В десятимиллионном городе у каждого есть жилье,
Хоть особняк, хоть конурка — главное, что свое:
Но не для нас, дорогая, нам здесь пристанища нет.
Мы жили в стране, которая была для нас всех милей,
Теперь лишь над картой Европы мы можем взгрустнуть о ней:
Заказан для нас, дорогая, возврат в родную страну.
На деревенском кладбище в нашей родной стране
Тис расцветает снова по каждой новой весне:
Но не оживут, дорогая, просроченные паспорта.
Консул по столу грохнул, не дослушав меня до конца:
«Без паспорта, юридически, вы мертвей мертвеца!»:
Но мы ведь живем, дорогая, мы ведь с тобой живем.
В Комитете по беженцам вежливо я был выслушан; но в свой черед
Они меня попросили обратиться к ним, через год:
А сейчас как нам быть, дорогая, куда нам сегодня пойти?
Пошли на митинг — оратор был злобен: «Закрыть им въезд!
Иначе они нас выпихнут с наших рабочих мест!»:
Он о нас говорил, дорогая, он о нас с тобой говорил.
Ты слышишь? — в ушах от грома ломит, Гитлер гремит
Над всей Европой: «Каждый из них должен быть убит!»:
Он нас с тобой, дорогая, он нас имеет в виду.
Ухоженный пудель в жакете гуляет, а хитрый кот
В полуприкрытую дверку, не зля никого, прошмыгнет:
Ведь, дорогая, никто из них не еврей, не немецкий еврей.
Спустились к портовой гавани, смотрели с пристани вниз,
Где плавали рыбы, свободные от паспортов и от виз:
В трех метрах от нас, дорогая, всего лишь в трех метрах от нас.
В лесу мы завидуем птицам: легко им петь на ветвях,
Не зная, что значит политика, не зная, что значит страх:
Не зная того, дорогая, чем разумна разумная тварь.
Уснул я, и мне приснилось в тысячу этажей
Здание, с тысячью окон и тысячами дверей:
Но нашу дверь, дорогая, мы бы зря там стали искать.
А на необъятной равнине, запорошенной снежком,
Всю местность десятки тысяч солдат прочесывали кругом:
Ища нас с тобой, дорогая, в погоне за мной и тобой.
Что ты плачешь, глядя в сумрак
На распутье? Милый твой,
С ловчим соколом, с борзыми
Промелькнул перед тобой?
Птиц задобри, чтобы с веток
Не звенели голоса,
Подожди, покуда солнце
Тьме уступит небеса.
Зимний ветер зол, беззвездна
Эта яростная ночь;
От своих тоски и страха
Ты стремглав помчишься прочь.
Мчись туда, где вечно плачет
Океанская волна;
Океан глубок и горек,
Но испей его до дна.
Ключик золота литого
Средь обломков кораблей
Ты отыщешь, все обшарив
В темных пропастях морей.
А затем — до края Света.
Поцелуем уплати
Жутким стражам — и над бездной
Утлый мостик перейди.
И в давно забытой башне
Мрамор лестниц одолей,
Чтобы ключ вложить в замочек
Крепко запертых дверей.
Прочь сомнения и страхи!
