Алексей Бобл – Пуля-квант (страница 49)

- Ладно, давай так. - Он полез из траншеи.

- Я поведу, - сказал я, выбираясь следом.

Мы подбежали к машине. Леха вытащил пистолет со шлангом из бака, швырнул на землю. Я прыгнул в сед­ло, заглянул в бак - под завязку. Закупорил его проб­кой, болтавшейся на цепочке, выжал сцепление, вклю­чил зажигание и щелкнул стартером. Двигатель чихнул, я поддал газу, машина взревела на высоких оборотах. Оглянулся - Леха выкинул какой-то ящик из сетчато­го багажника за сиденьем и уселся позади меня. Хлоп­нул по плечу:

- Поехали!

Я сбросил газ, стукнул ногой по переключателю ско­ростей, плавно отпустил сцепление - квадроцикл рез­во покатил вперед.

- Держись! - крикнул я.

Курортник обхватил меня за пояс. Разогнавшись, я перескочил траншею, одно колесо ударило по кочке, ма­шина подпрыгнула, накренилась. Леха за спиной дернул­ся в другую сторону, действуя как противовес. Квадро­цикл встал на четыре колеса, и я повел его вдоль тран­шеи. Тут деревьев меньше, быстрее доберемся до цели.

Мы пронеслись мимо военсталов Крота и выскочи­ли из рощи. До командного осталось метров пятьсот. Лучи закатного солнца искрились на озерной глади, возле площадки приземления горели склады. За чер­ным столбом дыма с трудом угадывались очертания «минарета» - башни радиолокационного комплекса. На вершине вращалась радарная стойка. Значит, пашет еще оборудование. Карп наверняка связь пытается прокачать.

Квадроцикл катил по ровному открытому участку, ку­да не упала ни одна мина. Впереди были две плоские возвышенности правильной формы. Первая - команд­ный пункт, его накрывала широкая плита с четырьмя башенками-капонирами по углам. Как бы не пальнули сгоряча… Из центра плиты торчала труба перископа, выполняющая также функцию колодца для многосту­пенчатой антенны. Вторая возвышенность - убежище. Самое крупное в лагере, сейчас там несколько десятков человек должно быть.

Ну вот мы и на месте…

Не успел я додумать, как столб «минарета» рассек­ла пополам яркая вспышка. Облако плазмы поглотило одну треть башни, ударная волна с секундным запозда­нием пробила по ушам. Я не удержал руль, машина вильнула, меня бросило вперед, ручка газа саданула по ребрам. Скорость резко возросла, Леха вылетел из сед­ла, я дернул газ, выкручивая руль, - квадроцикл встал на дыбы, как необъезженный жеребец. Из-под перед­них колес выстрелили комья грязи, один ударил мне в лицо, я взмахнул руками и грохнулся на спину.

Перехватило дыхание. Перед глазами проносились звездочки, взмывали в небо и таяли. Я лежал, выставив руки перед собой, сжимая несуществующий руль, и жадно ловил воздух ртом.

Затрещали выстрелы. Я подхватил пулемет с груди, перевернулся.

- Подъем, Лабус!

Мимо, сильно хромая на правую ногу, проковылял Курортник. Винтовка в левой руке, правой держится за бедро.

Выстрелы звучали все чаще.

В мапупу вас всех! Сам вызвался вести и чуть не уг­робил нас обоих…

В горле запершило. Кашляя, я поднялся на четве­реньки.

- Быстрей, Лабус! Транспорт восстанови, - ско­мандовал на ходу Курортник.

Рядом выл двигателем перевернутый квадроцикл. Он опирался на руль и крылья задних колес, ручку газа за­клинило, прижав к земле, колеса бешено вращались. Я быстро подполз, просунул кисть между топливным ба­ком и рулевой вилкой; на ощупь отыскав тумблер, вы­ключил зажигание.

Двигатель смолк, но колеса по инерции еще крути­лись. Я взялся за руль одной рукой, другой случайно коснулся движка, отдернул - горячий. Ухватил заля­панную грязью подножку и перевернул машину. Скрип­нули амортизаторы - угробим боевого коня, точно уг­робим. Перебросив рычаг скоростей на нейтралку, я вдавил кнопку стартера. Квадроцикл мелко завибриро­вал, полившийся из трубы натужный рокот перекрыл звуки выстрелов. Глушитель от удара где-то треснул.

Взгромоздившись на сиденье, я окинул взглядом рав­нину.

Вот она, Лабус, настоящая мапупа! Такой ты не виды­вал еще в своей жизни и вряд ли когда-нибудь увидишь.

С холма на лагерь бежали мутанты. Волна, лавина темных тел. Их не остановишь пулеметами, тут нужны огнеметы, а лучше - установки залпового огня. Уви­дев эту картину, я непроизвольно выкрутил газ. Рев дви­гателя отрезвил. По шлему стукнули, я обернулся - сзади стояли трое: Леха, Григорович и…

- Лаборант! - невольно воскликнул я, подавшись к нему.

Пацан отшатнулся. Костюм как новенький, личико бледное, без паутины порезов, в глазах страх. Нет, это совсем другой Кирилл, не наш. Это Кирилл из прошло­го, тьфу, настоящего - этого настоящего…

- Вези к установке! - крикнул Курортник и бро­сил в корзину за сидушкой рюкзак. Прихватил ремеш­ками, дернул. - Не вывалится! Я так доковыляю! - Он помог ученым забраться на сиденье и дважды хлоп­нул меня по плечу.

