Алексей Богданов – Система вещей (страница 2)

Кто-то из древних однажды сказал, что «понимание людей рождает сострадание к ним». Если вы понимаете смысл этой фразы, то вы понимаете, что она осталась бессмертной. Если вы видите хорошего человека – вы сострадаете ему, понимая, что ему нелегко быть таковым, ибо ему приходится переживать многое количество дерьма, которое присуще окружающим его людям. Если же вы видите плохого человека – вы сострадаете ему вдвойне, ибо понимаете, что он «слеп, глух и нем», потому что не может видеть, слышать и говорить истину. Он заблуждается в своих действиях, принимая их за правду. Вот такой расклад. Добавить к этому могу только одно, в Библии сказано: …«любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас… ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете..? Итак будьте совершенны…».

Прошло несколько недель с тех пор, как я не писал, и вот вдруг произошло великое совпадение – я просил у Бога простить человека, «слепого душой», совершающего зло. Я уверен на все 100 процентов, что мои слова были услышаны. Но… Всевидящее диавольское око не осталось в стороне! Перед ним я поплатился в прямом смысле. Буквально через какие-то считанные минуты, совершенно нелепым образом я лишился одной фаланги своего пальца на руке…

Такие события в нашей жизни происходят не каждый день, согласитесь. И в такие моменты очень важно правильно понять смысл случившегося. Не утратить веры в добро и справедливость, которых и так тяжело найти на этом свете. А что будет дальше!?…

Пробежал, оставшись в истории, один день без одной фаланги моего уже любимого пальца. Строки кажутся мне глупыми, но сдержаться не могу, «брызжет» через край. Моя жертвенная кровь протекает через все слои марли, уносясь куда-то в обыденность. А я думаю о безысходности бытия, которое не обещает быть лучше…

Иногда бывают дни, когда мои слова на бумаге кажутся мне бессмысленными. Вокруг столько боли и немереной жестокости, что мои проблемы кажутся мне не важными.

III.

Проходит время, и всё меняется. Меняется место событий нашей жизни, а вместе с этим и все обстоятельства, персонажи и следствия. Мы безвозвратно переходим на более высокий уровень игры с устаревшим названием «Жизнь». Становясь старше и опытнее, мы начинаем пересматривать свои прежние убеждения и тезисы, которые теперь кажутся не такими утвердительными как раньше.

Взрослеть скучно. Кругом ответственность, обязанности и никакого права на ошибки, из которых так интересно складывалось наше детство.

Теперь всё сложно, и уже тяжело быть беспечным, как в детстве. Хотя наверно не стоит сравнивать понятие детства, потому что не у каждого оно было хорошее, и не у каждого оно вообще было. Это я не про себя.

Блин, вот и я уже сравниваю и приравниваю людей. А ведь сам прекрасно знаю, что все мы разные.

Но все же есть в этом несовершенном мире много шаблонов, во главе которых стоит СИСТЕМА, которую мы с вами, собственно, и пытаемся анализировать здесь и сейчас. Она же даёт нам почву и для сравнения чего угодно. Об этом вообще можно отдельную книгу писать – « Гениальные сравнения», с такими главами, например, ПАСАТИЖЫ И ЧЕЛОВЕК, или МЫСЛИ И ФОРТОЧКА. Попробуйте. Посмотрим, что у вас получится.

Отдельная и больная тема – это, как раз, «написательство». Кто, что, и собственно, зачем пишет книги? Глубокий, широкий, туманный, но очень интересный вопрос. Может на нас влияют гены? Может обстоятельства? Может мы такие нужны системе?… А может я съел что-нибудь в детстве?… Определённого ответа нет. Но есть ответ на то – что мы пишем. Ответ – жанр, выбранный писателем. Направление жанра определяет суть писателя, как человека. Всяческие приключения, детективы, фантастика и т. д. и т. п. Куча шаблонов, существующих сотни лет. Это не плохо и не хорошо. Это так как оно есть. Но если зреть в корень, можно таки увидеть истину, которая гласит: эволюция прозы стоит на одном месте достаточно долго, чтобы молчать об этом. И неужели ничего нового уже не будет? Да будет конечно. Только не очень скоро, как хотелось бы. Мы слишком долго развиваемся, чтобы вносить изменения в такие серьёзные процессы. Пройдёт ещё не одна сотня лет, и на горизонте появятся новые идеи, захватывающие ваш разум. Но всё это будет потом. А пока что вы держите в руках экспериментальный жанр, который ещё многие и многие дураки будут обзывать бездарностью. Судья им – время. Жаль их, что они этого не понимают. Сам я не знаю, как мне определить всё это, поэтому называю условно НЕЧТО ЧТО-ТО.

А когда-то я пытался писать рассказы. Было это задолго до этих строк, но по моему тоже заслуживает пару минут вашего внимания.

