Алексей Бобл – Пуля-квант (страница 28)

Курортник прищурился и кивнул.

Шагнув к Никите, я навел на него пулемет:

- Не дергайся и рассказывай. Рассказывай все!

- Ты чего? - Пригоршня стал приподниматься, по­тянулся к «Грозе».

- Говори… - Курортник был уже на ногах, одна ру­ка на пистолетной рукоятке «Джи-36», висящей на гру­ди, другая на цевье. Он шагнул к сталкеру, упер срез пламегасителя ему в лоб и добавил: - Выстрелю, по­нял? В этот раз не пожалею. Говори!

Я посмотрел на Леху - и поверил. Бледное лицо, нет румянца, который возникает при возбуждении, взгляд холодный. Точно выстрелит. Его палец очень мед­ленно вдавливал спусковой крючок.

- Ладно, ладно, скажу! - произнес Никита. - Не пойму, что в Зоне творится. Я поэтому про выброс за­икнулся, а зря. Из этого понятно стало, что в Зоне рань­ше вашего оказался. Меня наняли рюкзак этот отнес­ти, с изделием…

- С ГСК? - уточнил Курортник.

- С ГСК, - вздохнул Пригоршня. - На Янтарь доставить.

- Кто? - Курортник убрал ствол, и стал виден кру­жочек красной кожи на лбу Никиты.

Леха опустил винтовку, сталкер сел.

- Да если бы я знал! Я ж в рабочем городке рас­сказал, как заказ поступил.

- Кто те двое, что вели к Янтарю?

- Не знаю, на вашего брата смахивают. Я по по­вадкам понял, точно военные.

- Оружие-то у них было? - вклинился я. - Какое?

- Да, было. Ручные пулеметы «Печенег». Рюкзаки патронами забиты, «сборки» как у вас, ну сухпаек еще… и все вроде.

Курортник сдвинул брови. Я погладил усы.

- Ну блин, не знал я, правда не знал, что в рюкза­ке! - добавил Пригоршня.

- Ладно, как они одеты были?

- Как наемники.

- А выглядели как?

Никита наморщил лоб, повращал глазами.

- Да обычные, один лобастый такой, квадратный, а другой явно боксер… - он помассировал виски, - тя­желовес, нос набок и шустрый такой, верткий. Я вроде тоже не маленький, но эти двое в плечах пошире меня.

- Клички, позывные?

Я глянул на Леху: губы плотно сжаты, глаза прищу­рены.

- Тайсон и Скала.

Я не удержался, хмыкнул. Курортник посмотрел на меня, я пожал плечами.

- И где они? До Янтаря вы не дошли.

- Не дошли, - кивнул Никита. - От Свалки по­началу так лихо отмахали несколько километров. А по­сле, не доходя до «Агропрома», встряли… - Он вытер нос. - Глупо встряли.

- Не тяни. Куда встряли?

- В засаду. Сектантам.

- Чего? - Мы с Лехой задали вопрос одновре­менно.

Курортник присел возле сталкера:

- Ты, Никита, часом, голову не простудил? Какие сектанты возле «Агропрома»?

- Сектантские! - съязвил Пригоршня. - А тут от­куда сектанты?..

Курортник вновь зыркнул на меня, и я пожал пле­чами.

- Я сам не поверил сначала, - продолжал Пригор­шня. - Но там так завертелось… Тайсон сразу погиб, ему пуля в лобешник первому прилетела. А вот Скала воевать остался. Одну «сборку» мне отдал и велел ухо­дить на Кордон, там меня типа встретят. Я впервые этих «черных» увидел… неожиданно получилось. Здоровые черти, в масках, двигаются быстро, молча. Прирожден­ные бойцы, точно говорю.

- И как ты ушел?

- К ручью кинулся, по мелководью пополз. Толь­ко в камыши залез - на берег вышли двое, Хмаря и Рябой, я их знал. Они на шум ломанулись, помочь, на­верно, хотели, решили, что кто-то из бродяг на мутан­тов нарвался и отбивается. - Никита посмотрел на меня, облизнул губы. - Я хотел крикнуть, предупре­дить. Да какой там… - Он понуро опустил голову. - Срезали их моментально. У монолитовцев на автома­тах глушители, как у тех, которых мы у холма завали­ли. Я в воду почти с головой. Просидел сколько смог, потом от холода мышцы сводить начало. Флягу со спиртом ополовинил, еле на берег выбрался… - Че­люсть у него запрыгала вдруг - видимо, воспомина­ния о холоде вызвали такую реакцию. Я даже поежил­ся. - Пошел к деревне - то ли Султановка, то ли Сухановка…

- Степановка, - поправил Курортник.

- Ага, она. К сумеркам добрался.

- А если бы там мутанты? Или еще кто, мародеры какие-нибудь засели? - спросил я.

