Алексей Богородников – Боливар исекая (страница 14)

— Да не, — нервно сказала она, — да ты чего, холоп?

Ничего не слушая я сграбастал Аишу в охапку, разложил на коленке и врезал по пятой точке своим широченным ремнем авантюриста.

В воздухе разнесся истошный визг, принцесса забарахталась в моих руках, суля несусветные кары.

— Это, — комментировал я каждый удар, — за то, что сбежала из дворца. Это за грубость к незнакомым людям, это за тупость, когда сунулась к великанам, это за неумение сражаться в команде, это — тут я подумал, а принцесса притихла, робко дрыгая ножками, — за черную неблагодарность при спасении твоей тушки. Тут я видимо, врезал сильнее чем ожидалось, и она зарыдала.

Женских слез я не переносил, поэтому пришлось прекратить экзекуцию.

— Кая, контроль зоны, я проверю что там с Марди.

Кая, широко раскрывшая ротик при виде порки принцессы, слегка отошла и утвердительно кивнула.

«Могу ли я отодрать ремнем принцессу?»— думалось мне на нелегком пути, усыпанном камнями, — «Но это ж фентази, могу и уже сделал. А дошло ли до неё или придется удирать из Шайна, оставляя за собой трупы загонщиков. Но по-любому, такое я бы не снес — командовать моей Каей.»

Шан Марди лежал у склона за пещерой. Живого в нем уже ничего не было. Дубина великана попала в него сверху, быть может он пытался отвести удар, потому что рука его вмялась в голову, а голова куда-то внутрь. Пульс уже можно не щупать, но меч и ножны, подберу.

Я вернулся обратно. Кая отпаивала Аишу водичкой из рюкзака, неодобрительно посматривая на меня. «Аха, пожалела наглую пигалицу, да она та еще манипуляторша — вот увидишь».

Я зашел за поворот, где лежал шан Дахам. На удивление тот еще дышал. Походу лечением я в него все же попал. «Золотые у меня руки!» — восхитился сам себе. При беглом осмотре у Дахама обнаружились множественные переломы, ожоги и шестичасовой дебаф великана, кипятящий кровь.

Так-то жить он будет, прикинул я. Просто нужно лечить пока дебаф не сойдет, а потом транспортировать в нормальные условия. Я ему сиделкой не нанимался, тут полноценный целитель вроде бишопа нужен, а не полевой.

Стал потихоньку разоблачать Дахама, взрезая ножом все эти завязочки, ремешки на доспехе. Ремень с двойной перевязью для меча вообще был на штырь насажен — сначала не поняв это, я поломал голову, где застежка. Так или иначе, минут за 15 справился. Окинув тяжелую тушку взглядом, вздохнул — как с ним по канатной дороге ползти? В себя шан по-прежнему не пришел и только изредка стонал. А уходить нужно: возродятся импы и будет беда.

— Встаем, — скомандовал я, подойдя к банде малолетних оторв, — шевелим булками в темпе. Надо валить пока импы не возродились.

Я взял рюкзак Дахама, валявшийся неподалеку. Для тех, кто в своей жизни видел только школьный рюкзачок с глазками, ушками, брелками и прочими фенечками — срочно развидьте. Это был качественный походный боевой рюкзак из кожи степного варана. У Аисаки был такой же, но поменьше и отличался защелкой для лука и вышитым рисунком лисички.

В рюкзаке Дахама, я сходу проделал ножом два отверстия снизу, несмотря на негодующий писк от домовитой Каи.

— Знаю, Каечка, — сказал я успокаивающе. — в хозяйстве всё пригодится, но не будешь же ты всю ночь от Дахама импов отгонять?

Аисаки губки скорбно поджала, но согласилась. Вдвоем мы протянули ноги Дахама в два отверстия в рюкзаке, я влез в лямки, перевернулся и поднатужившись встал.

«Сука, ну и кабан этот рыцарь» — подумал было я, но через пару минут это уже казалось невинным преувеличением. Я едва пролез по канатной дороге, как паралитик, медленно переставляя ноги.

«И ведь всё было хорошо, пока не приперлась эта принцесска, — злобно думал я, — не могла выбрать место для самоубийства побезлюднее? Хотя… упало пол-уровня, плюс Лусанский скипетр с лихвой окупает это маленькое приключение. Куплю домик, до моря пять кэмэ, девчуля уже есть, клёвая и умная… Если её эта ведьма мелкая не испортит».

Вышеупомянутые девчуля и ведьма шли впереди, мило щебеча, словно с рождения были закадычными подругами. Я прислушался — да они уже на сестренок перешли! Вот что ремень животворящий делает!

— Я тогда говорю своей Вегде, никто не узнает, что ты взяла мою цепочку если соблазнишь Марди.

— А она? — с любопытством спрашивала Кая

— А тут выбор простой, — самодовольно отвечала Аиша, — либо ночь с охранником, либо рудники.

— Младшая сестрёнка такая злодейка, — ужасалась Кая.

— А потом я приперла Марди к стенке: либо жена узнает, что он ей изменял, а вместе с тем начальник караула — что тебя не было на посту, либо по-тихому едешь со мной на возвышение.

