Алексей Близнецов – Империя. Книга первая [СИ] (страница 7)
— Мичман Давыдов, предписание штаба флота, вещи на борту — я протянул свой офицерский амулет дежурному капитан-лейтенанту.
Тот кивнул, и кинул карту в приемное устройство, через секунду я стал полноправным флотским офицером.
— Отход через тридцать минут, место по боевому расписанию двадцать четыре — равнодушно кивнул он мне и, указав на проем входа, вернул офицерский амулет.
— Рядовой проводит Вас — он выделил слово «Вас» каким-то особенным уважительно-пренебрежительным тоном старшекурсника Академии к «салаге».
— Антипов, проводи господина мичмана в кубрик — козырнув, капитан-лейтенант снова уставился на семейство ново, молоденькая девушка с ярко-голубыми волосами явно завлекала дежурного офицера, строя ему глазки.
Десантник в полевом камуфляже поправил на плече огромный АККС -1550 и мягко, для его громадного тела, нырнул в люк.
С замиранием сердца я двинулся за ним, ведь это было моё первое посещение настоящего боевого корабля. Впрочем, боевым кораблём назвать дежурный катер было уж чересчур напыщенно. Все тренажеры, объемно-галографические макеты приучали нас к боевым кораблям, но настоящее — естественно другое. Впрочем, катер ничем не удивил: лаконичное расположение кают и палуб, турелей и десантных модулей — всё это в совокупности было мне очень хорошо знакомо, и абсолютно понятно тем, кто провел хотя бы один год в Академии.
— Зря волновался, — удобно расположившись на своем штанном месте подумал я. — Накрутил черте что, боевой корабль, братство, не особо я тут и нужен кому, того и гляди «выдавят» с оплаченного места. Тревожные мысли продолжали метаться в голове. «Располагайтесь, господин мичман, сейчас вам подадут ужин и напитки» — подумал я, подшучивая над собой и своими страхами, пытаясь хоть немного подвинуть свою офицерскую капсулу, так неумело расположенную в проходе катера. Уставившись в иллюминатор, я на пару минут снова погрузился в глубину пространства.
— Разрешите? — приятный мужской голос отвлек меня от созерцания пространства и собственных не очень-то веселых мыслей.
Я повернул голову и увидел перед собой мичмана с эмблемой офицера радиоэлектронной службы. Молодое лицо с ярким румянцем на щеках, задорные и одновременно очень проницательные глаза, обычная фигура строевика Академии — абсолютно лишенное излишков веса мускулистое тело, мягкие, словно кошачьи движения, коротка стрижка.
— Располагайтесь, господин мичман — я аккуратно подвинул капсулу под сиденье и вжался в кресло, освобождаю проход. Ведь именно там находилось место номер двадцать пять, место дежурного офицера левого борта, вот как. Молодой мичман был специалистом первого класса.
— К нам, на «Бородино»? — с живым интересом спросил он меня.
— Так точно, на «Бородино».
— Хорошо, будем служить вместе.
— Вадим — представился он.
— Александр — ответил я. Мы пожали руки. Я ожидал продолжения разговора, так во время начавшегося, но Вадим, как будто потерял ко мне всякий интерес. Он устроился в кресле, включил мультимедийную систему с эмблемой Императорского Флота и погрузился в чтение каких-то чертежей и схем, оставив меня со своими мыслями. А я снова вспомнил Наташу, и, задумавшись, даже не заметил движения катера по направляющей и мягкого толчка катапульты, выкинувшей дежурный катер в пустоту пространства. Только увидев в обзорном экране темноту космоса, яростно выжигаемого Ригелем, я понял, что мы летим. Катер легко встал на курс, мелькнули конструкции орбитальных гостиниц, буквально покрытых вспышками праздничных фейерверков. «Что они там все отмечают?»— подумалось мне. Катер вдруг резко накренился и тут же я услышал свист разгонных двигателей. На обзорном экране, я уже видел далекую яркую звезду — это и есть моя цель — Главная Имперская верфь, Там, на орбите планетарной верфи находился мой первый боевой корабль, — новый линейный крейсер прорыва «Бородино». Казалось, я видел его серо-стальной корпус, голубое мерцание силовых щитов. Скругленные обводы корпуса, сопла маневровых двигателей, башни автоматических пушек ПВО, больше похожие на головки заклепок, наросты передатчиков связи. Мне казалось, что я вижу темные провалы торпедных отсеков, и башни главного калибра, с упрятанными внутрь крейсера орудиями. Во время варп — перехода через Иное Измерение, все наружное вооружение и выступающие части прятались вовнутрь этого гиганта. Немыслимые искажения пространства-времени