. Это жалобы, это повеление короля прекратить безобразия и найти виновных. Вдумчивые люди в бархатных, красных кафтанах приезжающие к барону на предмет поговорить сколько существует способов завязки узлов на веревке. На территории графа — там пост стоит, всех проезжающих фиксирует. Палево.
Такая индукция диктует нам засаду в Белом лесу и разбой на условно ничьей территории: после леса, но не за оврагом.
Мы собрались, я чмокнул Аисаки в лобик, повелел быть осмотрительнее и она, порозовев щечками, выехала из города первой. Дальше шли три повозки (призванные сыграть роль каравана с тканями) с главами и наш конный отряд. Сразу скажу, отношения Джерка с коняшами были никакие с самого детства, даже две трофейные от наместника это не вылечили за четыре дня, да и не могли.
Потому я смирно сидел на испытанном мерине, которого рекомендовал Джил Свакинг и особо не трепыхался. Ридлтрен пристроился ко мне и попытался разговорить меня о принцессе, но я замотал головой:
— Бро, давай не сейчас, мне даже дышать страшно.
Он поулыбался, но отстал. Кровь из носу — научиться ездить верхом необходимо. Или возвысить побыстрее Рису — пусть меня левитирует вместе с диваном. Буду появляться над полем сражения и мочить вражин, не вставая с дивана. Мечта всех экспертов — диванный маг Джерк Хилл.
Так я утешал себя, размеренно качаясь на коняшке: влево-вправо. Боязнь падения не была такой острой как первые три раза, но до конца не прошла. Ладно, главное доехать до точки назначения.
Так я, молясь и трясясь, провел полтора часа, пока поля перед Самуром не сменились лесом, с накатанной колеёй и не появилась Аисаки на резвой кобылке. Кая брала уроки езды с двенадцати лет, да и у профессии разведчика есть пассивные умения на управление транспортными средствами. Как взлом замков — профумение всех разведчиков. У меня, например, как у светлого мага повышенный иммунитет к проклятиям и заболеваниям. Как у тёмного — повышенный магический урон.
Кая подъехала к нашей группе.
— В конце леса два дозорных, один на дереве, — доложила она. — Первого еще можно попробовать взять, но второй среагирует, может подать сигнал.
— В твоей группе два лучника, — обратился к Ридлтрену, — у Ласари Дадри вроде умение снайперский выстрел имеется?
Ласари был тем самым лучником, что подстрелил панд, которых потом в мятном базилике приготовила Марта. Второй — Эфан Крадор, наёмник с восточных баронств тоже был неплох, но вместо снайперского, у него было умение повышающее урон. То есть, Ласари с умением точно не промахнется, даже если соперник выше уровнем. А Эфан может. Зато урона больше нанесет Эфан, просто убьет сразу если попадет, но Ласари будет бить дальше. Не думаю, что дозорный сидит на дереве в доспехах, ему хватит попадания от Ласари.
— Пусть его подстрахует Эфан, — добавил я, на что Ридлтрен согласно мотнул головой.
— Кая, снимаешь первого дозорного, — скомандовал я, — Ласари одновременно стреляет во второго на дереве, Эфан дублирует урон, — я, склонившись с мерина, передал им маскировочный оберег, что забрал с отступника еще в начале приключений, — мы немного ждем, потихоньку выдвигаемся и ожидаем вашего доклада.
Кая молчаливо показала большой палец, спешилась, её кобылку взял под уздцы Джиро. Ласари и Эфан попрыгали, убедились, что ничего не звенит, не стягивает движение из обмундирования и исчезли вместе с Каей в лесу, обходя дозорных.
Белый лес состоял из деревьев, напоминающих мне кизил. Но земной кизил чаще всего просто кустарник, как дерево встречается намного реже кустарников, да и не самое высокое. А здесь — это здоровые лесные великаны метров до двадцати, с крупными белыми листьями и такими же плодами. Плоды несъедобны, с интересной особенностью: в воде набухают, становятся как каменные. На всем материке дерево носит название Идоги, и только шайнский вариант называют Тритской Идогой, потому что в нашем королевстве вдоль главной реки Трита и её притоков деревья белые, а в других местах — зеленовато-желтых оттенков.