Я уже говорил, что мелкая та еще манипуляторша?

— И как мой отец уехал на границу с Роштией и Южной Каталией проверять какую-то крепость, взяв свою мою матушку — ведь там рядом её родня и оставив Шилнагаила, оставалось только подождать пока Шил свалит к своей бабе. Потом я с Марди, который подговорил помочь Дахама, прискакала в Самур.

— А что за баба у принца? — полюбопытничала Кая.

— Да так себе, графиня какая-то, — махнула рукой Аиша, — ничем не одаренная кроме своих доек.

И словно невзначай поинтересовалась у Аисаки: «хочешь вас познакомлю?»

— На день рожденья свой пригласишь что-ли? — не выдержав, съехидничал я.

— Моя старшая сестренка вольна посещать со мной хоть королевские пиры! — отрубила она, гордо вздернув носик. А в сторону прошипела что-то вроде: «вот жеж сущеглупый холоп».

Меня это больше развеселило, но похохотать я не успел. Мы подошли к лужайке на котором оставался авантюрист с лошадьми и там его не было. В живом состоянии в смысле. Какое-то черное пятно сидело там и жадно чавкало, как я понимаю, нашим товарищем, оставив трупы лошадок на закуску.

Глава 11

Реально напрягает такое — мне кажется, эта мысль пришла в голову мне и тварюге одновременно. Только пока она прыгала, я уже успел вытащить рельсотрон. Одна беда — стрелял я получается сверху-вниз, потому что тварь была невысока, приземлилась уже в метрах шести от нас, поэтому вместо опознания тела монстра и подбора добычи, там тупо образовался кратер, а мы все долго откашливались, отходили от искр в глазах и чихали от пыли.

Доплетясь до пляжа, я скинул ненавистное тельце принцесскиного телохрана на землю, побрел к океану и упал там лицом вниз. Полежал немного, перевернулся, кайфанул минуты три, отбрел чуть дальше и умылся.

Из воды я выходил, смотря на девчуль как Карбышев на фашистов. Холодновато ночами, даже в таком южном королевстве как Шайн. Обнял кеннун и минут десять не отдавал Кае — она видите-ли хотела подогреть остатки шашлыка и накормить мелкую.

Только после стакана вина я пришел в себя настолько, что понял: я завернут в одеяльце, прямо сейчас дуба не врежу, а мышцы плеч разминает Аисаки. Аиша как-то злобно поглядывая на меня, уплетает шашлык, нахваливая кулинарный шедевр, Кая рекомендует меня в королевские повара и вообще — вон там красивейшие звезды, спасены два прекрасных человека (нет), монстры повержены, в кармане ликвидный товар на соточку золотых.

— Так, историю твоего грехопадения я уже знаю, — строго сказал я Аише. — Гордыня, завышенные ожидания, шантаж, побег и нелепая попытка самоубийства. Я одного понять не могу: нафига это всё, для каких целей?

Мелкая отвернулась и невнятно пробубнила какую-то гадость в сторону.

— Не, не, не — замотал я головой, — я тебя спас, я тебя и погублю. Быстро повернулась и четко доложила: кто, с кем, зачем и почему.

— Ариша Шторморожденная, Повелительница Воды, в четырнадцать лет взяла двенадцатый уровень с группой простых авантюристов на Великом болоте, — выдохнула она, — я хочу быть такой же выдающейся личностью как моя пра-пра-бабушка! Но вместо этого мне привозят связанных монстров, которых я убиваю с четырех лет. Как это всё опротивело! Папа за меня трясется, мама и шагу ступить не дает, братиша только смеется, когда прошу взять с собой на возвышение. Из меня хотят сделать тупо ирригационную систему, а потом выгодно продать. Нахер такую жизнь!

Ну вот, очередной бунт подростка против системы. И не так уж она не права: её прабабушка потопила пол-армии Южной Каталии в битве, где Шайн почти сломался и начал драпать. Великая была старуха: задружилась с Роштией, подняла сельское хозяйство, настучала какому-то Нашествию. Это всё описано в балладах, по которым Джерк совсем не фанател, но кое-что запомнил.

— За временем топить армии, — убеждающе изрек я, — приходит время притапливать ячменный роголистник. Каждой эпохе — свои герои. Чего плохого если люди будут почитать тебя за плодородие и провозгласят Аишей Урожайной?

— Фи, — скривилась мерзавка, — вот ты и помогай с посевами, чучелком там постой. Глядишь монстрики так испугаются, что принесут прошлогодний урожай.

Я потер виски, сдаваясь. Не мое это дело педагогика. Я только плохому могу научить.

— Значит хочешь быть крутым авантюристом? — коварно спросил я, — вообще не вопрос, упала — отжалась тридцать раз. Время пошло.

Чтоб вы думали: она упала и отжалась. Правда не тридцать, а восемь. Еще хныкала, что это нечестно после шести часов боя с импами. Поглядев на её страдания, я преисполнился, мир стал понятен во всем фрактальном подобии, так что я спокойно помедитировал под дыхание Каи в свое ушко, отхлебнул еще немного вина и поперхнулся, услышав от Аиши: «так когда, семпай, ты примешь меня в свою команду?»