Пригоршня покосился на меня:

- Лучше, Лабус, с мутантами драться, чем к мо­нолитовцам в лапы. Я в первую хату вошел, подпол расковырял и целую ночь сушился. Растяжками толь­ко подступы к дому окружил. А утром сон сморил. Проснулся под вечер, когда взрыв бахнул. Псевдосо­баки, видно, меня унюхали и решили в гости наведать­ся. Одна подорвалась, остальные убежали сразу. А я подумал-подумал - да и решил, что не буду дальше этот рюкзак с ГСК тащить, слишком опасно. Моноли­товцы ведь не просто так напали, они за нами охоти­лись явно. Значит, пойду лучше к Периметру, в юж­ный сектор.

- Медленно же ты шел, - сказал Леха.

- А ты бы на моем месте, когда… - Никита за­молчал.

И так ясно. Тут от каждой тени начнешь шарахать­ся, когда монолитовцы по всей Зоне, как у себя на Ра­даре, шастают.

- О-со-зна-ни-е… - по складам произнес Курорт­ник.

А мне вдруг стало неудобно. По-дурацки получилось. Никита спас меня от змеи, а я с этим допросом вылез - и Курортник завелся. Ведь могли спокойно поговорить, без сцен с оружием…

Никита сидел насупившись.

- Вот вся правда. И когда мы в рабочем городке дра­лись с тобой, Лабус, я ж не знал, что это… что ГСК у ме­ня в рюкзаке. Вообще не знал, что там у меня… Я заказ взялся выполнить, донести эту штуку до Янтаря, пото­му что Тайсон со Скалой местность плохо знали.

- Денег захотелось, - бросил Курортник. - А на остальное наплевать, да? За пригоршню монет согла­сился…

Леха не закончил, а я неожиданно понял, откуда у Никиты такая кличка - Пригоршня. Был ведь вроде фильм такой… «За пригоршню монет»… А, нет - «За пригоршню долларов». Не помню, в детстве смотрел.

- Нет, Курортник, не совсем так, - возразил стал­кер с легким смущением. - У меня, понимаешь, меч­та есть. Броневик хочу заиметь, броневик-вездеход. Чтоб по Зоне на нем можно было ездить. Интересно мне тут.

- Интересно?! - вновь возмутился Леха. - Тут люди гибнут, жизнью рискуют ради исследований, вы­таскивают всяких голодранцев, которые в аномальные поля забредают. Спасают туристов-дебилов, которые деньги платят, чтоб поразвлечься… Приключения им подавай. Интересно им!

Пригоршня посмотрел на него, на меня.

- Какие вы благородные оба… - протянул он. - Ради каких это исследований вы щас жизнью рискуете? Вам командование что ни прикажет - вы под козырек и выполнять. Людей прикажут убивать - вы убьете. Жизнью пожертвовать - пожертвуете. А ради чего - и сами не знаете. Может, генералы ваши втихаря арте­факты через Периметр переправляют и жиреют с это­го, а вам и невдомек, вы - благородные. Вот потому-то я из десанта и ушел: чтоб не быть благородным де­билом.

Леха оскалился. Я думал, он сейчас бросится на При­горшню, и приготовился вмешаться, потому что сталкер был мужиком крупным и ловким и неизвестно еще, кто бы кого свалил на землю… Но командир вдруг отвер­нулся и замер, уставившись куда-то вдаль. Наверно, припомнил, как за нами охотились отряды спецов.

А я окинул Пригоршню взглядом, будто увидел впер­вые. Ведь пацан пацаном, если задуматься. Молодой совсем - не по возрасту, по уму. Не в том смысле, что дурак, а просто… Как я сам в двадцать пять рассуждал? Море по колено, жизнь впереди. Для Пригоршни Зо­на - приключение. Для Курортника - риск собствен­ной жизнью ради других, он ведь только воевать умеет, но армия его выкинула, вот и нашел пристанище здесь. Для меня Зона - средство быстро заработать закон­ным путем, мне семью на ноги поставить нужно, вер­нуться к нормальной жизни, к хозяйству. Крутит Зона людьми, такая вот философия.

Курортник плюнул, опустив оружие, отошел на два шага назад. Я присел на корточки, поставил на землю пулемет и стал его осматривать. Потом достал писто­лет, тоже проверил. Пригоршня, взяв с меня пример, стянул рюкзак, расстегнул куртку, заправил тельняшку под ремень. Проверил оружие, потом достал сухпай. Я по­качал головой: не сейчас. Он пожал плечами и убрал коробку в рюкзак.

- Так… - деловым тоном сказал Курортник. - Тайсон и Скала, значит. Это не клички, не позывные, а оперативные псевдонимы, одноразовые. Лабус, по описанию не признаёшь их?

- У Смирнова в отряде видел здоровых таких мужи­ков, но шут их знает… Не похоже, что наши.

- Да, не похоже. В каждом секторе по отряду военсталов, и всех не упомнишь. Пригоршня, они чисто по-русски говорили, без акцента?

Никита кивнул.

- Лабус, у тебя кровь на рукаве и на роже. Заце­пило?