Я подозвал главу лесорубов Лесодерю и принялся расспрашивать про лес. Дерево плотное, рубится плохо, делают из него всякое-разное: от мебели до повозок и от веников до стрел. Создатели мастерили из них лодки и корабли. Лес покрывал весь юг Шайна, но его расчистили с великим трудом для полей. Этот вот остался и тянется на север и восток на сотни километров, вдоль реки Трит. Далеко от реки не отходит, так что уже к западу и северу Белый лес сменятся другими видами. Монстры этот лес не особо любят из-за множества пчел, привлекаемых цветущими плодами.
Вообще-то, я уже прикидывал куда девать древесину леса: что-то продам на ярмарочном аукционе, что-то пущу в гильдию — леса много, а «зеленых» в этом мире пока нет.
Минут через пятнадцать я решил, что пора, и мы легким шагом двинулись сокращать расстояние до вражеских дозорных. Где-то метров через пятьсот мы увидели Ласари на колее, призывно машущего рукой. Оставив повозки на дороге я, взяв с собой Джиро, последовал за ним.
Проведя нас до искомого дерева Ласари остался прикрывать сзади, а я подступил к связанному мужчине, в зеленой накидке, лет сорока, с редкой бородой, местами тронутой сединой, разбитым лицом и испуганными глазами. Кая прислонила его к дереву, замотав рот каким-то шарфиком с явными следами крови. Рядом же валялся неопознанный труп мужика с неестественно вывернутой шеей. В его голове застряло сразу две стрелы. Никто из лучников не промахнулся.
— Красава, — сказал я Аисаки, — ты же моя лучшая, богиня разведки и мороженок!
Кая засмущалась, пошла пятнами и что-то буркнула вроде: обычное дело, бандиту надавать по щам.
Я приступил к связанному мужику и сказал: «попробуешь кричать, звать на помощь — в следующий раз очнешься связанным в свинарнике, когда тебя начнут жрать свиньи. Усек?»
Тот истово закивал, к нему подступила Кая и сняла импровизированный намордник.
— Доброго времени суток, — суетливо сказал мужик с разбитым лицом, едва почувствовал свободу волеизъявления.
— Доброго времени, сука — сухо ответил я. — говорить будешь, когда тебе скажут. Сколько вас?
Последовал небольшой разговор из которого выяснилось: барон Недлир ни в чем не виноват! По словам допрошенного мужика. Если, виноват — только в плохой воспитательной работе в своей семье. «Шалил» его сын, юный балбес, двадцати лет от роду. Сколотив шайку таких же дебилов из десяти сыновей служивых у барона молодой Реин Недлир грабил, убивал и насиловал.
Тут я подумал, что старый барон, на самом деле, дважды виноват. В первом случае, эта скотина, предохраняться должна была.
Жаль, что покарать я его, то есть вот абсолютно — повесить на суку не могу, хотя хочется. Все же из значимых преступлений у него только ограбление моего торговца и умысел на второе ограбление. Убийство беженцев вменять, ну такое. Подданные другого королевства, в любом другом случае — это скандал, но нынешние власти Южной Каталии, скорее, Реину Недлиру медальку почетную дадут за искоренение ереси.
«С рук ему это не сойдет», — поклялся себе мысленно.
— Ты ему кто будешь? — спросил мрачно.
— Дядька я его, — выпучил глаза мужик, — любимый дядька.
Челядь дворовая что ли?
— Ты что ли его грабить-убивать учил? — уточнил лениво
— Бою учил на мечах, — торопливо признался он, — но не челядь я, у меня виргата наследственная еще от деда барона на восток сразу за оврагом. Виргату моему отцу дали.
— Большая виргата? — скучающе продолжил.
— Тогда там еще лес стоял, старый барон сказал моему отцу, сколько леса вырубишь за месяц, — мужик уже оправился и отвечал деловито, — всё твое. Рубил он с края, там деревья не такие мощные, а я помогал. Получилось от оврага до графа Лавулина земля наша. В ширину маловато, да в длину хорошо получилось.
— Не понял, — удивился я, — там раньше лес что ли был, там же поле до реки.
— Лес давно сгорел, во время засухи, еще лет двадцать назад — невинно ответил мужик, но мне показалась насмешка в его словах. Скрывает что ли факт поджога? А мне это важно?