не давали ни малейшего шанса выступающим из корпуса частям, на существование вне корпуса. Я словно видел находившиеся вокруг него корабли обеспечения: шла погрузка к первому боевому походу. Там, возле громадной планеты и находиться мой корабль. «Мой корабль? Почему мой?» — мелькнула мысль на долю секунды, но тут же забылась, на обзорном экране уже показалась синевато-белая планета, на орбите которой и находилась верфь. Издалека она напоминала огромный, серебристый икосаэдр, в узловых точках которого висели целые гроздья строящихся кораблей. Чем ближе наш катер подлетал к верфи, тем сильнее становилось это желание — представить корабль, как живое существо. Я уже видел, чувствовал его. Казалось, он видит, понимает происходящие события. Как будто огромный кит, который приплыл из черной глубины Космоса, чтобы вдоволь насытиться планктоном, обитающим в фиолетово-синей атмосфере. На самом деле происходило обычное рутинное занятие: суда обеспечения Флота ВКС, ныряли на взлетно-посадочную полосу, выкидывали груз и снова уходили на Главную верфь, чтобы забрать очередные контейнеры, положенные по штатной загрузке на боевой выход. Катер стремительно приближался, казалось ещё мгновение и мы, словно снаряд главного калибра, пробьем насквозь корпус корабля. Но неожиданно катер «нырнул» под корпус громадного судна, облетев его уставной петлей. Послышался гул маневровых двигателей, резко изменив направление и почти зависнув на какую-то долю секунды, он зашел на посадку в ангар. Изрядно тряхнуло. Похоже, что пилот нашего корабля не особо беспокоился о членах экипажа на борту, ну и ладно. Я услышал лязг металла: сработали парковочные магниты. Все. Мы на месте. С этого дня и навсегда я — офицер Императорского Флота.
Глава третья
…Космический корабль класса линкор, огромный и черный с яркими, пульсирующими узорами на бортах, летел сквозь слои атмосферы к поверхности планеты навстречу своей судьбе. От гигантских тепловых нагрузок энергетические щиты уже изменили свой цвет на ярко малиновый. Активная броня, скатывалась слезой, стремясь расплавиться, нано боты уже начали свое сумасшедшее метание по поверхности двойного корпуса, стремясь заделать пробоины. Корабль без видимого управления и возможности увернуть от этого падения, летел к своей гибели, стремительно приближаясь к сине-фиолетовой воде. Я как будто стоял в рубке управления и смотрел на приближающуюся смерть, глаза уже различали волны, которые вот-вот поглотят и меня….
В очередной раз я сел на кровать, уставившись взглядом на экран системы управления огнем три ноль одна бортового времени. Ну, вот снова оно. Этот сон преследовал меня уже на протяжении двух месяцев службы на «Бородино». Всегда одинаково начинаясь и абсолютно одинаково заканчиваясь. Каждый раз, проснувшись за минуту до катастрофы, я клял себя. Ведь ни разу мне не довелось досмотреть его до конца, что-то постоянно мешало. Злясь и чертыхаясь, я протопал в душ и там с яростью намыливал свою голову, как будто пытаясь наказать ее за временную слабость, недостойную лейтенанта Императорского Флота. Вот так и начинался мой день — обычный день похода в Ином Измерении. Их оставалось всего лишь четыре, по окончанию которых я надумал всё-таки пойти к врачу. В конце концов, несколько минут работы нейросканером определит проблемную часть моего нереального мира и удалит его. Этот сон был лишен для меня смысла. Решив поступить столь непривычным способом, я вроде бы успокоился и даже перестал просыпаться по утрам, уже ожидая последнего дня перехода. Когда корабль встанет на боевое патрулирование и у меня появится целая куча времени для решения своей странной проблемы. Да, и наконец-то, на счет офицера разведки упадут первые золотые империалы, патрулирование в Зоне Отчуждения всегда оплачивалось не плохо. Нельзя сказать, что счет в банке — это всё, что мне нужно для жизни, но деньги как таковые — ещё никто не отменял, вместе с ценами на хлеб насущный.
Однако последний день «варп-перехода» явно не задался. С самого утра я нарвался на фитиль от командира, а на тестовой проверке по команде «к бою», моя башня оказалась готова последней. Затем получил нагоняй от старшего офицера, поскольку только он, во время строевого смотра, смог найти красный жетон переэкзаменовки на право ношения АККС, конечно же, прямо в моей капсуле командира. А затем… затем мы «выпрыгнули» прямо перед ударной группой вероятного противника.