Ноябрь 2001 год.… Он не ел и не спал уже третий день. И постоянные хождения из угла в угол непонятно-маленькой комнаты с двумя кроватями, туалетом, а вернее унитазом и раковиной, не помогали ему избавиться от постоянной тошноты, и он снова ложился на кровать, согнув колени и поджав их к животу. Продолжая часами смотреть на пустую кровать, стоявшую напротив его. Он проснулся здесь после очередного припадка, и не был сильно удивлён, потому что уже не раз бывал в подобных заведениях.

Непонятно откуда берущиеся мрачные мысли отрывками внезапно являлись к нему, когда он, загибаясь от боли в животе, закрывал глаза. Ему представлялась ужасная картина похорон его матери, которая была ещё жива. От страха открывая глаза, он произносил какие-то непонятные ему самому слова. Но когда он в очередной раз повторял нехотя эти слова, пытаясь разобраться в их смысле, закрывал глаза, сжимая их изо всех сил, и снова видел страшную картину похорон…

В комнате не было электрического освещения, но одного маленького окошка за решёткой, находившегося под самым потолком, хватило, чтобы понять – день сейчас или ночь. Иногда, отрывая свой бессмысленный взгляд от кровати, стоявшей рядом, он вглядывался в это окошко, пытаясь разглядеть в нём что-нибудь, но не видел там ничего, кроме звёзд ночью, и пролетающих мимо облаков днём. Неужели птицы больше не летают, думал он, и от этих мыслей заснул, наконец, но этой же ночью проснулся от своего крика. Подскочив с кровати он, казалось, был весь в поту. Кажется, ему снился кошмар. Устроившись поудобнее в своей кровати он хотел было снова попытаться уснуть, но, взглянув ещё раз на тёмную комнату он вдруг увидел на соседней кровати лежавшее тело человека…

От неожиданности он вновь подскочил, но побоялся вставать с кровати, поэтому сел на подушку, спрятавшись под одеяло, и прижался к стене. Он просидел так до тех пор, пока свет в окне не осветил его комнату, и он смог, наконец, разглядеть тело человека, который спал напротив, лёжа на спине.

Славянского типа лицо незнакомца было покрыто светлой бородой до самой груди. Волосы были такие же светлые и очень длинные. Очень примечательно оказалось то, что на нём была практически такая же одежда: белая рубашка, чёрный костюм и белые туфли. Только он как будто только что пришёл с улицы и немного испачкался в земле.

Непрерывно глядя на незнакомца, он с ужасом думал о том, что тот непременно проснётся, и одновременно удивлялся собственным мыслям, зная, что бояться его нет причин. Мы ведь всего лишь находимся в одной комнате с ним, как нормальные пациенты этой психушки, куда я попал после очередного припадка, – размышлял но, пытаясь успокоить свой страх, но вдруг он вздрогнул опять, и по его телу пробежали мурашки, потому как незнакомец неожиданно открыл глаза.

Сняв свои запылившиеся туфли, незнакомец поудобнее устроился на своей кровати, и, каким-то образом, не открывая рта произнёс: – « Здравствуй Макс, меня зовут Пётр». У Макса от недоумения до предела открылись глаза. Господи Боже, да как же это у него получилось, не открывая рта, и откуда он узнал моё имя?!

– «Не удивляйся, Макс, – продолжал незнакомец, – это элементарная телепатия. Ведь ты же новенький, только недавно здесь, хотя уже и прошёл очищение».

– «Какое очищение?» – подумал Макс.

– «Ты не видишь в нашей камере унитаза и раковины?» – продолжал Пётр. Макс огляделся.

– «Что за чертовщина, ещё вчера вечером здесь были унитаз и раковина, куда они могли исчезнуть?»

– «Если ты не видишь их – значит, они тебе не нужны, т.е. ты уже очистил свой организм. Я слышал, как ты мучился сегодня ночью – это был последний этап очищения, ведь тебя уже не тошнит»?

– «Да, действительно, – подумал Макс, – я не чувствую больше никаких болей».

– «Это значит, что твоё тело освободилось от ненужных здесь веществ, и полностью адаптировалось к здешнему воздуху».

Макс был в замешательстве. Его переполняли чувства страха, неожиданности и неуверенности в себе. Поначалу он, было, не верил в этот, как ему казалось, бред сумасшедшего человека. Но когда он думал о том, что не может ничего противопоставить этому – он начинал верить в этот бред…

– «А ты забрал кого-нибудь из своих близких»? – спросил Пётр, вопросительно глядя на Макса. Макс застыл в недоумении, т.к. не понял, что имел в виду Пётр.

– «Ну ладно, раз ты ещё не понял – где находишься и что с тобой происходит, я тебе объясню», – сказал Пётр и, поудобнее устроившись на кровати, продолжил.