Разворачиваясь, я еще раз окинул взглядом равнину. Буро-черная лавина почти достигла линии ограждения, когда в небо по периметру лагеря взметнулась стена огня.

Глава 21

ВЫБРОС

Справился Карп, подорвал мины. Огненное море за­лило окрестности. Рыжие языки лизали небо и лес, сливались в адской пляске.

Мелькание вспышек, треск выстрелов, дым, гарь и пепел - голова шла кругом. Я крепче сжал руль. Со­сновая роща быстро приближалась. Григорович обхва­тил меня так, что сперло дыхание. Ревел двигатель сквозь пробитый глушитель. За дымом и деревьями смутно виднелись очертания установки, над ограждени­ем маячила вышка, откуда вел огонь пулеметчик. Что он стреляет, я определил не по звуку, а по желтым вспышкам-звездочкам на срезе пламегасителя. Каза­лось, что площадка с козырьком парит в воздухе над гу­стым слоем дыма, нарушая все законы физики.

Вспышка, воздух на мгновение уплотнился, от удар­ной волны зазвенело в ушах, вышку сожрало пламя. Над ухом вскрикнул Григорович - он тоже видел.

Я порулил к траншее, где должны были находитьс военсталы из отряда Отмеля. Из леса напротив веером вылетели трассера. Странное ощущение: выстрелов не слышишь, а пули - вот они. Проносятся, как светляч­ки, рядом. Впиваются в деревья, рикошетом срывают­ся в сторону, вздымают комья земли, уносятся в небо.

По бедру будто крапивой приложили, я стиснул зубы - смотреть некогда. Глушак чихнул, двигатель неожиданно смолк, мы покатились по инерции. Я попытался запустить движок, лихорадочно вдавливая кнопку большим пальцем. До спасительной траншеи было метров десять, когда пу­леметная очередь, подбивая дерн, чертя пунктир на земле, рванулась в нашу сторону. Со звоном разлетелись фары дзенькнул двигатель, из бензобака плеснуло струйкам топливо. Резкий запах бензина ударил в нос. Щеку обожгло, и тут же что-то врезалось в шлем, меня выбросило из седла. Я взмахнул руками, как циркач перед выступлени­ем, заорал и шмякнулся на землю.

Нет, Лабус, тебе определенно пора на пенсию. Это не твоя война. Только приказ Отмеля выполнить, а там…

Я лихорадочно шарил рукой в поисках пулемета. Пе­ред глазами плавали круги. Пальцы нащупали ремень, я подтянул к себе оружие и стал подниматься. Ноги пло­хо слушались. Может быть, действительно вокруг слишком много дыма, а может, это мне не удается сфо­кусировать взгляд…

- Кирилл! Серега! - прохрипел я.

- Тут!

Я обернулся на голос. Зрение все-таки вернулось. Здорово меня приложило.

- Лежать!

Задние колеса квадроцикла торчали из траншеи, один ремешок крепления лопнул, и рюкзак сполз на седло из сетки за сиденьем.

- Ползком за мной, в траншею. - И я пополз, бы­стро загребая локтями.

Очутившись в траншее, выпрямился. Следом по стенке съехали ученые. Я надавил на плечо Григорови­чу, прижимая к стене, он замотал головой - глаза круг­лые, очумелые.

- И ты сиди! - приказал я Кириллу. - Спокойно, Серега! Запустить установку сможешь?

- А?

- Установку запустишь?! - Григорович кивнул:

- Нужно в модуль как-то попасть, там компьютеры…

- Сгорела твоя матбаза!

- Тогда принудительный пуск. - Он собрался, на­морщил лоб, выражение растерянности покинуло ли­цо. - Вмонтировать ГСК в схему - минута. Зарядить «пулю» и повернуть рубильник. Дизель запустить толь­ко, напряжение подать…

Рядом раздалась отборная брань, тут же беспорядочная стрельба заглушила крик. Я вскинул оружие. В со седней траншее сцепились Крот и монолитовец. Сквозь дыру в ограждении, стреляя на ходу, проскочили еще два сектанта. Я вдавил спусковой крючок, пули опрокинули одного. Второй нырнул за дерево, я развернулся - тре­тий монолитовец душил Крота. Сектант замахнулся ножом, и я выстрелил. Пуля пробила висок, башка убитого дернулась и пропала за краем траншеи. Следом надрывно кашляя, исчез Крот.

Я спрятался за бруствер. Вовремя - над голово свистнули пули.

- Крот! Один за деревом на десять часов! - Военстал прохрипел:

- Понял…

Пригнувшись, я побежал в дальний конец траншеи. Если Крот отвлечет монолитовца, я выскочу сбоку и… Близко бухнула граната, в соседней траншее раздался короткий истошный вопль. Со стороны ограждения донеслась частая стрельба.

- Крот? - Нет ответа.

- Крот!!!

Я выглянул, подняв пулемет над головой, и дал длин­ную очередь наобум.

В такой ситуации невозможно определить количество нападающих. Главное - сбить темп наступления. Заставить остановиться, отвлечь на себя.

Впереди мелькнули иссиня-черные комбинезоны. Сколько их там уже - пять или шесть?… Крупная фигура спрыгнула в соседнюю траншею.