Первый же залп ударных линкоров врага по нашему «Бородино» попал точно в цель. Казалось, что он был не по — человечески точен и страшен: электромагнитный щит исказил пространство вокруг корабля, приняв на себя кинетическую энергию, активная броня, застонав от удара, буквально вогнулась внутрь корпуса. Но от срабатывания подрывной части боеголовок внутри корпуса защитных мер еще не придумано. Многочисленные взрывы разметали орудийную прислугу. Грохот и дым сопровождали кровавые разводы в глазах, и полная глухота. «Главный калибр дредноута тер — Ф — класс» машинально отметила память — пять лет учебы в Академии ВКС это вам не институт Обще-шопинговой подготовки, где все зачеты проходили в режиме удаленного обучения. Знания, полученные на уроках по вооружению главных ударных сил вероятного противника не вытравить и баро-напалмом. «Как они успели?» — мозг отмечал необычайную скорость залпа громадных кораблей, периметры которых я разглядел на экранах башни, когда они ещё показывали картинку о происходящем вне корабля. Зловещие силуэты чужаков, похожих на огромные перезрелые тыквы, гроздьями висели на орбите одной из планет Зоны Отчуждения, словно облепленный паразитами прекрасный фрукт. «Мерзость, какая — подумалось мне. — Пожалуй, раз в пять больше „Бородино“», — но в этот момент экраны погасли. Еще удар, снова взрывы, и я понял, что полетел куда-то уже помимо моей воли. Больно ударившись телом об переборку корабля, хоть кости целы, обвожу взглядом помещение батареи главного калибра — вокруг дым, копоть, орет сирена, мелькают сигналы аварийной тревоги. Сработали аварийные капсулы, ударив струями жидкого металла, краем глаза вижу стальные лужи — это нано боты, вывалившись из своей полудремы, спешат к отверстиям в активной броне. Взрыв боеголовок чужаков, уничтожил мою капсулу командира башни, и весь ее боевой расчет. Мои подчиненные, с которыми еще два часа назад мы выслушивали последние указания старпома, комендоры и заряжающие расчет, в безжизненных позах на полу башни, от сдетонированных боеприпасов не спасли и космодесантные «ратники». Из пелены звуков слышится, как взвыла сирена противопожарной тревоги и сигналы радиационной опасности. Скорее просто поняв, что опускаются непроницаемые переборки, отрезающие мне выход в глубину корабля, я подумал: — «ну, все, каюк, похоже на разгерметизацию основного отсека, придется умирать героем, а так не хочется». Пришла пора платить по счетам: за годы обучения в ВКС за отпуска и девчат из главной медицинской Академии ВКС. И в этот момент в мозгу, вернее перед глазами возникла эмблема «Бородино», — это вызов командира главной башни, собственно меня, лейтенанта Императорского Флота. Отбросив дурные мысли — не контузило ли меня, подумал: интересно, зачем я понадобился капитану? По Боевому Уставу, все координаты мне напрямую выдавал главный артиллерист из боевой рубки. Там было сосредоточено управление всей огневой мощью корабля — орудийными плутонгами и башнями. Похоже, случилось, что — то не очень попадающее под Устав. Сейчас пришел вызов с мостика, то есть или от командира или от первого помощника капитана. «Ответить» скомандовал я, уже практически придя в чувство. Огромный молоток ударил по корпусу нашего корабля, но уже не так сильно. Похоже, что пристрелялись первым же залпом, вот тебе и жабы, так люди называли глотов — расу с которой теперь, по-видимому, придется воевать всерьез. Из положения упор — лёжа, меня снова бросило на пол, похоже дело совсем дрянь, гравитационная защита вышла из строя. Еще бы, по нашему кораблю лупят в упор суперсовременные дредноуты глотов. Гулкие далекие и близкие удары по корпусу корабля ощущались непрерывно. Как не странно, но связь не прерывалась. Явно слышу команды на залп, подтверждение по целям, какую-то ругань. Почему не слышно командира? Хотя, что я могу ему доложить или рассказать о течении боя, что тут у меня уже нет подчиненных? И спасать после первого залпа противника уже просто некого, ну разве что меня, хотя Устав четко указывает мне, что делать: выполнять команды и воевать, ведь для этого я и пошел служить в Императорский Флот. Осознав все это, я проверил свой «ратник», послав запрос системе жизнеобеспечения.